Россыпью

Лифт едет, лесистые жилые уровни Цитадели, уплывающие вниз, похожи на джунгли. – Опустошители будут, – говорит Йонду. – Синие Солнца не будут, но будет оружие. Наемники будут. – Турианская гвардия и остатки десанта азари тоже будут, – отвечает Шепард. – Это совсем неплохо при учете всех потерь. Шепард видит отражение Йонду в лифтовом стекле. Опустошители, которые приняли предложение Совета, носят две нашивки – свою и Цитадели. Так узнают тех, кого нужно ловить и сажать, и тех, кого пока нет. – А я вот тебе плеер купил. Думал, отдам, когда ты вернешься, – говорит вдруг Йонду. – Ты же хотел меня поджарить, когда вернусь. – Ты же всегда музыку любила, – Йонду не слушает Шепард. Он лезет в карман и достает из него плеер с выходом в экстранет, вставляющийся в ухо. – Хотел отдать, когда ты вернешься. – Я вернулась, отдавай. Шепард протягивает руку, но Йонду не торопится. Он крутит плеер в пальцах, разглядывает красную подсветку. – Подсветку только отключай. А то любой снайпер тебе голову снесет. – Йонду, я не тупая. Йонду не дает Шепард плеер. Он заправляет ей волосы за ухо, и Шепард послушно наклоняет голову. Шершавые пальцы отгибают в ухо и всовывают в него динамик. Музыка звучит очень тихо, нужно настроить громкость, но Шепард узнавала мелодию. То же самое танго, которое играло в ресторане, куда Шепард ходила еще с Кайденом. Шепард скучала. Кайден не танцевал. – Потанцуем? – спрашивает Шепард. – Дались тебе танцы, – кривится Йонду. Шепард берет его за руку. – Потанцуем? Йонду тянет к себе Шепард, и она толкается в него грудью. Йонду пошатывается, он забыл о ее металлических составляющих. Шепард засовывает руку Йонду под воротник, прижимаясь к нему бедром. Йонду поднимает руку Шепард к свету, и Шепард щурится.