И дрогнул дождь.
18 мая 2017 г., 16:50
В оранжевой укладке скорой помощи гремели таблетки, перекатываясь с места на место, не выдержав ухабистой дороги, тонометр — в народе аппарат для измерения давления, стетоскоп и пара градусников.
Молодой доктор, окончивший медицинскую академию и гордо носящий звание «Врач общей практики», приехал в унылую деревушку в провинции города N, надеясь тут поработать и набраться опыта, чтобы потом вернуться и показать всем, что вот — он, сильный и здоровый, ухаживал за больными стариками и ни разу не пискнул о возвращении обратно, и что он достоин работать в самой лучшей больнице, а может и занять место главного врача.
Мечты утопали так же быстро, как и кожаные ботинки в толще грязи на проезжей части, если ее можно было так обозвать. На улице — начало сентября, а на сухую прекрасную погоду надежды уже не было.
— Эдак ты вырядился, — покачала головой проходящая мимо бабка, медленно семеня вдоль «буханки» и держа в руках за спиной авоську. Она подняла голову и посмотрела на крест на машине, после, как-то с надеждой, чуть ли не прыгнула парню под ноги, впритык начиная его осматривать. — Врач наш новый?
Бабка прищурилась, еще сильнее склоняясь над землей.
— Здравствуйте, бабушка! — воодушевленно попытался высказать доктор, но получалось как-то очень громко и плохо. — Я ваш новый врач, приехал вас лечить!
— Батюшки, приехал, а мы не при параде! Соня! — вдруг резко выкрикнула бабка, поворачиваясь в сторону. К ней, из обветшалого домика, вышла такая же старушка, опираясь на трость и прижимая ладонь ко лбу, будто светило солнце и мешало ей смотреть вперед.
— Ау, Татьян, зачем зовешь? — спросила вторая бабушка, а потом остановилась, вглядываясь в черты парня и его внешний вид. — Никак врач приехал?
— А то я и говорю, что приехал! — старуха кивнула на доктора. — Последний тут как пять лет назад был, так после него никого и не было.
— Несчастный, — перекрестила Соня, тяжело прижимая руку к груди, будто взяла грех на душу. — Ну, с Богом, иди, последний дом по улице справа.
— Спасибо, — как-то отрешенно от мира пролепетал врач, выпутывая обувь из грязи и уже не так гордо идя по дороге.
Собственно, деревушка и состояла из одной улицы. Дома, расположенные с двух сторон, казались тихими и уже безжизненными, но за воротами почти каждого блеяли овцы, козы, кто-то где-то что-то рубил, а возле дороги топтались куры, с опаской поглядывая на незнакомца и с угрозой похлопывая крыльями.
— Так, справа, — тихо проговорил врач, подходя к своему месту обитания на следующие года.
Видимо, для доктора выделили лучшее, что вообще могло быть в этой деревне. Небольшой домик, окрашенный в светло-зеленый цвет, ни разу не убитый в хлам, желал только лучшего своему теперешнему хозяину. Перед ним был построен маленький палисадник, где росло что-то похожее на картошку, но добрая половина травы была перекопана, будто специально постарались перед приездом доктора.
Внутри все оказалось намного лучше. Стены покрашены белой известкой, отдельный кабинет для приема пациентов, маленькая кухня, кровать, на которой кучей были сложены ранее привезенные вещи, и, как это не было бы странно для деревень — санузел. Не раздельный, но все же.
Ян Сакольницкий чуть ли не прыгал от радости, пока не увалился в кресло. Пыль пошла столбом, и пришлось затянуть празднование, пооткрывав окошки и начав убираться. На все у него ушло чуть больше двух часов, а перед домом уже был полный сбор.
Доктор вышел за ворота, и его встретила куча стариков, несколько маленьких детей, и ни одного человека его возраста.
— Здравствуйте… — тихо поздоровался со всеми Ян.
Впереди стояли уже знакомые бабушки, держа в руках пакетики и смущенно топчась на месте.
— Мы тут решили, что раз врач приехал, — в толпе зашептались. — Поможем тебе тут обжиться! Вот, курочка, — бабушка Татьяна протянула свой пакетик, и за ней последовало еще два, сразу перекочевавших в руки доктору. К телу прижались холодные замороженные тушки, а парень широко улыбнулся — приветствие радовало.
— Вот тебе картошки, — быстро проговорила бабушка Соня, дергая пожилого мужчину за руку, и тот поставил мешок перед собой.
— Ну, что же Вы тяжелое таскаете? — легко журя, спросил доктор. — Если что сделать по хозяйству нужно, зовите меня. Я с радостью помогу.
— Да вот же, внучек, — хрипло проговорил старик, топчась с ноги на ногу. — Народ-то рабочий, помощи от города никакой. Вот и делаем все сами.
Старушки грустно опустили глаза, начав шептаться о тяжелой судьбинушке, а Яну стало так их жалко, что сердце защемило и не хотело биться дальше. Некоторые из стариков уже развернулись и пошли по домам.
— Приходите ко мне завтра на осмотр! — Сакольницкий прокричал им вслед, а одна из бабушек посмотрела на него и, охая «какой хороший парень», пошла вместе со всеми, обсуждая нового доктора.
В доме осталось лишь разложить вещи, и Ян хотел уже было лечь спать, как в его стекла со стороны улицы начало градом что-то биться. Он кинулся к окну, открывая его и собираясь прикрикнуть на хулигана, как замер на месте. В палисаднике, с высотой медведя на четырех костях, стояло существо, похожее на волка. Свет отражался в его огромных черных глазах, а в пасти зажат грязный заяц, больше похожий на комок грязи. Доктор с размаху захлопнул окно и кинулся в самую дальнюю комнату, запираясь и в истерике ударяя руками по стенам, не в силах справиться со своим страхом.
***
В деревне запели первые петухи, а вместе с ними в ворота постучалась первая пациентка, но не услышав шагов доктора, сама зашла во двор. Толкнув дверь в дом, она увидела разбросанные вещи и чуть ли не схватилась за сердце, когда неожиданно перед ней открылась дверь и вышел парень, сверкая глубокими мешками под глазами. Он нервно дергался, и, почти что не обратив внимания на старушку, пошел в комнату, осматривая землю на окошках. — Доктор, что-то случилось? — тихо спросила старушка, выглядывая из-за спины Яна. Он резко к ней обернулся, будто вспоминая, что в доме не один. — Бабушка, у вас тут звери по ночам бродят? — с легкой паникой спросил врач. — У меня всю грядку вчера раскопали. — Да, волки бывает ходят, — еще тише проговорила старушка, будто чувствуя вину за то, что не сказали раньше. — Да Вы не волнуйтесь! Они людей не трогают, из заповедника неподалеку сбегают и ловят тут живность разную. «Вот ведь, успокоила, старуха», — подумал про себя Сакольницкий, оттирая со стекла грязь. — Проходите в кабинет, я сейчас приду, — он быстро ушел в ванную, приводя лицо в порядок и задумчиво буравя взглядом зеркало. «Да какие к черту волки!» — Ян с психом бросил полотенце на пол, возвращаясь к старушке и пытаясь спокойно начать прекрасный день в тихой деревне.***
Прием пациентов подходил к концу. Доктор провожал последнего, на сегодня, престарелого мужчину, помогая ему выйти за ворота. Он был совсем плох и жил только на силе воли. — Дядь Коль, Вы осторожней будьте и не перетруждайтесь. Тете Маше скажу, чтобы следила за вами, — Ян покачал головой, держа дедушку под локоток. — Да куда уж там, без работы я точно помру, — тихо посмеялся старик. — Скажите, а у Вас ружье есть? — аккуратно спросил врач, перешагивая через кочки и дожидаясь, пока пациент осилит эту тропинку и не выйдет на ровную дорогу. — Волк ко мне сегодня приходил, боюсь, что еще придет. — Боже упаси, дохтор, волки-то домашние. Увидел, что пришел, загнал к себе во двор, а там уж с утра хозяин заповедника приедет и заберет, — мужчина кивнул на вопросительный взгляд Яна и медленно потопал по направлению к своему дому. Сакольницкий тяжело вздохнул и подумал, что здесь живут уж слишком смелые люди, таких даже в родном городе не было. Парень проснулся от надрывного кукареканья под окном, а потом от шумного грохота снова об свои же окна. Он вскочил, раскрыл окошки, но в темноте мало что было видно, и, схватив фонарь, выбежал в палисадник, освещая путь впереди себя. Огромное животное рыло землю когтистыми лапами, а со рта капала кровь. Бедная тушка петуха болталась в его зубах, слегка подергиваясь в предсмертных конвульсиях. Существо резко обернулось, как только почувствовало присутствие человека. Спина выгнулась невообразимой дугой, ноги согнулись, как в прыжке, а полностью черные глаза были полны безумной злости, а Ян понял, что нужно бежать. Доктор потерял весь сон и застыл на месте, нижние конечности онемели, и его рывком прибило к земле тяжелым ударом, острые когти впились в человеческие плечи, топтаясь на месте и импульсивно сжимая, будто животное раздумывало, что делать. Сакольницкий ударил существо фонарем по голове и пнул ногами в живот, но пасть того раскрылась и издала пугающий рык, давая скапывать грязной вязкой слюне прямо на лицо врача. Он не придумал ничего лучше, как запихнуть свою руку в рот зверя, проталкивая ее глубже и раскрывая веером. Животное отпрыгнуло и снесло часть забора, скрываясь в чаще леса. Самооборона от нападения собак помогла от волка. Ян сразу же забежал в дом, боясь его возвращения. С плеч текла кровь, а лицо было все мокрое от слюны и слез. Он просто скатился на пол возле двери, прерывая начавшуюся истерику. Это всего лишь волк, и на него найдется управа. Но почему он напал — был отдельный вопрос, ведь доктор уже почти поверил, что он совсем безобиден. — Доктор, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросила старушка, щурясь и в то же время поправляя очки. Видимо, со зрением у нее было совсем худо. — Плохо выглядите, вам бы отдохнуть! Она смешно махнула рукой, будто что-то отгоняла от себя, а Ян дернулся, уже и от простого народа поджидая подставы. — Да как же, Вера Григорьевна, тут отдыхать? — с натянутой улыбкой спросил молодой врач, сворачивая тонометр и укладывая в специальную коробочку. — Я приехал сюда помогать вам, я вложу все силы, чтобы облегчить вашу жизнь. Он и сам не верил, что говорил такие пламенные слова, которые уж сильно отличались от мыслей, бунтующих в голове. — Какой вы святой человек, Ян Васильич! — у старушки даже заблестели глаза, и она потертым платочком в дрожащей руке дотронулась до век, стирая влагу и с кряхтением вставая с кушетки. Доктор сразу же бросился помогать, подставляя свое крепкое мужское плечо, а баба Вера лишь заохала, до выхода благодаря врача самыми добрыми словами. Он спокойно стоял и улыбался, смотря на пациентку, а по плечам текла кровь, проступая яркими красными пятнами на белоснежном халате. Черт бы побрал эту деревню! На улицу вечером было страшно высовываться. Ян покоя не находил с этим волком, которого теперь боялся больше всего на свете. И как сказать в деревне, что на него животное напало? Здесь большинство пожилых людей, схватятся за сердце, и мало кого спасти успеешь. В ворота отчаянно забили. Врач подскочил с кровати и взял возле порога фонарь, поджигая его и выбегая на улицу, направляя луч света на пришедшего и спокойно выдыхая, потому что это был человек. — Дядь Коль, что случи… — он не успел договорить, застывая и наблюдая, как ему в ноги бросился старик, складывая руки в молитве и тряся ими перед своим лицом. На нем отражалась такая паника, что Ян понял: случилось нечто плохое. Очень плохое. — Прошу, дохтор, Машка, Машка-то моя с сеновала упала, уж не знаю, пошто она туда залезла, помогите, совсем плоха, лежит, ни жива, ни мертва! — у Яна на голове зашевелились волосы и он со страхом забежал обратно в дом, схватил укладку и вернулся обратно, хватая дедушку под локоть и поднимая, утаскивая его за собой. Смертей здесь еще не хватало! Они быстро оказались во дворе старика, где их встретила тетя Маша. Она охала и плакала, указывая рукой за край дома. — Там, там она лежит, окаянная! Ян быстро обогнул угол, в панике останавливаясь и пытаясь найти в свете фонаря пострадавшую. И он нашел, без сознания, со слегка разодранной ногой и сломанным рогом, козу. Та лежала совершенно неподвижно, и врач сначала не поверил, что это к ней его позвали. Он оглянулся на стариков, которые с великой надеждой смотрели на него, ожидая помощи. Ну не мог Сакольницкий, просто не мог отказать им, когда они в нем нуждались! Ян сел рядом с козой, вспоминая, а знает ли он о таких животных хоть что-нибудь. Нацепив на себя фонендоскоп, он приложил его куда-то в область груди, прислушиваясь. Где-то далеко билось сердце, и это была такая радость, что эта коза жива. Доктор решил сначала обработать и замотать ее ногу, а потом уже возвращать в сознание. Не будет же он ее тут ловить, чтобы помочь? Врач только хотел поднести к ее носу смоченную в нашатырном спирте ватку, как та резко раскрыла глаза и дернулась, пугая Яна, на что тот сам отшатнулся. Через несколько мгновений ее уже лелеяли старики, с нескрываемой радостью и счастьем. Доктор немного ошеломленно смотрел на это дело. Вроде людям не помогал, а они довольные и такие странные. Позвали врача для козы. — Спасибо, дохтор! — старик сжал в своей руке шапку, делая поклон и возвращаясь обратно. — Машка-то кормилица наша, струхнули за нее чуток, а вы единственный, к кому сходить могли. — Спасибо, Ян Васильевич, что не отказали в помощи, — продолжила тетя Маша, поглаживая козу за ухом. — Век доброты вашей не забудем! Он честно хотел от этого рассмеяться. Из врача превратиться в коновала за пять минут, где же это видано! А из-за темных кустов на него смотрели два больших черных глаза, наблюдая и собирая информацию, быстро анализируя и скрываясь в лесу. — Знаешь, пап, здесь хорошие люди, — сообщил Ян в телефон, улыбаясь и при этом отвлеченно щелкая ручкой. — Нравится помогать, в городе бы было не так, там народ другой. В дверь дома что-то громыхнуло. Доктор встал и пошел открывать ее, но сразу же захлопнул обратно, прижимаясь к стене. Сбившееся дыхание неприятно отдавалось болью в животе, а из динамика раздался встревоженный голос. — Пап, я перезвоню, — парень спрятал телефон в карман, придвигаясь ближе к двери и прислушиваясь к звукам за ней. Волк все еще стоял там, сопровождая свои телодвижения постоянным недовольным рычанием. Ян тяжело сглотнул. — Черт. Животное снова толкнуло дверь. Более настойчиво, будто чего-то добивалось. — Уходи! — в панике выкрикнул врач, хватая первое, что попалось ему в руку. Почему-то волк затих, а в следующий момент на кухне раздался треск стекла и жесткий удар. Ян схватился сильнее за свое оружие — кочергу, вжимаясь спиной в стену и замирая от шока. На свет вышло оно. Грязная темная шерсть свисала клочьями, на длинных тонких и мощных лапах были огромные когти, за которыми оставались следы на полу, а спина была изогнута невообразимой дугой, будто бы это человек угрожал ему, а не оно само, а пасть… ярко-алая, словно огненная, обрамляемая множеством зубов, разинулась так широко, что в нее влезла бы голова Яна. Доктор зажмурился, впервые за долгое время поддаваясь внутреннему страху, и по лицу потекли слезы, но он лишь закрылся кочергой, пытаясь вновь прогнать животное. — Уходи, прошу тебя, уходи, — залепетал Ян и вскрикнул, когда его руки неожиданно коснулось что-то мокрое. Врач уже попрощался с жизнью, шепча себе под нос, как он всех любит, но не дождавшись смерти, приоткрыл глаз, находя подле себя лежащее животное. Оно совсем тихо скулило, будто бы и не умело вовсе, а врач заметил на его задней ноге отверстие. На нем уже запеклась кровь, но рана была свежей, и когда парень дотронулся до нее пальцами, она начала кровить, а тот самый волк болезненно прохрипел. — Ты хочешь, чтобы я тебя вылечил?.. — неуверенно спросил Сакольницкий, а животное покорно прикрыло глаза. Он медленно попытался осмотреть ранение, но лишь больше боялся. Боялся навредить, потому что не знал строение волков вообще. — Прости, я не могу, я не лечу зверей, я людей лечить приехал, — в панике начал бормотать Ян, закрывая лицо ладонями. — Только не ешь меня, пожалуйста. На колено врача опустилась чужая ладонь. Он испуганно поднял взгляд, громко сглатывая и дрожащей рукой пытаясь отгородиться. — Так тебе… легче будет меня вылечить? — проговорил лежащий на полу человек. — Только помоги мне быстрее. Мое время на вес золота. Ян подумал. Люди — его профиль, бояться нельзя, и он поднял на руки нового пациента, от которого несло псиной, и отнес на кушетку в кабинет, сразу вооружаясь спиртом и пинцетом. Кто это и зачем он здесь, Ян решил разобраться позже.
