И замерзло солнце.
2 мая 2018 г., 13:43
Холода долбанули в середине февраля. Ночью на окнах метель оставляла красивые рисунки, а днем практически засыпала, лишь иногда легким ветром задувая снег за шиворот.
Ян только что вышел из дома одинокой старушки, которой ставил наркотики, облегчающие течение болезни. Она была совсем плоха и выживала лишь с помощью соседки, которая убирала за ней и кормила.
Доктор шел, швыркая носом и пиная снег ботинками. Он мечтал о прошлом месте жительства, где учился, где в такое время было уже тепло и лучики солнца согревали тело и душу.
— Ян Васильич! Ян Васильич! — раздалось откуда-то с противоположного конца улицы.
Парень повернулся, смотря, как к нему навстречу бежал старик, махая своей шапкой. Сакольницкий пошел к нему, пряча нос в шарфу и морщась от ветра, который дул прямо в лицо.
— Что-то случилось, Геннадий Федорович?
Старик кивнул, пытаясь отдышаться и махая рукой в сторону своего дома.
— Мы свинью бить собрались, пока холода стоят, так вот только ружье достали, друг на друга поглядели! А никто стрелять-то и не умеет. В прошлом-то году Ленька жив был, Вы его не застали, всех стрелял, коз, свиней, медведей, а сейчас некому.
— И что Вы предлагаете? — с опаской спросил доктор, переступая с ноги на ногу.
— Да от Вас многого не требуется! Ружье зарядим, вам только прицелиться и шибануть свинье промеж глаз! Так, чтобы искры посыпались, — старик засмеялся, хлопая врача по плечу.
— Хорошо, но только быстро. Не хочу долго оставаться на месте убийства и расчленения, — пробурчал себе под нос Ян и медленно пошел вслед за стариком.
Зайдя во двор чужого дома, он поставил ящик на фундамент и двинулся в сарай. Оттуда доносилось не слишком громкое похрюкивание и чьи-то веселые голоса.
Он осторожно заглянул вовнутрь и увидел огромную свинью, рыжую с черными пятнами. От этого казалось, что она сливается с деревянными стенами сарая.
— Чего стоите? Заходите, — старик отворил шире дверь и протянул ружье. — Заряжено. Прямо между глаз бей.
Геннадий Федорович постукал себя указательным пальцем по лбу, а Ян лишь нахмурился и перехватил оружие двумя руками. Хотя за плечами и был лишь год занятий по воздушной стрельбе, он смело вошел внутрь сарая и направил ружье в голову свиньи. Она посмотрела на него отчаянным взглядом, тихо хрюкнула и дала деру со всей скорости прямо между ног врача на улицу. Чудом не уехав верхом на спине животного, Ян встал из кучи навоза, в которую сиганул, чтобы спастись.
Старики схватились за головы и побежали за свиньей, всяко ругаясь, а доктор повесил ружье на первый попавшийся гвоздь и по-быстрому ушел с чужого двора. Не нужны ему такие деревенские приключения.
***
Дома отсыпался Август, прижавшись боком к печке. Ночью он был на охоте, чтобы прокормить свою нечеловеческую часть, и, видимо, собирался пойти охотиться и в эту ночь. Когда Ян пришел с обхода и перешагнул через чёрные мохнатые лапы, то Август даже носом не повел, лишь во сне тяжело вздохнул и перевернулся на спину. — Развалился тут, словно собака какая-то, — недовольно проговорил Ян и присел на корточки, начиная чесать громадное животное по шее, груди и животу. Август совсем расслабился. Он довольно вытащил язык из пасти и несколько раз дернул задней лапой, на что Ян усмехнулся и продолжил гладить его лишь по голове. — Вставай, хватит дрыхнуть. Я уверен, что с того времени как я ушел, ты еще ни разу не вставал и не сделал то, что я тебя просил. Вижу глаз дернулся, хватит притворяться, — врач стал агрессивнее чесать Августа по бокам, и тот завертелся, резко вскочил, что-то прорычал на своём и толкнул торсом Яна, опрокидывая его на пол. Он стал кусать через куртку бок доктора, пытаясь еще его и потаскать, но был остановлен смехом Сакольницкого. Август сел и уставился на парня. — Нет-нет, ты можешь дальше так делать, просто я буквально пять минут назад в этой куртке в навозе валялся. — Ян еще громче засмеялся, а волк недовольно прорычал, встал и пошел на кухню. — Тогда иди мойся, до этого я тебя трогать не буду, ты грязный. — Что это такое? Август, ты что, белоручка? Тебе что, не нравится великий и могучий навоз?! — Ян просто издевался и продолжал смеяться. — Я очнулся животным по уши в навозе. Не люблю его, — мужчина вышел из кухни и поднял за шиворот доктора, снял с него куртку и болоньевые штаны. — Там так холодно? — Не представляешь как. Именно поэтому я сначала в куртке дома отогрелся, а потом хотел было раздеться, но… — Но ты валялся на полу и, если бы не я, уснул тут. — Ха-ха-ха, очень смешно. Я бы тебе не советовал сегодня на улицу вообще выходить, а то отморозишь себе яй… хвост. Отморозишь себе хвост, а новый-то не отрастет. Вот я тогда посмеюсь, — Ян пихнул кулаком волка в грудь. — И вообще, я для кого готовлю? Ты почему ничего не ешь? — Не могу есть, пока зверь голоден, — мужчина положил руку на сердце, провожая взглядом доктора, который пошел к холодильнику. — Стой, не открывай его. Прошу, не открывай. — Август, что я там не видел? — раздраженно спросил Ян, хватаясь за ручку и с размаху открывая холодильник. — Ах ты ж… — Мне пора, я уже давно собирался на охоту, все, я пошел, — быстро проговорил волк и превратился обратно, пулей выскакивая из дома. — Август, ты не человек, ты животное! Жрать он не хочет! Ты нахрена пол палки дорогущей колбасы в одну харю слопал?! — доктор кричал это в закрытую дверь, но был уверен — его сейчас хорошо слышат и, возможно, стыдятся.***
Доктор до ночи сидел и проверял бумаги при свете настольной лампы, когда услышал, как открылась дверь. Он посмотрел на время — доходило полвторого, для возвращения волка было еще довольно рано, но Ян вышел в коридор, чтобы его встретить. Свет лампы из кабинета падал только на закрытую дверь. — Август? — тихо позвал врач, включая освещение в коридоре. — Ну-ка стоять на месте, — двое незнакомых мужчин встали прямо перед ним. Один перекладывал из руки в руку какую-то палку, а второй щелкал пальцами на руках и неприятно улыбался. — Ну че, докторишка, куда бабкины таблетки дел? — Какие таблетки? — Ян поморщился, пытаясь вспомнить что-то о таблетках, а также смотрел на половину кочерги, которая так далеко лежала возле печки. — Ты мне тут тупого не строй. Наркотики бабкины где? Ты ж к ней ходишь, поди у тебя все ее таблетки, — сказал мужчина и сделал шаг вперед, а врач вжался в стену, сжимая в руке выключатель. — Это были не таблетки, а ампулы, и сегодня был последний укол из пачки, завтра привезут из города новую партию. Вот завтра и приходите, — Ян стукнул рукой по кнопкам и влетел в кабинет, запирая дверь на засов. В голове шумела кровь, он пытался сообразить, что можно сделать. Врач подбежал к окошку и попытался выдавить его, но наличники были закрыты снаружи. Телефон остался в спальне, а Август…, а Август был далеко, и на помощь не смог бы прийти. Дверь выбили и доктора схватили за руки, ударили головой об стол и потащили в неизвестном направлении. — Ты нахрена доктора угандошил, а?! Ян с тяжестью открыл глаза. Все было мутно, кружилось в бесконечном вальсе, а к горлу подступил тошнотворный комок. Доктор попытался пошевелиться, но руки свело от боли и голова уперлась в дно мешка. Его везли в багажнике непонятно куда, но явно не разговаривать. — А ты че думаешь, он бы молчал после такого? Сдал бы нас ментам, а я свое на зоне уже отсидел! — А убийство на нас не повесят? Деревня точно искать его начнет! — Заглохни, в лесу оставим, волки съедят. Не наше дело, как он тут оказался. Машина резко остановилась. Мужчины вышли из нее, громко хлопнув дверьми. Под их ногами прохрустел снег, а следом открылся багажник. Они вытащили мешок, с громким кряхтеньем сбросив его вниз. Бок моментально обожгло холодом. Врач не выдал ни единого звука, остался лежать так, как его кинули до того момента, пока уголовники не уехали. Выбраться из мешка и развязать веревку зубами было легко, а вот выжить в минус тридцать в метель в одних трениках и футболке… вопрос спорный. Ян не мог оглядеться в кромешной тьме. Высокие деревья закрывали свет от луны, мороз все глубже проникал под кожу, а где-то совсем близко выли волки. Звери слишком быстро нашли его и окружили, скалясь и делая пробные рывки вперед, играя со своей жертвой и запугивая. И он побежал. Ринулся со всех ног назад, запнулся о корень дерева, быстро встал, но сразу же оказался пришибленным к земле одним из волков. Тот схватил его за шиворот футболки, рычал и тянул, пока вдруг резко не отступил. Животное пыталось откашляться, зарывалось носом в снег, а сородичи непонимающе смотрели на него. Вожак стаи, не смотря на странное поведение одного из своих, подошел к доктору, который сейчас только и делал, что пытался закрыть голову. Он чуть ли не начал кричать, когда волк обнюхал его, а потом отошел, поднял морду кверху и громко завыл. Остальные подхватили, но вскоре затихли, лишь начав обнюхивать воздух. Ян поднялся на колени и прижался спиной к стволу сосны, со страхом смотря перед собой. Тело практически окоченело, стук зубов заглушал другие звуки, но упавшее рядом дерево незамеченным не осталось. На нем стоял черный волк, который ощетинился и громко рычал, а потом в один прыжок оказался перед человеком, загородив его от волчьей стаи. Доктор оглядывал его со спины. И правда огромный, больше обычного волка минимум в два раза, с мощными лапами и рыком, эхом разносившимся по лесу. Когда стая ушла, Август превратился в человека и подбежал к Яну. Подняв его на руки, он осмотрел его и нахмурился, со злостью сжимая зубы. — Ты поедешь на мне, главное держись. Доктор кивнул и в следующий же момент оказался верхом на волке. Он пытался сжать заледеневшие пальцы на жесткой шерсти, но просто обнял Августа за грудь. Слишком тяжело. Животное двинулось к почти сгнившему дереву, у которого отсутствовали корни с одной стороны. Он разнес мордой сугроб, мешавший пройти внутрь, а потом спрыгнул вниз и помчался по тоннелю к деревне.***
— Ну и кто тебя так? — с легким укором спросил Август, ватой в перекиси обрабатывая рану на голове доктора. — Какие-то нехорошие люди. Ай! — Ян дернулся, когда мужчина вдруг слишком сильно надавил. — Ты издеваешься? Тебя ударили, пытались оставить в лесу помирать, а ты называешь их «нехорошими людьми»? Ты все свои мозги когда успел потерять? — он серьезным злым взглядом смотрел прямо в глаза врача. — Я их не знаю. Да они за наркотиками пришли, вон весь шкаф с лекарствами перерыли, но ничего не нашли. Решили так следы замести, и вообще, посмотри шею, — Сакольницкий пересел на стуле и стянул с тела футболку. — А что с шеей? — Август встал с места и поправил настольную лампу, направляя ее свет на спину доктора. — Цапнуть успели? Здорово, были в русских лесах волки, да перестанут быть. — Они не виноваты, что еда спокойно прогуливалась в их же лесу. Тем более уже раненная, грех было не добить. А что случилось-то? Ты чего неожиданно приперся? — Ян взял со стола полотенце, смочил его в воде из тазика, в котором стояли ноги, и вытер шею от засохшей крови. — Я был недалеко, так и не поохотился, только белок увидел. И знаешь что? Я на твоей футболке сегодня все утро спал, а ты пришел обратно и грязную вещь надел на свое тело. Я теперь так со всеми твоими вещами сделаю, — Август погрозил доктору пальцем, а потом спокойно улыбнулся и взял лицо доктора в свои руки. — Чтобы я мог найти тебя в любом месте, спасти от любой беды. Держи сто грамм, а потом сразу спать. Он протянул парню стакан. — Что? — Ян глупо уставился на волка. — Ты где водку взял? — Нашел. Врач с недоверием посмотрел на прозрачную жидкость, но все же выпил. Он поморщился, помахал рукой перед лицом и уткнулся носом в макушку Августа, который так вовремя решил потрогать воду в тазике, чтобы «занюхать» его волосами. — Кто-то пить не умеет. — А ты жук. — Не понял? — Ты пол палки колбасы сожрал. — Считай, что это была плата за спасение. — Ты все равно жучара. Ян встал со стула, вытащил ноги из воды, спокойно вытер их и хотел было уже взять тазик в руки, как его перехватили. — Я все уберу. Ложись спать. Август с почти неуловимым волнением смотрел на доктора, а тот старался сделать безразличное лицо. Он поджал губы и обнял волка, уперевшись лбом ему в плечо. Если бы рядом была мама, и парню было бы совсем не двадцать три, то он бы уже давным-давно расплакался.
