Земский доктор.

      Если что и изменилось за прошедшее время, то это снег. Его стало еще больше, он заполнил собой каждый уголок в деревне, делая ночь теперь на порядок светлее.       В преддверии Нового Года жители нарядили свои дома, Ян даже увидел у некоторых своих пациентов приезжих родственников. Он удивился такому раскладу, и всю дорогу, от маленького магазинчика до своего жилища, думал об этом.       Значит, это все-таки не забытые Богом люди, у них есть куда обратиться, но важность врача на этом фоне меркла все сильнее.       Сакольницкий с переживанием смотрел на свой смартфон, ожидая уже хоть какого-то звонка за пару часов до праздника. Никто его не поздравлял, добрая половина бывших одногруппников сидела в сетях, уже выкладывая фотографии с торжества. А его никто не позвал с собой. — Ало, пап, — тихо позвал парень, вслушиваясь в шум на другом конце. — Ты уже празднуешь? — Что ты говоришь? Тебя не слышно! — громко выкрикнул его отец, отвлекаясь и начиная громко свистеть в такт салюту. — Хорошо, пап. Счастливого Нового Года, — он отключил телефон и положил его на стол вниз экраном. За сегодняшний вечер Ян вполне разочаровался в некогда дорогих людях.       Настроение сделать несколько салатов сразу же исчезло. Какой был теперь смысл в нашинкованных овощах, раз даже не с кем разделить этот праздник?       Молодой врач выключил везде свет, собираясь лечь до того, как начнут стрелять салюты. От внутренней обиды спать совершенно не хотелось, но он пытался заставить себя, через силу закрывая глаза, накрывая голову подушкой. — Твою мать! — тихо взвыл Сакольницкий, срываясь с места и впопыхах натягивая на себя куртку и выскакивая в ней на улицу, раскрывая ворота и от неожиданности замирая.       Видимо, пришедший сюда волк не думал, что ему так вот раскроют двери, и опешил, всматриваясь в силуэт и на всякий случай начав рычать.       Ян неожиданно широко улыбнулся. Он кинулся обнимать волка, падая в снег на колени и сжимая животное со всех сил, что тот аж заскулил, но все стерпел и даже уложил свою огромную лохматую голову на человеческое плечо. — Август, — негромко выдохнул парень, крепче прижимаясь носом к чужой шее. Хоть и пахло псиной, но в этом был свой плюс. Очень чувствовалось, что Он сейчас рядом.       Доктор запустил волка в дом и тот сразу облюбовал хозяйское кресло. Животное спокойно сидело, даже пыталось заснуть, пока Ян возился на кухне. Сейчас ему было для кого постараться, его в комнате ждал гость.       С кухни вкусно запахло жареным. Волк вскинул голову, принюхиваясь и слезая с кресла, а после прошел тихой поступью на раз-два к Сакольницкому, укладывая свою большую руку на его плечо, привлекая к себе внимание. — Почему ты не… — Август, если ты человек, сходи в душ и оденься. Я дам тебе одежду и кусачки для ногтей, — гость с недоумением посмотрел на свои когти, мол «что в них не так», и уставился на аккуратно обрезанные ногти доктора. — Ты царапаешь меня и пол. — Ян, — мужчина нахмурился, сильнее сжимая чужое плечо. — Почему ты не боишься?       Парень остановился, задумываясь и прекращая резать продукты. И правда, с чего ему было не бояться волка? Он пытался его разодрать, и просто пугал ночами. Но почему же чувство страха отсутствовало напрочь?       Врач повернулся к нему лицом. Внимательно посмотрел в чужие черные глаза и отвел взгляд. — Если бы ты хотел меня убить, то убил бы еще в прошлый раз. Он отвернулся, а Август только хмыкнул и направился исполнять пожелания человека.       На столе была еда. Несколько салатов, мясо по-французски и запеченная курица. Уже приодетый и умытый мужчина посмотрел на это неземное волшебство, украдкой поглядывая на Яна и пытаясь неуловимо спросить, можно ли ему уже отведать этой вызывающей слюноотделение пищи.       Парень с улыбкой кивнул, смотря как ножка от курицы исчезает в зубастом рту. — В прошлый раз ты сказал мне, что ты не волк. И убежал. Почему ты вернулся? — доктор в смятении не поднимал глаза, проводя пальцем по краю бокала, в который для вида был налит яблочный сок.       Август выпрямился. Он сжал руки в кулаки и пытался выстроить предложения, чтобы рассказать парню все, что произошло. Слова с трудом приходили на ум, и мысли все путались. Трудно вспоминать то, что шокировало. — Я бежал в лес три дня. Я прибежал на место, где был раньше дом той ведьмы, но его не оказалось. Одни бревна и угли. А ветер сказал, что старуха умерла, — мужчина взял с противня еще одну ножку, но остановился на полпути ко рту. — Я понял, что меня больше никто не ждет. И побежал обратно в волчьем обличии, попал в капкан, вылечился и пришел сюда. Ты единственный, кто знает обо мне и моем проклятии.       Ян затаил дыхание. Он не хотел еще больше доставать этим мужчину, но вопросы сами лезли на язык. Как же хотелось узнать, как теперь снять заклятие, как будет дальше жить волк. — Стой, — парень уложил свою ладонь на чужую руку, со слегка испуганным взглядом смотря на Августа. — Ты сказал, что ты чупакабра. Что у тебя в запасе есть дни. Что ты будешь делать?       Мужчина неожиданно улыбнулся. Сколько было тепла в его легком жесте, в горячей руке, вдруг коснувшейся щеки доктора. — Я потрачу эти дни рядом с тобой. Ведь ты единственный, кто ждал меня. Я ведь прав.       Доктор загадочно отвел глаза, от неловкости краснея и хмуря брови. — Ты прав. Я ждал. Еще добавки? — тема была успешно переведена. — Я все же просто не представляю, что ты — чупакабра, — Ян смотрел на мужчину, который сейчас постигал азы пользования вилкой и ложкой. — Просто невозможно.       Парень помотал головой. — Ты знаешь, даже самые глупые вещи могут быть правдой, — Август поднял на доктора черные глаза, также пытаясь наблюдать за столовым прибором, которым он подносил ко рту салат Оливье. — Я знал одного человека, его превратили в козу. — В козу? — Сакольницкий тихо рассмеялся, прикрывая ладонью рот. — Да уж, за какие грехи, мне интересно.       В комнате повисло неловкое молчание. Август старательно стучал вилкой по тарелке, а Ян отвернулся к окошку, смотря на набирающую силу вьюгу. — Что будешь делать дальше? — Буду с тобой, я же уже говорил. — Я не о том. Как можно снять твое заклятье? Ты говорил о днях. Сколько у тебя в запасе?       Мужчина встал на ноги. Он перегнулся через стол, нависнув над парнем. Ян пропустил перед глазами всю жизнь. — Заклятье снимает та же колдунья, что и наложила его. Она умерла — заклятье со мной. Навечно, — мужчина понимал, что он совсем не хотел злиться.       В глазах врача застыл ужас, а из дрожащей руки выпал нож. — А что с днями, — более тихо продолжил Август, усаживаясь на место. — У меня осталось около девяти дней. Я хотел бы их подарить тебе, за то что вылечил и не отвернулся от меня. — Так, давай я тебе помогу, — Ян взял мужчину за руку, помогая правильно взять в ней вилку и сжать. Вместе со своими движениями он помог подцепить немного салата и поднести его к чужому рту. — Вот так это делается.       Чужая ладонь вдруг сомкнулась на его запястье, с силой притягивая к себе. Ян со страхом замер, а Август коснулся губами его щеки, с неким удовольствием смотря на застывшего человека.       Доктор вскочил с места, схватив наглого гостя за ухо. — Пошел к чертям собачьим, шавка подзаборная, — парень со всей силы захлопнул перед полуголым Августом дверь в дом. — Пусти, Ян, — недовольно под нос пробурчал волк, уже закоченевшей рукой стуча по дереву. — Пусти, Ян, холодно! Уже хвост замерз! — Уши отмерзнут — приходи, — послышалось из-за двери. — Я и заболеть могу.       Сердце парня все-таки дало слабину. Ему же потом и придется лечить этого больного.       Дверь со скрипом открылась, а Ян уже расставил руки, держа в них одеяло, чтобы Август, пришедший с лютого мороза, согрелся побыстрее.       Они сидели прямо на полу, перед раскочегарившейся печкой. Жар от нее шел немыслимый, но это даже было хорошо, ведь от него сильно клонило в сон.       Час назад прогремели салюты, а Август и Ян с того времени сидели и пили чай, безуспешно пытаясь согреться. Впрочем, замерз доктор. Его зубы стучали друг об друга, а он жаловался, что холодом веет прямо от мужчины. Тот уже и так, и эдак пытался отодвинуться, чтобы Сакольницкий побыстрее согрелся. — Ладно, сиди уже на месте, я сам к печке ближе подойду, — доктор переместился к ней, прижавшись спиной.       Жгло ужас как. В Аду не так жарко, как растапливают русские печи. — Если тебе все еще холодно, держи одеяло, — Август снял его со своих плеч и протянул парню. — Я согрелся.       Ян посмотрел на одеяло, вскочил и схватил его, быстро расправив и прижав к печке. Посмотрел на мужчину. И тихо рассмеялся, смотря на его растерянный вид, уткнувшись лицом в руку. — Иди быстро ложись в кровать, — проговорил доктор, зло нахмурившись. — Бегом.       Волк решил не испытывать судьбу, он немного испугался того взгляда.       Послушно уйдя в спальню, он лег на постель, аккуратно прижавшись к стеночке, когда услышал топот. — Ааа! — испуганно прокричал Август, когда его сверху накрыло горячим, а к боку пристроился Ян, громко смеясь. — Что это такое? — Это одеяло. Когда я был маленьким, меня часто так накрывали. Я решил сделать такое же, только жаль, что я уже взрослый. — Почему ты лег со мной? — Считай, что мы в палатке. Или тебя это смущает? — с легким флиртом произнес Ян, устраиваясь поудобней на животе и просовывая руки под подушку. — Ух, а там холодно. Какой кайф. — Совсем нет, — уверенно и четко проговорил мужчина.       Если бы в темноте можно было разглядеть румянец на смуглых щеках, то волк не был бы так сильно уверен в себе. Что делает этот человек? Может, его для профилактики на улицу выгнать?       Август посмеялся. Он уже видел однажды это спящее спокойное лицо и, чтобы не нарушить сон Яна, совсем на чуть-чуть придвинулся к нему, приобняв рукой и прижавшись своим лбом к его лбу.       Их тепло сохранилось до утра.