ТехноМансер

Приходить в себя после такого рода ритуалов всегда было не самым приятным времяпрепровождением. А потому, когда я очнулся, я совершенно не был удивлен что чувствую себя как переломанная детская игрушка. Даже слабое, едва заметное, движение отзывалось каскадом болевых ощущений, и, хоть я и знал, что боли фантомные, это вообще не помогало. Даже думать и то было больно. Я попытался осмотреться. Я в больнице. Логично. Рядом крутится какая-то симпатичная медсестричка. Она что-то говорит, я слышу это, но не понимаю ни единого слова. Она на каком языке балаболит? А может это у меня повреждение мозга.... Как же я хочу спать... глаза... закрываются... Второе мое пробуждение было более вменяемым. Я уже мог внятно соображать и понимать что тут творится. Рядом с моей кроватью я обнаружил Маму с близняшками, они шепотом что-то обсуждали, но заметив меня тут же прекратили. Мама мило улыбнулась и погладила меня по седой голове, а сестры кинулись обниматься. – Сынок – обратилась ко мне мама, когда активная фаза тисканья меня сестрами перешла в пассивную – Как ты? Мы очень перепугались, когда получили сообщение от Джеймса что ты перестарался на тренировках и сейчас в больнице. Тренировка, значит... Не понять намек было сложно. Спасибо Джеймс что прикрыл... – Извини мам... я... просто я... Слова застряли в горле... Недомолвка, это же не враньё... Так я всегда считал... Но сейчас, лежа перед мамой, я чувствую себя очень плохо. Само собой, я не буду рассказывать о том что было. Как бы сильно я не хотел, семье нельзя пока что об этом знать. Но, черт! Как же паршиво… Не дав мне договорить, мама нежно обняла меня. От этого простого действия сердце в груди забилось сильнее. Черт! Как же это непривычно. Непривычно чувствовать, что ты кому-то нужен. Просто так… не для воплощения каких-то планов, а… просто потому что ты есть и быть иначе не может. Я обнял ее в ответ. Я ничего не сказал… Не мог… Ведь… Внезапно два златовласых вихря решили, что им времени уделяют слишком мало, а потому завалили маму мне на кушетку и стали пытаться защекотать ее и меня, мы же вяло отбивались. За этим занятием нас застал Дэмиан. Он стоял в двери и с понимающей, но в то же время ехидной улыбкой смотрел на нас. И как он смог так улыбнуться? Стоило маме заметить его как она, одним движением привела себя в порядок и вновь, вернулась к образу милой, но статной дворянки. Правда, я успел заметить, как легкий румянец на долю секунды промелькнул у нее на щеках, а в глазах была паника, опять же, на долю секунды. Собственно, Док тоже это заметил, что явственно отразилось в его голосе, но вот на лице не дрогнуло, ни одного мускула. Подойдя к нам, он начал говорить о моем состоянии и о том что в целом у меня было лишь переутомление, и ничего больше. На резонный вопрос мамы, а что тут собственно делает робототехник, Полендин ответил, что тут как мой друг и учитель. За этой беседой прошло еще какое-то время, после чего меня выписали. Еще пару дней меня ни в какую не хотели выпускать из поместья. Отдыхай, мол, сынок/братик. Мне ничего не оставалось, как запереться в библиотеке и холить надежду что это не навсегда. Кроме того, я составил список того, что мне нужно будет для моего образа. Раз уж я решил играть стереотипного мага, то это просто обязан быть загадочный черный маг, со своим кодексом чести. Такой образ пленял меня еще в те времена, когда я по-настоящему грезил. После того, как меня все же выпустили из дома, и я навестил Демиана, состоялся разговор который я ждал. В лаборатории Дока, кроме меня и него, находился еще и Джеймс. Он с хмурым лицом смотрел на отчет о том что же я сделал. Судя по всему, он уже пару десятков раз его прочел и теперь пытается убедить себя, что это не просто плод чей-то разбушевавшейся фантазии, а реально произошедшее событие. – Что ж, Жон, рассказывай! – начал Джеймс. – А что рассказывать? Ты сам видел запись, добавить мне тут нечего. – И ни каких подробностей? – Я-то могу расписать весь ритуал в деталях, но что тебе это даст? Когда я найду того, кому передам знания, то у вас появятся еще маги, а пока… – я развел руками. – Допустим, – вмешался в наш диалог Доктор Полендин – но что бы случилось, если бы слушали? – С тобой, Док, ничего. Ты силен, а слова долетали бы до тебя из динамиков, опосредовано, а потому и эффект был бы снижен; а вот твои подопечные оглохли бы. – Так почему же ты не дал слушать мне? – Ты бы мог попытаться повторить слова, а они опасны не только для слушающего, но и для говорящего. Те, кто занимаются исключительно этим видом магии, могут и вовсе калечить саму реальность… Не смотрите на меня, так, я не умею, более того, я показал свой максимум в этом умении. – Что значит калечить реальность? – Создавать локальные аномалии, внутри которых могут происходить всевозможные коллапсы. Коллапс времени, гравитации или магического фона. Но чем сильнее воздействие, тем большего оно требует. –Хорошо… – после недолгого молчания заговорил Джеймс – тогда ты поможешь нам с тем кристаллом? – Само собой – праведно возмутился я – ты за кого меня держишь! – Хорошо. Кстати, может тогда объяснишь, что за другие способы были? – Они ничем не отличались от этого, просто была бы другая основа для личности, и это определенно сказалось бы на самой личности. – А про призыв демона? Который должен был… – Он бы сделал то, что сделал я, но гораздо тоньше и лучше. – Ясно. И да, заказанное тобой прибыло. Его доставят сюда. – Спасибо Джеймс. После этого генерал покинул нашу компанию, а я стал обсуждать с доком конструктивные особенности строения платформы, которая будет вместилищем той души что я извлек. В то время, когда я, в основном, вносил коррективы в технической части, Док вплотную занялся кодом личности. Я в этом ему не мешал, все же это его детище… даже больше, он относится к своему будущему творению как к еще не рожденной дочери. Я даже немного удивился такому его отношению, ведь зачастую ученые относятся к андроидам как к дорогостоящим игрушкам или рабам. По крайней мере так было в той лаборатории где работал я. После этого я решил - таки заняться своим снаряжением. На востоке моего прежнего мира жили очень интересные маги, они управляли духами, заключенными в специальные талисманы. Дух подчинялся воле мага. Можно было подчинить дух силой, можно было договориться, но результат один… Вот и я решил сделать нечто похожее. Я создам техномагический аналог талисмана, и заключу в него низших духов которые будут симулировать ии, а с помощью псевдотела и иллюзии талисман будет выглядеть как абсолютно черный ворон. Немного эпичности и пафоса никому не вредило. Поскольку устройство предполагает быть не особо большим, то я рассчитываю на солидное количество "воронов". Кроме того, хочу создать одного полноценного механического ворона, который бы серьезно отличался от остальных - в нем будет заключен куда как более сильный дух. Он будет частью моего костюма, и отделяться лишь в определенных случаях… Сам же костюм мой будет выглядеть как черная, покрытая рунами, мантия, плотно прилегающая к торсу. Полы будут делиться на несколько лоскутов и не перекрывать ноги. И конечно же капюшон! Какой темный маг без капюшона? В сам плащ я вошью лакриму тьмы, это позволит мне более эффектно и эффективно распоряжаться воронами и не только. Под мантией будет несколько подсумков, в которых будут храниться талисманы и прочие полезности, такие как праховые патроны, которые позволят придавать воронам другие эффекты. Удобно это. Кроме того, как и у каждого уважающего себя мага, моим оружием будет посох. Я уже нарисовал схему того что в нем будет. Это будет техномагический артефакт в который будет встроен модуль создания магических кругов, которые я, в общем-то, не планировал использовать, но все же. В нем будет несколько лакрим с нейтральной энергией и конечно модуль присоединения к моим рукам, чтоб я мог действовать с ним как единое целое. Кроме того, неплохо бы обзавестись блоком ИИ, для улучшения оптимизации всего. Само собой, о том, чтоб попросить Полендина речи и не шло, блок ИИ вещь более интимная чем нижнее белье и зубная щетка вместе взятые. Но это чуть позже, а сначала я сел за воплощение своей задумки. Страшись Ремнант, я иду! Так и потянулись дни - я ходил в лабораторию, где сидел до поздней ночи, а иногда и вовсе оставаясь на ночь там, и работал над снаряжением. Прерывался я только на сон, покушать и потренироваться. Джеймс в безапелляционном порядке заявил мне, что я должен посещать тренировки. К счастью, посох оказался не таким уж редким оружием, и даже среди штатных армейских Охотников такие были. Моими тренировками занялся пожилой охотник с исполосованным шрамами лицом и веселыми, азартными глазами. Альфонс Берд, а именно так его звали, оказался отличным мужиком, который любит добрую выпивку, соленую шуточку, и сладкую девку. При этом он является крайне не глупым мужиком, и как в нем сочетается его... быдлатость и интеллигентность мне решительно неясно. Он с легкостью мог в своем неповторимом стиле портового грузчика уходить в дебри политики, культуры, причем отнюдь не на обывательском уровне. Однако стоило ему оказаться на тренировочной площадке как он превращался в тирана-садиста. Он буквально выбивал из меня дерьмо. Раз за разом. От переломов меня спасало лишь то, что чтоб сломать мои импланты нужно было нечто большее. Альфонс, учил меня использовать любое преимущество, и, надо признать, выходило у него здорово. Признаться, я поражаюсь, как он управляется с тем здоровым дрыном, который по какому-то недосмотру назвали боевым посохом. Эта громадина в высоту была больше чем на пол метра выше своего хозяина, а он сам был ростом под два метра... Толщина же его оружия могла соперничать с его, по истине, огромными руками. Однако ни большие габариты посоха, ни огромные габариты самого Ала, не мешали тому передвигаться со скоростью, которую с трудом улавливали мои аугментированные глаза. Сам же мой муч... учитель, не был аугментирован ни на гран. Ох, помню как мама увидела после моей первой тренировки. Едва живой и еле передвигающийся, я пришел домой и, даже не заметив крутящуюся возле меня служанку, заснул едва дойдя до кровати... С утра же мама смотрела на меня с ТАКИМ укоризненным взглядом, что мне аж стыдно стало, хотя, казалось бы, с чего? В таком темпе прошло полгода. Свое снаряжение я закончил за половину этого срока, а потом лишь помогал Доку, тренировался и читал книги. Кстати, Алу моя снаряга понравилась, а уж от воронов он был и вовсе в восторге. После чего он с энтузиазмом взялся за мое избиение. Было весело... Перерыв в этом марафоне наступил внезапно. Я как раз сидел в библиотеке, спокойно читая неплохую художественную книгу; как вдруг пришла мама, хитро улыбаясь. Эта хитрая и в то же время веселая улыбка заставила меня напрячься... – Слушаю тебя? – немного испугано выдал я. – Жак Шни пригласил нас к себе на прием по случаю заключения важной для него сделки. – Ну... ну...ну нееееет, – я терпеть не мог эти нудные сборища и в той жизни, и, если судить по воспоминаниям, в этой. – Да, сынок. И не спорь. Тем более... – вдруг мама замолчала, и ее улыбка стала по истине лисьей. – Мааам... - еще более испугано сказал я - что: "Тем более"? – Неважно. Потом узнаешь. Вытянуть из нее хоть что-то стало просто невозможно. Я пытался по - разному, но выходило плохо. Чем больше я интересовался, тем сильнее она отпиралась, а я начал понимать, что угодил к ней в ловушку, и, почему-то, это меня ничуть не успокаивало. На следующий день начался АД! Мы всей семьей выбрались в город чтоб купить одежду. У отца уже был его парадный мундир, а потому он просто нас сопровождал. Я нашел себе одежду быстро, черный костюм тройка. Просто и элегантно. Мама было возмутилась, тому как халатно я отношусь к такой важной вещи как прием у благородных людей, но ее возмущения сошли на нет при виде очередного платья. Ни мама, ни сестры просто не хотели выходить из всевозможных бутиков подыскивая себе "туфельки которые подойдут к тому зеленому платью". Но самым ужасным было то, что я даже уйти не мог, потому как им всем, а особенно близняшкам, нужен был "эксперт со стороны, который мог бы оценить их внешний вид". "И вообще, ты что не доволен что перед тобой такие красотки дефилируют?" Мои резонные слова, что тут есть еще и отец, они с чистой совестью пропустили мимо ушей. В таком темпе прошел ВЕСЬ, МАТЬ ЕГО, ДЕНЬ!!! Ох, мое лицо когда мы наконец пришли домой, надо было видеть! Такая смесь облегчения радости и усталости! Справедливости ради нужно сказать, что отец тоже был далек от оптимальной кондиции! А если учесть, что он привык жестко контролировать лицо и не допускать проявлений эмоций на людях, то его сердитый взгляд и тени, то и дело пробегающие по лицу, и вовсе смотрелись феерично. Но день приема неумолимо приближался. Каждый день мама заставляла нас повторять правила этикета, не давая мне заняться по-настоящему важными и, что более важно, интересными делами. Я, конечно, выкраивал пару минут в плотном графике чтоб почитать или по тренироваться, но это была именно пара минут. И вот настал тот день…