За завесой притворства

«Оппа, мы тебе больше не нужны?» или «Оппа, почему ты бросил нас?» — Ючону до сих пор приходили такие смс’ки. Он вот уже несколько лет женат, ушёл со сцены, не появляется на глазах общественности, но фанаты — каким-то чудом сохранившие к нему свою любовь фанаты — узнавали его номер и присылали сообщения. Не то чтобы много. Нет, они не надоедали назойливыми звонками по несколько раз на день, не строчили угрозы ни ему, ни Хане. Даже на улице не преследовали. Но иногда по вечерам, когда шел проливной дождь или стояла невыносимая жара, когда на стену лезть хотелось от безысходности, кто-то присылал ему такие смс. Ючон не особо хотел читать их. Даже Хана порой реагировала активнее, когда по гостиной разносился короткий сигнал мобильного. Она брала телефон одной рукой, другой подпирая голову, и читала вслух. — Смотри-ка, это что-то новенькое. Длинное такое. «Ючон-а, я ненавижу любить тебя. Вы столько лет дарили мне счастье, и даже с появлением JYJ я продолжала верить в лучшее, но… Ты разрушил мою мечту. Помнишь, говорил как-то на фанмитинге не забывать тебя, JYJ и Tohoshinki? Мы не забыли, но почему ты забыл? Ты счастлив? Ты счастлив без нашей поддержки? Ты не скучаешь по Красному Океану? Ты просто выкинул наше прошлое? Ючон-а… Знаешь, я все равно буду верить и любить тебя. Даже если мы тебе больше не нужны». Ючон и правда не выносил эти сообщения. Было в них что-то такое, что заставляло внутренности бывшего айдола переворачиваться с ног на голову. — И почему они просто не оставят нас в покое? — фыркнула жена, бросив телефон на диван. — Вот же заладили: «не нужны», «бросил»! Какое их дело?! — Не хочешь пойти перекусить куда-нибудь? — сменил тему мужчина. — Тебе нельзя нервничать.

* * * * *

Они виделись редко. Раз в несколько месяцев, может быть, а то и в полгода. И можно было подумать, что виной тому сам Ючон, мол, семейная жизнь, беременная жена, частые поездки за границу — теперь ему ничего не мешало спокойно путешествовать, но нет, дело было не в нём. Они знакомы добрую половину жизни, когда-то делили один дом, в конце концов, однако с Джунсу получалось увидеться безумно редко, да и встречи эти никогда не оканчивались позитивной нотой. — Как поживаете? Чем сейчас занимаетесь? — спросил младший по привычке, бездумно глядя в окно. Он выглядел расслабленно и даже несколько вальяжно, раскинувшись в кресле одного из ресторанов Сеула. И Ючон верил (или хотел верить?), что Ким и правда расслаблен. Только вот подрагивающие кончики пальцев и капелька пота, скользнувшая с виска на щёку, показывали, что в душе у него полнейшая сумятица. — Ты должен знать. Догадываться, по крайней мере, — вздохнул Пак. Они ведь друзья, в конце концов?.. — Обустраиваем детскую. — Так… кого ждёте? — всё так же нарочито монотонно спросил Ким, протягивая руку к стакану с апельсиновым соком. Недавно Юнхо рассказал, что эта его фобия после случая с клеем порой возвращается, и он на несколько мгновений впадает в ступор, прежде чем выпить сок. Джунсу не знал, почему сегодня заказал именно этот, апельсиновый. Просто сок — даже если это глупо — напоминал о чутком бывшем лидере, и эта мысль дарила чувство защищенности. Так, словно сам Юнхо сидел рядом и держал его за руку, поддерживая в такой нелёгкий для парня момент. Да, так определенно было легче. — Мальчика ждём… — Вам что-то нужно? Я подарю ко дню рождения, — безэмоционально ответил Шиа, помешивая коктейльной трубочкой напиток. Совсем скоро, минут эдак через двадцать он наконец-то сможет сбежать отсюда и еще долго не видеть лицо некогда близкого друга. Просто потерпеть немного и… — Я тебя раздражаю? — неожиданно прозвучал вопрос, вынудив Су на мгновенье поднять глаза и тут же опустить обратно. Развернутого и хоть немного искреннего ответа снова не последовало: — Нет. — Тебе со мной неуютно? — очередной неловкий вопрос вызвал только приглушенный вздох. Снова всё коту под хвост... — Да. — Тогда уходи, — бросил Ючон, рассердившись. Что ж он всем им сделал?! Неужто не имеет права на личную жизнь и собственное мнение? Если Джунсу не желает встречаться чаще нескольких раз в год, то Джеджун вообще вычеркнул его из своей жизни. Джеджун! Вычеркнул! Пак, мать его, Ючона, своего лучшего друга! Соулмейта, как их называли когда-то. Какие теперь к чертям соулмейты… — Ты сам позвал меня, а теперь прогоняешь? — Вот именно! Я позвал, я позвонил, я пригласил, и так уже три чертовых года! Смелости не хватило в глаза мне сказать, что я больше вам не интересен, легче просто забыть? Выбросить меня? Стереть всё прошлое?! — нападал мужчина, краем сознания понимая, что где-то уже слышал эти слова. Читал. — Поумерь пыл, Ючона, не кричи на меня. То, что происходит — только твой выбор. Вначале ты сам начал отдаляться от нас, — тяжело вздохнул Ким, потирая лоб ладонью. — Остынь. Давай спокойно поговорим, пока возможность выдалась. «Возможность выдалась, говоришь? Или это ты наконец-то соизволил выделить мне полчаса впервые за год?» — пронеслось в голове у старшего, но, проглотив все накопленные обиды, было принято решение сменить тему. — Как парни? — Чанмини ведет новое шоу на KBS, Юнхо-хён тренирует какую-то группу мальчишек, готовит к дебюту. Джеджуни-хён на фанмитингах пропадает, — ответил Джунсу и улыбнулся, вспоминая недавний случай, прогремевший во всех соц.сетях. Он сомневался, стоит ли делиться этим с Паком — тема щекотливая — но это маленькое происшествие окунало в сладкую ностальгию, а как ни крути — прошлое у них всё равно одно на пятерых. Помявшись еще пару минут, молодой человек в конце концов добавил. — Помнишь о ЮнДже? Хотя, как о таком забыть… — Действительно, — кивнул Ючон, слегка сморщив нос, что не укрылось от Су и моментально заставило того потерять львиную долю энтузиазма. Но отступать было некуда, поэтому он продолжил. — В общем, пару дней назад Дже-хён и Юно-хён куда-то ездили, и один из них — не знаю, кто — не закрыл окно в машине. Наконец хоть кто-то из нас попался! — нервно рассмеялся младший, ощущая всё большую неловкость. — Фанаты поймали их на одном фото, представляешь? Первое совместное фото после распада, не считая армии, такой шум в интернете поднялся! Я в подробности не лез, но то, что видел — все наперебой кричат, что ЮнДже оказались реальны. Фанатки счастливы, говорят только, что ЮСу — их несбывшаяся мечта и главное разочарование. — Они всегда видят то, что хотят. Все эти фансервисы — не более, чем игра на публику. А ЮСу — одна большая, дурацкая шутка, — уверенно заявил Пак, скривившись. Джунсу замер. Нет, он никогда не лелеял ложных надежд и всегда трезво оценивал реальность, но… это отвращение на лице… Так всё то время Ючону не просто были безразличны их «отношения», ему было противно?.. Когда они обнимались, вместе сидели в широком кресле гостиной их бывшего общежития, разговаривали ночи напролет? — Игра на публику?.. Помнится, дома нужды в фансервисе не было, и всё же… — прохрипел он еле слышно, прикрыв глаза руками. Ну зачем он вообще поддержал эту тему? — Шутка, говоришь?.. Ладно, Ючон-а, знаешь… Я пойду уже. Не получается у нас нормальных разговоров. — Чего ты вдруг?.. — Ючон-а, ты… — тихо, но решительно перебил его Ким, забормотав себе под нос. — Наверное, в твоих глазах всё и правда выглядело какой-то глупостью, отвратительной обязанностью?.. А я, дурак, воспринимал всё всерьез… Нам пока лучше не видеться, наверное... Парень подскочил с места и быстрым шагом направился к выходу, не оборачиваясь. — Эй, ты чего? Джунсу? Джунсу! — звал мужчина, но никакой реакции не последовало. Вот тебе и поговорили… Ючон опустил голову на столик и зажмурился, пытаясь унять почему-то разошедшееся сердце. Просто в какой-то момент его жизнь пошла под откос, неприятности одна за другой сыпались на голову. В итоге все настолько быстро и странно закрутилось в огромный снежный ком, что единственным выходом стали смирение и принятие. Не такой жизни он хотел, не к этому стремился, но иных вариантов не было. И уход со сцены, и вся эта женитьба, даже ребенок… Как по накатанной. Мужчина чувствовал себя главным героем дорамы, играя день ото дня один и тот же сценарий. Нет, Ючон любил жену. По-своему, но любил, и для сына наверняка будет хорошим отцом, но… Он будто уже и не жил. Будто остался душою там, в обжигающем свете софитов, в окружении красных огней и громких возгласов тысяч фанатов. Он боялся признавать и старался не думать об этом, но почти каждую ночь ему снился голос Красного океана. То, как они пели, ожидая выхода его группы на сцену, как кричали слова поддержки. То, что говорила каждая поклонница на фанмите. Те письма, что они посвящали ему. Вот это — его жизнь. Это то, с чем он хотел встретить старость. И одногруппники… Бывшие. Юнхо, заботливый. Ответственный и иногда даже строгий, словно отец. Первым спешащий на помощь. Просто удивительно сильный и красивый духовно человек. Чанмини — младший брат, язва и проглот. Вредина, которая, хоть и младше, неприлично часто давала дельные и мудрые советы. Его ушастое счастье и вечный источник бодрости. Уже не его… Дже… Отдельная тема. Постоянно кровоточащая рана. Ючон не ожидал — да и как можно было такую мысль допустить? — что этот человек, его лучший друг, откажется от него, будет держать обиды. Не ответит однажды на звонки, не захочет видеться, впрочем, как и все остальные. Не с кем теперь выпить, некому поплакаться в жилетку. И Джунсу… Что он имел в виду, говоря об их фансервисе? Что шуткой это было только для Ючона… и что он хотел этим сказать, чёрт возьми? «Воспринимал всё всерьез» — как на заевшей пластинке вертелась фраза Су в голове у Пака. А что «всё»? Ну, по молодости всякое бывало: и объятия, и откровенные разговоры на хмельную голову… Хотя Джунсу не пил. И, видимо, действительно принимал пьяные высказывания Ючона за чистую монету, а чего он только не говорил… Гормоны бушевали, наверное. Их было только пятеро в небольшой квартирке, и это тоже влияло на близость отношений. Только вот проблема — сам Ючон считал Кима другом и не более, а тот напридумывал чего-то, насмотревшись на Юнхо с Джеджуном, хотя… Думал ли он вообще о чувствах Джунсу когда-нибудь? Младшего и правда что-то мучило долгие годы, подтачивало изнутри и это было видно невооруженным глазом, а на все распросы и обеспокоенные взгляды парень просто отмахивался. И только сейчас Ючон смог найти объяснение их вдруг похолодевшим отношениям. Джунсу, наверное, любил его. От осознания запершило в горле. Дрожащими руками мужчина вынул из потрёпанной пачки сигарету и подкурил. После того, как он рассказал о беременности жены, Джунсу как в воду канул. Ни съемок, ни мюзиклов, ни альбомов. Прошло почти пять месяцев, когда он наконец-то ответил на тысячный звонок от Пака и согласился на сегодняшнюю встречу. Безбожно испорченную. В очередной раз. «Он просто пытался… смириться? Свыкнуться с этой новостью, поэтому пропадал так долго?» — спросил себя Ючон, нахмурившись. И ведь перемены во внешнем виде Джунсу безумно бросались в глаза и кричали о его душевном состоянии. Побледнел, да и весил не больше девчонки, наверное, — настолько тощим казался. Глаза эти со вселенской усталостью, и темные мешки под ними, плохо замаскированные косметикой. Совсем не то жизнерадостное, улыбчивое солнце, коим был когда-то давно. Ючон пока не особо осознавал и не понимал до конца эти мысли, но даже так что-то ныло и раздирало грудную клетку изнутри. Вот значит, как на самом деле могли обстоять дела, если он был прав в своих догадках? Любил ли его Джунсу? Любит? Как долго? Почему? Нет, подумалось мужчине, вопрос глупый, может быть, но всё же. На примере с Юнхо и Джеджуном хотя бы всё понятно: они, как бы не претила эта мысль, удивительным образом друг другу подходили, пусть и не переходили грани дружеских отношений. Близких, но дружеских. Ладно, порой слишком уж близких и даже больше. Юнхо был воплощением всех лучших мужских качеств, а в Дже была доля мягкости, присущей скорее женщинам, поэтому даже Ючону пришлось однажды признать, что странные отношения этих двоих не поддавались ни одному из общепринятых описаний. Другое дело Джунсу… в котором не было подобной мягкости, как у Дже-хёна. Он такой же парень, как и сам Ючон, а Ючон не считал, что обладал хотя бы половиной качеств Юно-хёна. Как Джунсу тогда мог его полюбить? Да и вообще, он ведь встречался с той девочкой, Хани, и до неё ещё с несколькими. В голове не укладывается… — А-а-а-ащ, — застонал Пак, ударив кулаком по столу. В голове творился тотальный хаос. Сегодня стоит напиться, наверное. Жаль только, что в одиночестве.

* * * * *

— Хён? — Эээ… кто это? — на другом конце провода послышался сонный голос. — Я, хён… Не узнаёшь? — Ючон-а? — удивленно спрашивает мужчина, вмиг стряхнув с себя остатки сна. Честно говоря, такого звонка он совсем не ожидал. А позвонить Ючону было больше некому: Юнхо — один из немногих, с кем он по глупостям не разругался. Просто не встречались, не общались. Пак соскучился по этому человеку — даже словами не описать, как сильно в его жизни не хватало хёна, разумного и мудрого. Не просто друга или одногруппника. Брата. После той странной встречи с Джунсу прошло чуть меньше месяца, и тот снова пропал из виду, только теперь куда серьезнее: если за прошедшие полгода его хотя бы фанаты ловили и публиковали нечастые фото, то в этот раз он и правда исчез. Совсем. Первую неделю Ючон бесился. Нет, ну разве так можно? Разве нормально сказать что-то вроде «для меня всё было всерьёз» и раствориться в этом галдящем городе, где и след-то его трудно отыскать? Мужчина искренне негодовал и ломал голову изо дня в день: почему Джунсу ушёл и не захотел выяснить отношения? Почему — а теперь Пак был в этом уверен — Джунсу молчал, испытывая к нему отнюдь не дружеские чувства? На вторую неделю пропажи друга Ючон всё еще сердился, но тысячный исходящий вызов и бесконечное «абонент недоступен» заставляли его нервно постукивать пальцами по столешнице под причитания Ханы. А третью и половину четвёртой недели Ючон просто сходил с ума от беспокойства. — Хён… ты не занят? Можешь говорить? — Да, секунду, — бросает он и из динамика доносится копошение, стук и приглушенные возмущения знакомого голоса… Джеджун рядом? Оказалось, что да, Дже находился там же и, что удивило Ючона, они даже смогли перекинуться парочкой незлобивых фраз, хотя тогда, года три назад, Дже-хён много чего нелестного высказал. А на счет Джунсу удалось выяснить совсем чуть-чуть: он сказал друзьям, что улетает в неизвестном направлении и тоже не выходил на связь. И когда речь зашла об их с Кимом неудачной встрече, Юнхо замолчал, а Джеджун громко вздохнул. В этот момент до Ючона дошло, что он один не догадывался о чувствах Джунсу. Об их глубине. И, возможно, немалой продолжительности. Что со всем этим делать-то теперь? И где, чёрт возьми, искать пропажу?