За завесой притворства

В конце концов, когда мысли Пак Ючона превратились в бесконечное «джунсуджунсуджунсу», мужчина решил что-то делать. Загвоздка была лишь в том, что о местонахождении Джунсу не знал никто, а с момента тотальной пропажи прошло уже полтора месяца. Теперь волноваться начали и остальные ребята — в этом Ючон был не одинок. У него получилось наладить с ними более-менее нормальные отношения, а недавно даже с Чанмином удалось повидаться. Тем временем фанаты били тревогу в интернете. Дже-хёну даже пришлось удалить все возможные аккаунты в соцсетях, потому что количество ежедневно присылаемых вопросов вроде «Где Джунсу?», «Он здоров?» переваливало за сотни тысяч. Единственный выход, пришедший Ючону в голову — наведаться к горе-пропаже домой. Раньше, когда Джунсу улетал в одиночку за границу, он заказывал билеты онлайн и много читал о месте, в котором хотел побывать. Если повезёт, в истории браузера могла сохранится мало-мальски полезная информация. У Пака до сих пор хранились ключи и от его квартиры, и от Джеджуна, поэтому не теряя времени Ючон тут же отправился искать любые зацепки. На улице вовсю бушевал дождь, отбивая холодными каплями по машине. Ючону предстоял не такой уж дальний путь, но скользкая дорога требовала осторожности и, соответственно, меньшей скорости. Как на зло, от скуки включенное радио транслировало то Love in the ice, то Don’t say goodbye, угораздило же на такую волну попасть! Обычно сплошь и рядом песни новичков, а тут их, старые… Ючон от первой до последней ноты обожал эти композиции. Но сейчас они звучали, словно похоронный марш к его несбывшимся мечтам. А следом заиграла еще одна знакомая песня. «My night», кажется, и этот текст… Впервые он задумался, а не было ли в песнях Су посыла для него? Слушая потрясающий голос — а Пак никогда не скрывал своей любви к этому чуду — молодой человек признал, что соскучился. И по ночным разговорам, и по посиделкам в широком кресле их старого общежития… Да просто соскучился и всё. Он даже не ругал себя за странные мысли, противоречащие всем его принципам — просто на подобную чепуху не оставалось сил. Ючон не находил себе места от переживаний и ничего не мог с собой поделать. Хорошо, если Ким отдыхает и собирается с мыслями где-нибудь на берегу океана, а не… Нет, Пак не допускал мысли, что могло что-то произойти. Покрепче сцепив пальцы вокруг руля, он продолжал путь, надеясь на лучшее. Дорога заняла больше часа, толкая мужчину в вереницу тупиковых мыслей. Откровенно говоря, он и малейшего понятия не имел, что делать. Допустим, узнает, в какой стране сейчас развлекается(?) Джунсу, и что дальше? Полетит следом? Все равно ведь не найдёт — дурацкая идея, да и Хана… теперь он был несколько ограничен в свободе действий. Однако лететь к черту на куличики не пришлось. Дверь распахнулась бесшумно, открывая обзор на разбросанные тряпки, мелкие стеклянные крошки — судя по всему, некогда стаканами служившими, и груды других неопознанных объектов, отдельными кучками лежащих по разным углам прихожей. Та же ситуация была и в кухне, только осколков прибавилось. Жалюзи закрыты, на полу высохшие разноцветные лужицы. «Сок, — пронеслось у Ючона в голове. — Джунсу часто пьёт сок». Сердце глухо кольнуло, быстро забившись. Не предвещало ничего хорошего всё это… Ничего хорошего. Хрустя ботинками по разбитой посуде, мужчина прошёл в зал и моментально подлетел к чёрному дивану, схватившись за голову в ужасе. Иссушенный, со впавшими щеками парень, лишь отдалённо похожий на его друга, лежал на спине, раскинув руки в стороны. Ючон замер на долю секунды, в абсолютном шоке забыв все слова. Су, оптимист, солнце, всегда сияющий своим особенным, внутренним светом, лежал неподвижно. Мертвецки белый. Ючон бросился к его груди, прижавшись ухом, но не услышал ничего. Уловить сердцебиение мешал то ли пульс, гулко стучавший в висках, то ли… Тотчас откинув дурные мысли, мужчина кинулся тормошить Джунсу, крича ему что-то нелепое, проклиная за глупость. Безвольно болтающаяся кисть руки спустя пару мгновений дрогнула, а следом слегка приоткрылись глаза. Пак не поверил, встряхнул его ещё раз и, услышав едва уловимый стон, облегчённо выдохнул. — Живой… — Ючон без сил рухнул на колени, уткнувшись лбом в острое плечо Кима. — Какой же ты придурок, а… Больной… Кретин ненормальный… — Ты?.. — прохрипел тихо Су. — Я, — усмехнулся старший, отстраняясь. — Ты тут, вижу, решил помереть по-тихому? Что ты устроил? Подскочив на ноги, Ючон почувствовал, как его наполняет слепая злость, сменяя страх за жизнь друга, и, чтобы немного прийти в себя, он ушёл обратно в кухню и закурил. И всё-таки, с иронией заметил Ючон, Джунсу оставался собой даже в такой ситуации: несмотря на жуткий беспорядок и одиночество, в доме не было ни одной бутылки спиртного. В то же время и еда здесь была в лучшем случае неделю назад. И тут Пак не смог сдержаться от череды ругательств. Сигареты не помогли.

* * * * *

Джунсу просто потерял счёт времени. Он не понимал, какой сегодня день, не помнил, поел ли. По ощущениям после их последнего разговора прошло не больше недели, поэтому парень своим затуманенным рассудком не совсем понимал, из-за чего так громко кричит Ючон, пиная разбросанные на полу вещи. Он специально соврал друзьям и родным, мол, улетает отдохнуть, дабы разобраться в себе спокойно. И телефон отключил, чтоб наверняка. Су вообще не знал, что делать и как теперь разговаривать с Ючоном, так позорно сбежав и сболтнув лишнего вдовесок. Он понимал, что выглядел как обиженный ребёнок, и ему не было стыдно за это. Просто он устал. Чертовски. И как бы ни хотелось, предстояло решить, что делать дальше. Не покопавшись в себе и не разложив мысли по полочкам, Джунсу не мог двигаться вперёд. Работа была бы в тягость, встречи с фанатами опасны — те всегда были крайне проницательны и заподозрили бы неладное, появись он без улыбки на публике. А улыбаться сил не было. Парень был совершенно растерян и подавлен словами Ючона о том, что всё было шуткой. Дурацкой шуткой и не более. А окончательно добило то, с каким пренебрежением Ючон вспоминал те времена. Да, возможно, Джунсу слишком болезненно отреагировал, просто… Для него период от-дебюта-до-распада и всё, что тогда происходило, было очень уж трепетно и ценно. И как-то незаметно для него самого из пары дней отдыха получилось почти два месяца — по крайней мере, об этом сейчас голосил его бывший одногруппник, гоняющий по квартире с выпученными от возмущения глазами. Джунсу не мог соображать ясно и воспринимал реальность несколько заторможенно, но понимал, что, видимо, в чём-то провинился. Только при чём тут Ючон и что он здесь забыл? Ючон… Сейчас даже имя его было созвучно с болью и разочарованием. Джунсу даже не помнил, когда всё началось. Может быть ещё тогда, на рассвете их пути, когда в комнату, где сидели он и трое других ребят, завели последнего — Ючона — и объявили о скором дебюте. Несомненно, Пак сразу привлёк к себе внимание юного и совсем неопытного мальчишки. Или это, возможно, случилось немного позже. Су и правда не знал. Он долго не находил себе места, мучаясь от неясных чувств к другу, пока не заметил, как быстро и в каком русле развиваются плохо скрываемые отношения Юнхо и Джеджуна. Тогда и понял, во что ввязало его собственное сердце. И Ким мог поклясться — не было на лице Ючона и доли неприязни, когда они проводили время вдвоём, хотя… Может, он просто тренировался, чтобы не оплошать перед фанатками с ЮСу-баннерами, чтобы поддерживать их заинтересованность в группе, кто знает?.. Всё, в чём нуждался тогда младший — это ласковый взгляд, рука в руке, немного нежности, и Ючон дарил ему это сполна. Уже с возрастом голову Джунсу начали посещать не такие уж невинные желания, но, опять же, он не мечтал напрасно. После первого распада группы их «отношения» застопорились, да и времени не оставалось с этими судами и разборками. Будто они вернулись лет на пять назад, когда ещё не было ни объятий, ни поддержки. Куда более чувственной, чем позволили бы себе обычные друзья. А после распада трио — ухода Ючона, точнее — даже простые разговоры по душам сошли на нет. Можно подумать, что всему виной Хана, эта девчонка… Но нет. Ючон всё равно ушёл бы, и отношения разладились. Много преград между ними возникло, недопониманий. Дже-хён не смог простить того, что лучший друг скрывал столько важных вещей и в итоге ушёл, ни с кем не посоветовавшись. Он, наверное, впервые обиделся на кого-то так. Джунсу смог понять реакцию хёна, но сам отказаться от общения с дорогим сердцу человеком был не в состоянии. Пришлось только сократить эти встречи до минимума, чтобы не так больно и безвыходно жилось. — Ты когда ел в последний раз?! — рявкнул из кухни Ючон, распахнув предельно пустой холодильник. — Ммм? — не в силах разлепить глаза, промычал Ким. Что он там разворчался, в самом деле? — Идиот, — ругается старший, залетая в комнату. — Ел, говорю, когда? — Вчера, наверное… — Идиот, — подводит итог Ючон и собирает мусор с пола. Нужно чем-то отвлечь себя, потому что, стоит посмотреть на это чудовище, валяющееся в полусознательном состоянии на диване, как внутри всё сжимается от ужаса. До чего довёл себя… — Ючон-а… — Чего? — Проваливай отсюда… — "Проваливай"? Не будь ты таким придурком, я даже не припёрся бы сюда, так что заткнись и лежи молча. — Уходи, пожалуйста. — Как только ты начнёшь есть и нормально реагировать, так сразу, даже не сомневайся. Ещё немного, и я бы тут труп застал, а не тебя. — Позови Дже, а потом уходи. Он придёт и… — И что? Что со мной не так? Почему я не могу позаботиться о тебе, а Дже может? Помогать близкому другу логично и правильно, нет? Тем более, если этот друг — идиот, каких еще поискать надо. — О жене заботиться нужно, о ребёнке. Уезжай, позови хёна или просто закажи доставку еды. Хотя, я и сам могу… Где мой телефон?.. — Ты даже подняться не можешь, самостоятельный… Спи, я сварю рисовую кашу. И Джунсу не долго протестовал — вскоре его, обессиленного, сморил сон и даже аромат тушенных морепродуктов и риса не смог привести парня в чувство.

* * * * *

Ючон и сам не решался будить умиротворённо сопящего друга. Он рассматривал растрёпанные волосы. Чёрные. Джунсу давно прекратил эксперименты со всемозможными оттенками. Потом обратил внимание на тёмные круги под глазами и острые скулы. Подбородок. Ужасно истощал… И почему просто поговорить не захотел? Вместо этого загнал себя в депрессию, глупый. Как подросток, подумалось Паку, он с тех пор ведь мало изменился, осунулся только, молчаливее стал, и эта бесконечная усталость в глазах… Но вдруг сквозь сон уголки губ Джунсу дрогнули, начертив на лице широкую улыбку. По комнате разлился приглушенный смех. — Эй, и что же ты там видишь? — прошептал Ючон, наблюдая за смеющимся парнем. В груди неприятно закололо, отдавая мелкой дрожью в пальцах. Он не слышал его смеха слишком долго… Непозволительно долго для друга. В памяти мужчины Джунсу всё ещё оставался весело хохочущим, невозмутимым и светлым чудом, а на деле уже больше года ходил, как в воду опущенный. И Ючон искренне думал, что такая реакция — всего лишь влияние возраста, мол, переросли они то беззаботное время, всё в прошлом, но… Оказалось, он скучал по этому смеху так же невыносимо, как и по былым временам. Он обязан вернуть Джунсу хотя бы одну причину улыбаться, потому что Ким, когда смеётся, потрясающе красив… — Почему ты ещё здесь? — послышался тихий голос, вырвав Пака из мыслей. — Что тебе снилось? — проигнорировав вопрос, поинтересовался старший, не отводя глаз от Су, пока тот блуждал взглядом где угодно, лишь бы на Ючоне не останавливаться. — Ты не ответил. — Ладно, — вздохнул Ючон, — я просто захотел остаться. Без причин. Так что тебе снилось? Ты смеялся. — Не помню, — соврал Ким и попытался подняться, заваливаясь влево, однако Пак успел ухватить его за руку. — Пусти. Дождавшись, пока пальцы на запястье разомкнутся, Джунсу поднялся на ноги и, придерживаясь за спинки дивана и кресел, зашагал в ванную. — Джунсу-я… — Чего ещё? — раздраженно повернулся младший. — Почему ты мне раньше ничего не рассказал? Когда всё только началось? — спросил Ючон, сомневаясь над правильностью сказанного. — Не понимаю, о чём ты, — твёрдо сказал тот, насколько это позволяло его самочувствие. — Нужно было просто рассказать мне. Я же не дурак, в конце концов. Почему ты… чёрт… — сглотнул Ючон, воображая, через что из-за его слепоты пришлось пройти Киму. — Джунсу, зачем ты столько лет себя изводил, вместо того, чтобы поговорить со мной на чистоту? — Не знаю, что ты там себе напридумывал, Ючон-а, но рассказывать мне нечего, — упрямо поджав губы, Джунсу вышел из гостиной. Конечно, он лукавил. И про сон, и про остальное… Но что он мог поделать теперь, когда их судьба уже предначертана? Позволить похороненным глубоко внутри чувствам наконец-то вырваться наружу и устроить кавардак Ким не мог — то дитя, что скоро появится на свет, будет нуждаться в счастливой, спокойной жизни и постоянной заботе родителей. Джунсу ни о чём другом просто думать не мог. Этот пока неродившийся ребёнок, будущий сын Ючона, был важнее каких-то там его чувств. А сон… просто удивительный. Джунсу видел себя со стороны на широкой скамейке рядом с загородным домом, зрелого и статного, с мальчишкой рядом. Кроха лет шести читал вслух книгу, подаренную на день рождения, и, запинаясь и путаясь в словах, забавно ворчал сам на себя, чем рассмешил Кима. А потом со спины раздался глубокий голос Ючона и мальчик, радостно воскликнув: «Папа!», соскочил с места и побежал к тому навстречу. На этом моменте Джунсу проснулся. Скорее всего, именно под влиянием сна он не ответил на вопросы Пака. Поздно ворошить то, что с таким трудом было упрятано. Достань сейчас эти чувства наружу — кто знает, как всё обернётся. Сможет ли Джунсу совладать с ними, не отключая при этом здравый смысл, не превращая жизнь окружающих в кошмар?.. Сомнительно. Глядя на исчезающий в тёмном коридоре силуэт, Пак тяжело вздохнул и поплёлся в кухню за ароматной рисовой кашей с креветками и морскими гребешками — Джунсу её всегда любил. Пусть жизнь перевернулась вверх дном, пусть он не мог найти в себе сил вернуться туда, где жив… Но отпускать из жизни последнее напоминание о счастье он не собирался. Джунсу, конечно, ничего не расскажет и душу больше не раскроет нараспашку, да и Ючон пока не понимал, как вести себя и вернуть былое доверие, но всё решится со временем, само по себе. Решится ведь?