Погружаясь в воспоминания

— Боги, как же ты мне надоела, кто бы знал, — пожаловался незнакомый голос. Я покрутила головой. Вокруг был слепящий белый свет. Не было видно ни говорившего, ни местности, где происходили действа. — Да-да, я к тебе обращаюсь. Но вокруг все равно никого не было. Попыталась спросить, где я, но голос не слушался. Из горла вырвался лишь рваный выдох. Испуганно схватилась за шею. — Не можешь, да. А то ты не знала! — усмехнулся голос. — Теперь буду говорить я. Времени у нас мало. Так что будь хорошей девочкой и слушай внимательно. Я серьезно кивнула. Надо так надо. Положила ладони на колени, выпрямилась и стала внимать. — Значит так, — мой собеседник прокашлялся и чем-то зашуршал. Снова прочистил горло и начал орать: — Какого черта ты снова приперлась сюда?! Вот делать мне больше нечего, как принимать у себя малолетних девчонок, которые даже оглянуться не могут! Вот сейчас брошу тебя помирать и твой волк тебя даже до больницы довести не успеет! Отпрянула и немного поежилась. Это за что меня сейчас? Я ж не виновата, что ко мне со спины подкрались да еще и проткнули потом. — Виновата! Думаешь, мне приятно зашивать каждого дурака? Да на вас тут приборов не напасешься. Вот летела бы уже на распределение без меня, — с каждым словом его голос становился тише, а потом вообще стал тоненьким, видимо, кого-то передразнивая: — Особый приказ, особый приказ. Тьфу на вас семь раз. Он все говорил, говорил и говорил. Про идиотов, которым не нравится, что их земля носит, про меня, которая кое-куда засунула свою внимательность. В общем, меня так даже отец не отчитывал. Я обиженно отвернулась, хоть и не знала, куда повернуть голову, чтоб он понял, что я обиделась. — Ты еще пообижайся мне тут! — почувствовала шлепок по затылку. — А ну встань! Я встала. Спину сразу закололо, а потом пришла боль. Она была настолько сильна, что на глазах навернулись слезы. Было такое чувство, будто меня застрелили, а пуля застряла в позвоночнике. — Потерпи немного. Терпеть, действительно, оказалось недолго. Через пару минут на смену боли пришло тепло, которое тонкими ниточками начало распространяться по всему телу. Я облегченно выдохнула. Ноги перестали подгибаться да и в целом легче как-то стало. — Ты слишком не радуйся. Повреждения позвоночника я тебе убрал, а вот разрывы мышц и кожи — это уж сама. Нечего мне тут... Мда, неплохо эта тварина поработала. Какие когти... А теперь слушай меня еще внимательнее, — голос понизился до шепота. Я прислушалась. — Еще хоть раз загремишь сюда — и я за себя не отвечаю. Полетишь к праотцам как миленькая, — он начал отдаляться. — Это ж надо... ко мне еще никто во второй раз не возвращался. Я поморщилась, держась за поясницу. Хотелось спросить, кто это вообще такой был. Удивленно оглянулась. Свет вокруг начал постепенно меркнуть, как в театре перед началом спектакля. Постепенно источником света стала я сама. Кожа переливалась цветами от белого до фиолетового, но вскоре и она стала светиться все менее интенсивно, а затем и вовсе остались лишь крапинки света, как в тлеющих угольках. Глаза стали сами собой закрываться. Вокруг наступила абсолютная тишина. — Рия, не закрывай глаза! — донесся до меня приглушенный голос Дерека. — Открой глаза! Мир вокруг начал набирать объем, наполняться звуками и запахами. Второе, что я услышала, был звук мотора и шуршание шин по дороге. — Дерек? — прохрипела я. Еще секунду наслаждалась его просьбами не засыпать, а затем реальность с силой ударила по голове. — Где Стайлз и Скотт?! — Остались там, — прохрипел Дерек. Но только я его почему-то не видела. Подняла голову и встретилась взглядом с лобовым стеклом и мелькающим в нем деревьям. Привстала с разложенного переднего сиденья и посмотрела на мужчину. — Как остались? — села, поморщившись от резкой боли в пояснице. Рубашка пропиталась кровью и теперь неприятно липла к телу. — Надо вернуться назад! Там же мой брат с другом! Дерек, разворачивайся. — Нет, — рыкнул он. — И ляг назад. Не шевелись вообще. Я упрямо сложила руки на груди и вперила взгляд в оборотня. — Дерек, развернись! Они остались там один на один с альфой. Прошу, давай вернемся, — на глаза навернулись слезы и уже были готовы сорваться вниз. — Они сами в этом виноваты. Все с ними будет нормально. Альфе незачем их убивать... по крайней мере Скотта. — А Стайлз? — сердце на секунду остановилось от осознания. — Он же погибнет! Дерек, прошу, — схватилась за его руку, лежащую на панели передач. — Нет. Тебе нужно в больницу. Мне кажется, что он повредил тебе позвоночник. Ложись, иначе я уложу тебя силой, — глаза его засверкали от злости. Я вздрогнула. — Ничего с моим позвоночником не случилось. Смотри, прекрасно двигаюсь, — пошевелила ногами. — В больницу. — Не надо мне туда! Останови машину! Просто поверь мне. У меня неглубокие раны, — начала снимать рубашку. — Смотри, — повернулась спиной к мужчине. Машина начала резко снижать ход, а затем остановилась. Меня быстро и умело приподняли, немыслимым образом перевернули и уложили животом на разложенное сиденье. Кожа покрылась мурашками от его рук и аккуратных пальцев. Дерек включил свет в салоне и начал осматривать порезы. — Видишь? — Не вижу. Едем в больницу. — Тогда я скажу им, что это ты сначала пытался изнасиловать меня, а потом толкнул меня на железные прутья, потому что я сопротивлялась. — Вот так, да? — Да, — я отвернулась от него, все еще валяясь на животе. — Ладно, — машина снова тронулась, но вскоре начала разворачиваться и рванула в противоположную сторону. — А куда мы едем? Обратно в школу? — Дерек промолчал. — Стайлз же там умрет. Он, конечно, умный и необычайно живучий, но все еще человек. — С ним ничего не случится, — терпеливо вздохнул мужчина. — А теперь поспи немного, — жесткие пальцы коснулись моей шеи и надавили. Вокруг все померкло. Просыпалась я медленно и мучительно. Глаза не хотели открываться. Голова трещала, а спина горела от боли. Я тихонечко захныкала в надежде, что кто-нибудь пожалеет меня и поможет. Кто-то погладил меня по голове, чуть нажимая на нее. Через пару минут глаза наконец-то открылись. Сразу показалась ровная темно-серая стена с белым плинтусом. Втянула носом воздух. В голову сразу ударила больничная вонь: смесь спирта, лекарств и бинтов. Еще секунда понадобилась на осознание ситуации. — Ах ты ушлепок, — прохрипела я и закашлялась. Во рту появился противный привкус, чем-то похожий на металлический с примесью желчи. Уперлась руками в накрытую белой простыней кушетку и попыталась привстать. И только злость не дала мне упасть назад. — Тихо, тихо. Куда ты вскочила? — прошептал женский голос. — Тебе нужно лежать. Все-таки это не шутки. Мало того, что у тебя нешуточные разрывы тканей, так еще и сотрясение заработала. Удивительно, как ты еще вскакивать умудряешься. — Прошу прощения, милейшая, а где тот, кто притащил меня сюда? — повернула голову к медсестре. — А можно мне перевернуться? А то все затекло уже. — Нет! Ты что? Мы только швы наложили. Вот, выпей это, — она протянула мне круглую голубую таблетку вместе со стаканом воды. — А твоего друга я сейчас позову. Он сидит у палаты. Выпила таблетку и приготовилась обижаться. Отвернула голову от входа, положила ее на руки и закрыла глаза. Хлопнула дверь. Я услышала тихие мягкие шаги. Зажмурилась еще сильнее. Дерек подошел вплотную и начал стоять. Я раздраженно передернула плечами. Мужчина чуть помедлил, а затем нежно провел ладонью по моим волосам. — Я знаю, что ты не спишь, — прошептал он. — А я знаю, что мой брат в опасности, — прошипела и дернула головой. В мозгу что-то шевельнулось и отдало болью. В уголках глаз выступили слезы. — Не шевелись. Я не мог сделать по-другому. У тебя серьезные раны. И не спорь со мной! — увидел, как я открыла рот. — - С твоим братом все будет нормально, а вот с тобой могла произойти беда. Ты хоть понимаешь, что вы сделали? Я тупее подростков не видел. Вызвали альфу. Он же не ручная собачка. А я не могла ничего ответить — боль пульсировала в висках. Просто легла, вздохнула и чисто по-женски начала плакать. Слезы текли по носу и падали на простыню. Дерек обогнул кушетку, пододвинул к ней стул и сел рядом. Стал пальцем стирать соленые дорожки и поглаживать меня по щеке. Становилось легче, да и боль будто исчезала. И тут я увидела, как тонкие черные венки побежали по мужской руке. Задохнулась от ужаса. — Это что?! — отстранилась от Дерека и схватила его за руку. — Он тебя тоже ранил? Покажи, — потянулась к футболке оборотня, чтобы задрать ее, но тот начал отбиваться. — Рия, все почти затянулось. Успокойся, — он прижал меня к матрасу одной рукой, а второй продолжал гладить по спине. — Это одна из особенностей оборотней. Мы можем забирать чужую боль. Это не опасно. — А тебе больно? — Скорее неприятно. — Тогда не нужно так делать. — Я хочу. И он снова начал гладить меня. Нежно провел по позвоночнику, вызывая табун мурашек, остановился у шеи и слегка надавил пальцем, каким-то образом сбрасывая мое напряжение. Я с наслаждением растянулась на кушетке и чуть ли не мурчала от процесса. Сильные пальцы легонько сжимали плечи и шею, зарывались в волосы и забирали всю боль, что уже медленно заставляла голову кипеть. Дерек наклонился к моему лицу и невесомо коснулся губами уха. Но я все равно вздрогнула. — Пообещай мне кое-что, — прошептал он, убирая волосы за ушко. — Ты никогда не будешь лезть в подобное без моего ведома. Сначала сообщаешь обо всем мне, а я уже решаю, что делать. Поняла? — Родной, мы еще не начали встречаться, а ты уже командуешь. Давай, что ли, запрем меня в комнате, — волчий рык заставил вздрогнуть, но уже от страха. — Надо будет — запру. Глаза оборотня загорелись голубым огнем, губы растянулись в зверином оскале. Прямо перед моим носом оказались его клыки. — Эээ, кис, не нужно прям так близко. Давай хотя бы сантиметров на десять отодвинься. Хейл и отодвинулся. Только прямо к шее. А затем вцепился зубами в нежную кожу. Я заверещала и с несвойственной мне силой начала отбиваться. Дерек прижал мои запястья к груди, лишая движения, и сжал в стальных объятьях. Я брыкалась и трепыхалась, но никак не могла освободиться. К боли в пояснице прибавилось жжение на шее. На мой крик никто не пришел. Стало обидно. Меня тут, может убивают, а они не слышат! Через пару минут Дерек отпустил меня и положил обратно на кушетку. Я обиженно притихла. Он обвел пальцем свежую ранку, оставшуюся после его зубов, и из горла вырвался довольный рык. — Чего это ты радуешься? — повернула голову и посмотрела на мужчину. Прищурилась, — Даже не думай, что после такого я захочу тебя видеть. Уйди. — Милая, мы еще не начали встречаться, а ты уже мне сцены закатываешь. Зато теперь я всегда буду знать, что с тобой, — наклонился и провел кончиком языка по ране, будто зализывая ее. — Отдохни немного. И исчез. Будто его здесь и не было. — Хам! Несколько часов спустя В который раз проснувшись, я обнаружила, что меня нещадно тормошат и придушивают. Голова снова начала болеть, да и самочувствие в целом было не на высоте. Я застонала и попыталась отбиться. Было странно, что никто даже и не думал останавливать меня и защищаться. Со временем вернулся слух, и мир наполнился всхлипами и молящим шепотом. Четыре дрожащие руки ощупывали, вертели и прижимали к чему-то костлявому и вонючему. Разлепила глаза и обнаружила перед собой зареванные лица Стайлза и Скотта. Носы красные, глаза чумные. Я несколько секунд смотрела на парней, а потом в сотый раз за ночь заплакала. Притянула двоих к себе и расцеловала горячие лица. — Живые. Слава Богу, — прохрипела я, осматривая каждого на наличие увечий. — Я думал, он тебя убил, — Стайлз уткнулся мне в коленки, обнял их, беспрестанно всхлипывая. Скотт же был сдержаннее и вытирал рукавом слёзы. А я решила тоже дать волю чувствам и уподобилась брату. Через пятнадцать минут уже Скотт пытался успокоить нас, то предлагая воды, то обнимая нас, то разговаривая. Вскоре мы, действительно, стали спокойнее и теперь просто икали на пару. — А теперь, — вытерла ладонью слезы с глаз, которые нещадно чесались, и посмотрела затуманенным взором на друзей. — Что случилось с вами в школе?

***

Вокруг все кружилось. Земля кружилась, небо кружилось, деревья кружились, я сама кружилась. Было так хорошо и одновременно плохо. Я сделала еще один большой глоток, стараясь как можно быстрее проглотить обжигающую жидкость, чтобы не почувствовать ее вкус. Хотя уже давно мне стало все равно. Спина почти не болела. Пока что не болела. Кашлянула, передала бутылку брату и откинулась на мягкий камень. — Чувак, пойми, это всего лишь девчонка, — Стайлз со стуком поставил бутылку на землю. — Всего лишь одна, одна девчонка. Знаешь, есть много, много, целое море девчонок. — В море рыбы, — убито произнес Скотти. Единственный почему-то трезвый человек в нашей компании. — Рыбы? Почему ты говоришь о рыбах? Я так говорю о девушках. Я люблю девушек, — я хихикнула на слова близнеца и снова приложилась к бутылке. — Я люблю их. Особенно одну. Рыжеволосую, зеленоглазую. Метр шестьдесят. — Типа Лидии, — я умиленно посмотрела на братца. — Ага. Точно. Эй, как ты узнала, о чем я говорил? А о чем я говорил? — заулыбался он. — О Дереке, — вспомнила оборотня и тоже улыбнулась. Гад ушастый. И клыкастый. — О Дереке? Фууу. — Дерек не фу! — Фу-фу! — Нет! — посмотрела на Скотти. Он был такой несчастный. — Эй, ты такой грустный. Выпей! — Я больше не хочу. — Ты не пьян? — Ни капельки. — Эй, может, это как с твоим больше ненужным ингалятором? Может, ты не можешь напиться, из-за того, что ты волк? А я пьян. — И я, — икнула. — Не то слово. — Дааа, — засмеялись мы со Стайлзом, ударились кулаками, а потом протянули эти же кулаки другу, но тот сидел, понурив голову. — Ладно, я знаю, что тебе хреново. Это больно. Я знаю. Ну, вообще-то не знаю. Но я знаю, что быть брошенным это больно. Но быть одному еще хуже. — Какая бессмыслица. Надо выпить, — я потянулась к нашему источнику веселья и тоски, но алкоголь был вырван из руки. Я тупо посмотрела на пустое место, совершенно не понимая, что случилось. — Так, — протянул неизвестный голос. Ехидный такой. Похожей интонацией на Джексона. — Вы только гляньте на этих трех маленьких пьяных сучек. Подняла голову. Над нами возвышались два взрослых амбала. Дерек круче. Легла обратно. Хотя подождите-ка. — Ты кого сучкой назвал, обглодыш? — А ну верни, — пока спокойно сказал Скотт, но я уже видела, как в нем закипает гнев. — А то что? — засмеялся один из них. — По-моему, он хочет выпить, — вторил ему второй. — Верни бутылку. — Скотти, может, пойдем? — я на удивление быстро поднялась и начала поднимать брата. — Ну что ты, малышка. Ты можешь остаться, — пошло улыбнулся тот, что повыше, и поиграл бровями. Меня передернуло. — Вы привели меня сюда, чтобы я напился, — зарычал наш личный оборотень. — А я еще трезв, — один из незнакомцев начал пить наш коньяк и Скотти встал. Он плавно приблизился к мужчине по габаритам намного больше него. — Дай мне бутылку, — мужик усмехнулся. — Дай. Мне. Эту бутылку, — на пальца парня стали появляться волчьи когти. А на лицах наших обидчиков вырисовывался ужас. — Скотти, давай пойдем домой, — взмолилась я и сделала шаг в его сторону. Наш новый знакомый дрожащей рукой передал бутылку. Скотт схватил ее за горлышко и со всей силы метнул в дерево. Осколки конфетти осыпались на землю. Мужчины начали потихоньку отступать, а затем побежали. А я, воспользовавшись возможностью, показала им непечатный знак из одного пальца, и побежала догонять друзей. — Ладно, скажи мне, что это все было из-за разрыва, — пролепетал Стайлз, качаясь в разные стороны. — Потому что завтра полнолуние. Скотт открыл нам дверь джипа. Я залезла на заднее сиденье и вытянула ноги, скидывая кроссовки. Пошевелила пальчиками. — Едем домой, да? — Стайлз упал на переднее сиденье и с завистью бросил на меня взгляд. Улыбнулась ему своим лучшим оскалом. Вскоре машина тронулась. Мы почти с удобством покатили домой. Я достала телефон и посмотрела на дисплей. Семь пропущенных от Дерека. Ухмыльнулась. Пусть немного отдохнет от меня. Выключила телефон и бросила его под сиденье.