Возьми моё истерзанное сердце

      Она никогда не привыкнет видеть так много зелени в одном месте. Даже густой, тяжёлый воздух пахнет зеленью, свежестью и жизнью. Рей привыкла к грубому, сухому и наполненному песком воздуху Джакку, поэтому местная болотная сырость заставляет её чувствовать себя так, словно она тонет.       Она сняла с себя рубашку – не из-за жары, а из-за постоянной сырости, которая на Явине IV повсеместно – и завязала её на талии. Старый меч Люка расположился в складках рубашки у неё на бедре. Рей даже думала о том, чтобы раздеться до нижнего белья, но, в конечном счёте, отказалась от этой идеи.       Сила наполняет тут всё, старая и могущественная. Она повсюду – в деревьях, в земле. Её слабые шёпоты кружатся в воздухе. Девушка начинает понимать, что имел в виду Люк, когда говорил, что Сила – живая субстанция.       Живая, запутанная субстанция. Рей на планете уже добрых три часа и, хотя её чувства переполняет масштабное присутствие Силы в целом на этой планете, она до сих пор не имеет понятия, что она здесь делает.       Возможно, мне следовало рассказать обо всех моих снах мастеру Люку, - думает она отвлечённо, сверяясь с голокартой, записанной на хронометр, который ей вручил Чубакка, чтобы она всегда могла узнать своё местоположение относительно корабля. До планеты она добралась самостоятельно, следуя инструкциям Люка. Вместо того чтобы взять «Сокола», Чуи прибыл на Эч-То с маленьким блестящим чёрным истребителем на буксире. Это старый корабль, трофей забытой эпохи, но под руками Рей он оживает. Истребитель постепенно начинает ей нравится, так же как и маленький дроид-астромех серии Р6, который прилагается к нему. Вышеупомянутый Р6-В5 подаёт вопросительный звуковой сигнал через комлинк.       - Да, всё хорошо, Эршесть, - рассеянно бормочет Рей, листая голокарту в отчаянной попытке найти на этой планете хоть что-то необычное или хотя бы смутно напоминающее возможную червоточину, из которой исходила бы Сила.       -Бип бип би-и-и-и-ип.       - Нет, я не голодная, Эршесть.       - Бип буп би-и-ип бип.       - У меня достаточно воды, Эршесть, - вздыхает она и на мгновенье задумывается о том, похоже ли поведение астромеха на материнскую заботу.       - Буп?       - Я же сказала, всё хорошо, Эршесть, - говорит она. – Почему бы тебе не продиагностировать операционную систему корабля? Мне кажется, она стала работать медленнее, чем обычно, когда мы вошли в атмосферу.       Это не совсем правда, но корабль-то старый, - размышляет она. – Возможно, всё обойдётся базовой диагностической проверкой. По крайней мере, это займёт Эршесть на некоторое время и переключит его внимание с Рей на насущную проблему.       Она выходит на поляну. Та залита светом, не затенённая зеленью деревьев, произрастающих на этой планете повсюду. Рей сказала бы, что тут спокойно, если бы не нечто, витающее в воздухе. Зло призрачной кровавой волной стелется тут сквозь Силу, древнее и жестокое. Оно слишком зловещее, чтобы исходить от светлой стороны Силы, но ещё не перешло ту грань, за которой начинается тёмная сторона. Девушка движется в направлении возмущения в Силе. Сверяясь с голокартой, она замечает, что единственный потенциально значимый объект на ней, вовсе не храм ситхов, а старый бункер. Странно.       Она разворачивается в направлении храма ситхов, отмеченного в её голонавигаторе.       Ничего.       Рей поворачивается обратно к источнику теперь уже недоброжелательного возмущения в Силе.       Определённо, там что-то есть.       Может, карта не точна? Всё-таки, она была составлена давным-давно.       Рей открывает себя Силе.       Это непривычно – позволить Силе управлять собой, подчинить себя и свою волю высшей, невидимой мощи. Это успокаивает и пугает одновременно. Чувства обостряются до предела. Старый бункер – это, определённо, то место, куда Сила ведёт её. Ей остаётся лишь надеяться, что этот путь не приведёт её к гибели.       Она задаёт новый пункт назначения на голокарте и направляется к старой базе.

***

      Здесь кто-то был. Не давным-давно, когда на базе ещё находились люди, а совсем недавно. Почва утоптана, окружающие растения сломаны, а дверная панель отведена в сторону, открывая доступ вглубь базы.       Ш-ш-ш-ш бум!       Дверь закрывается за её спиной, внезапно погружая Рей во тьму.       - У меня плохое предчувствие, - бормочет она, вздыхая, и принимается настраивать яркость встроенного в хронометр фонарика, чтобы не споткнуться в темноте. Она на самом деле никогда прежде не бывала на военных базах, если не считать её короткого визита на Ди`Куар перед тем, как она отправилась на поиски Люка, однако ей кажется, что у военных баз, как и у самих военных, есть какие-то странные закономерности в их внешнем облике.       Длинные коридоры. Много серой дюрастали. Уйма панелей. Полы, шаги по которым раздаются эхом даже несмотря на её мягкие ботинки.       «Рей».       Она резко разворачивается. Ничего.       Рей вздыхает. Недостаток сна, который она испытывала последние несколько месяцев, должно быть, доконал её. Она уже начинает слышать голоса на этой заброшенной базе.       «Рей», шипит кто-то снова из тьмы вокруг.       «Джеда-а-а-ай». – Длинные пожелтевшие ногти медленно обхватывают косяк коридорного прохода. Рей медленно подходит ближе, словно бы её подозвали. Желтушные ногти переходят в бледные корявые пальцы, которые исчезают в тяжёлых чёрных рукавах.       Глаза существа жёлтые.       Ситх!       Рей лихорадочно отступает. Она слышала истории об этом человеке - или монстре – от Люка. О его могуществе и об его смерти. Он мёртв. Он должен быть мёртв!       Император смеётся. Его смех – ужасающий хрип смерти. «Так юный Скайуокер ничего не рассказал тебе о Силе», - протягивает он. Его голос подобен гвоздям, царапающим ржавую дюрасталь.       - Ты мёртв. Ты – ничто для меня, - огрызается Рей.       «А ты – ничто для всех», - шипит он в ответ.       Это заставляет её вздрогнуть, однако она остаётся стоять прямо.       - Мы все равны перед лицом Силы, - начинает она, пытаясь вытянуть из своей памяти хоть какие-то знания, почерпнутые из голокронов давно умерших джедаев.       «И даже для своих родителей», - он наклоняется вперёд, и тьма лавиной обрушивается вслед за ним. Рей дрожит, непрерывно отступая, пока не спотыкается и не падает на песчаный бархан.       Песок?       Рей кашляет, оглядываясь вокруг. База исчезла: всё, что осталось – лишь бесконечные пески – Джакку – и болезненно знакомая пустота.       Это всё не настоящее.       Это не может быть настоящим. Но она ощущает грубость песчинок ладонями, песок в своём горле и жару. Было ли это всё горячечным бредом? Неужели она никогда на самом деле не покидала Джакку?       Крики разносятся эхом над песками. Она пытается выяснить, откуда они исходят, но пустоши Джакку слишком обширны. Она слышит жужжание двигателей. Над её головой небольшой грузовой корабль покидает планету.       Она уже видела этот корабль прежде. Много лет назад.       Рей знает, чьи крики она слышит. Она направляется на звук.       Сцена, которую она наблюдает, одновременно и знакомая, и странная. Она узнаёт маленькую девочку. Это лицо она видела последний раз многие годы назад – всё ещё сохранившее детскую пухлость, которую скоро жестоко сотрёт Джакку, но рядом с ней вовсе не шарообразный хозяин помойки, который был для неё сущим проклятьем за время её пребывания тут. Вместо него юноша, только начавший преодолевать свой неловкий путь к взрослению. Юноша, которого она видела лишь во сне. Кайло Рен. Бен Соло.       Он стоит на коленях перед ней, маленькой и хрупкой. Маленькая Рей не издаёт больше долгие, полные боли вопли, а только тихо сотрясается почти всем телом от всхлипываний, что, вероятно, ещё более душераздирающее зрелище.       «Они оставили меня», - доносится до неё сквозь песок.       «Ш-ш-ш, я знаю», - отвечает юноша нежно. Ещё несколько месяцев назад она бы не подумала, что такое возможно. Он вытирает её слёзы платком.       «Никто никогда не останется с-с-с-со мной», - давясь рыданиями, произносит Рей.       «Ш-ш-ш, это не правда. Ты вырастешь и станешь выносливой и сильной», - отвечает он.       - Я никогда этого не хотела, - тихо шепчет взрослая Рей. Юноша оборачивается. Возможно, это было не так уж и тихо.       Он встаёт и идёт в сторону Рей. Молодой Кайло – она пытается снова и снова, но так и не может отделить Бена Соло из её странных снов-видений от Кайло Рена из её настоящего – подходит к ней. У него странная походка, напоминающая поступь молодой гуарлары, всё ещё пытающейся привыкнуть к своим непропорционально длинным конечностям. Рей дала бы ему пятнадцать или, может быть, шестнадцать лет; он на пороге мужественности, но по большей части всё ещё выглядит ребёнком. Он лишь немного выше, чем она, и ещё не достиг своей полной высоты и массивности. Он нескладный, неуклюжий и совершенно не грозный; в любой другой ситуации она бы только посмеялась над тем, что человек, захвативший её сны, был таким, в каком-то роде, несуразным. Но вместо того, чтобы смеяться, она настораживается.       А его глаза?       Его глаза всё те же.       «Мы много чего в нашей жизни не хотим», - печально произносит он. Его голос наполнен странными нотками меланхолии, отчего юноша кажется гораздо, гораздо старше.       - Так же, как ты не хотел убивать Хана Соло? – выплёвывает она. – Своего родного отца?!       Он вздрагивает, словно её слова физически его ударили. Она бы даже сказала, что ему стыдно, если бы верила, что он способен на подобное чувство.       «Я всё ещё страдаю от этого», - произносит он скрипуче, и его голос пронизывает окружающее пространство.       - И ты правда думаешь, что я поверю в эту бантячью хрень? – огрызается она.       Он хватает её за руку и кладёт её себе на грудь.       - Ты что делаешь? – резко говорит она, отчаянно пытаясь освободить свою руку из его железной хватки. – Пусти меня!       Он наклоняется вперёд и прижимается лбом к её лбу.       «Почувствуй моё сердце, Рей», - шепчет он ей на ухо. – «Оно кровоточит в твоих руках».       Он отступает на шаг назад. Теперь перед ней стоит Кайло Рен из настоящего.       С зияющей, сочащейся кровью раной в груди.       Рей опускает глаза. В её ладони лежит все ещё бьющееся сердце, готовое в любой момент вырваться из её пальцев. Тук, тук, тук. Тёплая кровь вытекает из артерий, медленно, но верно окрашивая её предплечье в насыщенный тёмно-красный цвет с каждым ударом сердца.       Она подносит сердце к лицу. Оно пахнет давно поржавевшей дюрасталью и отчаянием.       «Возьми его, мусорщица». – Голос Кайло теперь едва слышный.       Она сжимает сердце, впиваясь ногтями в мышцу.       Оно останавливается на середине удара.       И плавится.       Нет, это не совсем так. Оно распадается на бесконечно маленькие кусочки и осыпается сквозь её пальцы на песок под ногами, так же, как и человек перед ней. Пепел к пеплу, прах к праху, - горько думает Рей. Даже её видения превращаются, в конечном счёте, в песок.       Песок вздымается. Он стекается всё быстрее и быстрее к ногам Рей. Они уже по колено погрязли в песочном бархане. Она всегда знала, что найдёт свою смерть в песках.       Рёв проносится над пустыней, но эхо от него вовсе на такое, каким оно бывает на открытом пространстве. Он кажется близким, как если бы звуковые волны срикошетили о стены комнаты. Земля уходит из-под ног девушки и растворяется.       Ещё крики. Она чувствует ярость и муку, не только в голосе, но и в Силе.       Рей тонет.       Падает.       Она приходит в себя на холодном металлическом решётчатом полу базы.       Металл впивается в обнажённую кожу её живота и рук. Она не знает, как долго была без сознания. Она начинает ненавидеть Силу.       Крики откуда-то издалека продолжаются. Либо она всё ещё находится в каком-то одной Силе известном сне, либо…       Волны ярости. Злость. Отчаяние. Она узнаёт это чувство отчаяния, эту ярость. Она уже ощущала их прежде.       Она уже ощущала его прежде.       Он тут. Кайло Рен тут. Это всё его рук дело.       Она просто уверена в этом.       Она кое-как поднимается на ноги, попутно проверяя, на месте ли меч.       Рей начинает охоту.