Youth

Это случилось в начале лета. После очередной ссоры с лучшим другом Джиен, мягко говоря, была на взводе. Руки тряслись, ноги еле передвигались, но сил хватило, чтобы усесться на велосипед и быстро уехать от злосчастного дома и того, что в нем сейчас творится. В последнее время их ссоры с Чанелем участились. Нет, они не были парочкой. Они просто были лучшими друзьями, которые знали друг о друге больше, чем сами о себе. Судьба их свела еще в самом детстве, когда, тогда еще малышка, Джи кинула в Чанёля песком, а тот заплакал, убежав жаловаться матери. Именно тогда их родители и познакомились. Сначала дети совсем не ладили, но потом, когда Джиен любезно отдала своего любимого игрушечного робота в руки пухленького Чана, их дружба и началась. С тех самых пор, парочка Паков всегда была вместе. В садике они не отходили друг от друга. Даже во время сна, Чанёль без зазрения совести прогонял ребенка, который ложился на соседнюю с Джиен кровать, и ложился сам, то и дело перешептываясь с девочкой. В младшей школе Чанёль всегда сидел рядом с Джиен. И девочка не понимала, зачем он это делает. Чтобы пообщаться с ней или удачно списать домашнее задание, которое он, как обычно, забыл дома или попросту не сделал? В средней школе Чанёль начал медленно отдаляться. Сначала он ходил с друзьями гулять, не позвав при этом Джиен, а потом и вовсе начал встречаться с какой-то девочкой из другой школы. Джи не предала этому значения, ведь они были лишь друзьями и рушить личную жизнь друг друга они совсем не хотели. Последний класс средней школы выдался самым сложным. Паки часто ссорились, орали друг другу в лицо, а Чанёлю даже иногда прилетало. Но все, обычно, заканчивалось хорошо. Они мирились, а после садились смотреть фильмы, позабыв об окружающем их мире. Но в тот день все сложилось совсем по-другому. За день до этого, Джиен предложила Паку прогуляться и провести всю ночь в парке, как они делали это раньше. Чанёль согласился, но в итоге так и не пришел. Разгневанная Джиен приехала к нему на следующее утро и, отыскав ключ под горшком с цветком, открыла дверь, входя внутрь. Поднявшись на второй этаж и заглянув в комнату Пака, Джиен замерла, наблюдая за действиями старшего. Чанёль лежал полуголый на кровати в обнимку с какой-то девушкой, вроде той самой, с которой начал встречаться с начала средней школы. Ничего не сказав, Джиен громко хлопнула дверью в комнату, молниеносно спускаясь по лестнице вниз. Но только она решила выйти из дома, как рука Пака схватила ее за воротник и потянула на себя, останавливая. Ругань, маты, звонкая пощечина и громкий крик, вперемешку со слезами. «Я больше знать тебя не хочу, Пак Чанёль!». Слезы лились ручьем, когда она отъезжала от чужого дома. Остановившись в каком-то закоулке, Джиен достала пачку сигарет, которые хотела выкинуть еще вчера, дабы доказать Паку, что она готова ради него на все. Закурив и выдохнув едкий дым, девушка приложила руку к груди, чувствуя, как бешено бьется сердце. За первой сигаретой пошла вторая, третья. В голове крутилось счастливое лицо Чанёля, и Джиен вновь заплакала, медленно скатываясь по стене вниз. Наплевав на грязь, что образовалась после ночного дождя, девушка уселась на асфальт, прижимая колени к груди. Задрав руку с сигаретой чуть вверх, Джиен наплевала на подожжённые волосы. Ей просто хотелось плакать. — Почему не я? — тихий шепот срывался с ее губ, а руки нервно сжимали волосы. Потухшая сигарета давно была отброшена в сторону. Девушка повторяла одно и то же, не обращая внимания на редких прохожих, которые умудрялись найти ее взглядом. Они брезгливо чертыхались, отворачиваясь, и шли дальше. Сейчас Джиен хотела бы тоже просто пойти дальше. Забыть о чувствах к Паку, которые появились еще тогда, когда он весь в слезах пришел с мамой, жалуясь на девочку. Джиен понимала, что больше никогда не будет теплых объятий Пака, совместных просмотров фильмов. Она больше никогда не сможет подергать его за волосы или уши, дабы наклонить к себе поближе. Она больше не сможет смотреть, как он заталкивает в рот еду, которую она любезно ему приготовит. Он больше не примет ее валентинку, которую она дарит ему каждый год. Больше не увидит его широкой улыбки и не услышит его заразного смеха. Она больше никогда не посмеется над его глупыми шутками. Все эти «никогда» разрывали ее сердце, заставляя рыдать с каждой секундой все сильнее. Забыть Чанёля слишком сложно. Даже если она попытается, у нее ничего не получится. Джиен знала это. Точно знала, что любовь к Паку никогда не пройдет. Трясущимися руками она вновь взялась за руль велосипеда и медленно выехала на дорогу, продолжая плакать. И пусть ее глаза были затуманены, она продолжала ехать, потому что знала этот путь наизусть. Она каждый день проезжала здесь. И больше не сможет. А слезы вновь подступают к глазам, и она тихо хнычет, проезжая на красный. А затем она слышит скрип колес. Видит, как машина пытается остановиться. А после темнота. Чанёль узнает о том, что случилось, одним из первых. Выгоняет девушку из дома и, одевшись в то, что попалось под руку, мчится в больницу, молясь чтобы с Джиен все было в порядке. Когда он приезжает, тут же обнимает плачущую женщину, мать Джи, и гладит ее по волосам, поднимая взгляд на старшего. Отец Джиен лишь тяжело вздыхает, опуская голову. Но Чанёль видит, что глаза мужчины все еще красные. Узнав лишь о том, что Джиен сейчас в операционной, Пак садится рядом с ее родителями и ждет. А совесть медленно пожирает его изнутри. Ведь, в каком-то смысле, это он виноват. Эта мысль не дает покоя. Долгие четыре часа от врачей нет ответа. Трое сидят возле двери в операционную. Женщина прижимается к мужу, продолжая рыдать, а Чанёль сидит рядом, смотря в пол. Но вот выходит врач, и Пак подрывается первый, смотря на женщину в возрасте. Она снимает перчатки и тяжело выдохнув, поднимает взгляд, улыбаясь. «Жива» — говорит она и Чанёль еле удерживается на ногах, тут же усаживаясь обратно на скамью. Мать Джиен плачет еще сильней, а ее отец счастливо улыбается, прижимая жену к себе. Прийти к Джиен позволили только через неделю. Естественно Чанёль пришел первым. Врач сообщил ему, что состояние девушки нестабильно. Сильное сотрясение и полностью раздробленные два ребра. Так же сломана нога в нескольких местах. Когда врач, наконец, покидает палату, Чанёль аккуратно садится рядом с Джиен, которая лежит на кровати, подключенная к различным аппаратам, которые позволяют ей жить. — Пожалуйста, Джи, очнись, — шепчет Пак, утыкаясь рукой в руку девушки, и из его глаз начинают идти слезы. И если Джиен не выживет, Чан никогда не узнает, что его чувства всегда были взаимны. Никогда не узнает, что девушка любит его, наверно, даже больше, чем он ее. Никогда не сможет вновь попробовать ее еду, которую она так заботливо для него готовит. Никогда не услышит ее смех, после очередной его глупой шутки. Никогда не сможет обнять ее. Никогда не примет валентинку. И эти никогда разрывают его сердце, и он плачет, не скрывая своих эмоций, но как только на пороге появляются родители Джиен, поднимает голову, вытирая слезы, и кивает им, продолжая смотреть на девушку, которая в любую секунду может умереть. Время летит незаметно. Чанёль приходит каждый день, иногда даже ночует в палате. Его мать тоже не раз навещала Джиен и даже плакала, смотря на покрытое тонкими царапинами лицо девушки. Единственное в теле Джи, что осталось без видимых повреждений. Время продолжает лететь. Каникулы подходят к концу. Чанёль говорит сам себе, что каждый день, после школы, будет приходить сюда, говорить с Джиен. Будет делать здесь уроки, объясняя ей. Но все вышло иначе. Последняя неделя каникул и рука Джиен, лежащая, как обычно, в руке Ёля, дергается. Удивленный парень поднимает взгляд и видит, как медленно открываются чужие глаза. Мать тут же подлетает к кровати, продолжая плакать, а отец поглаживает ее по спине, роняя слезы на одеяло. Джиен сдавлено улыбается, понимая, что это ее родители. Осматриваясь, девушка останавливает свой взгляд на Чанёле, который счастлив как никогда. Чуть нахмурившись, Джиен пытается узнать парня, но никак не получается. — Ты кто? — вырывается с ее губ, и Пак замирает, не веря своим ушам. Вошедший врач осматривает девушку и через какое-то время дает окончательный вердикт — амнезия. Мать Джиен вновь плачет, обнимая мужа, а Чанёль отказывается принимать тот факт, что те слова, брошенные в порыве злости, стали явью.

***

— Джиен, солнышко, мы приехали. Шатенка вздрагивает, услышав голос матери и смотрит в окно, осматриваясь. Пытаясь вспомнить, девушка хмурится, но ничего не выходит. Как будто все ее воспоминания стерлись или их вообще не было. Машина остановилась у небольшого домика на окраине улицы, и Джиен поежилась, боясь выйти. Но ободряющий взгляд матери дает сил и она медленно открывает дверь, выбираясь наружу. Захлопнув за собой дверцу, Джиен делает пару шагов вперед, чуть прихрамывая, и смотрит на дом, который совсем не может узнать. В голове, внезапно, встает образ незнакомого парня, который сидел перед ней, когда она очнулась. Не осмеливаясь спрашивать о нем у родителей, Джи идет за ними следом, продолжая изучать местность. Когда дверь в дом открывается и девушка входит внутрь, она не сдерживает восторженного вздоха. — Странно, тебе никогда не нравился винтаж, — говорит женщина и, погладив девушку по плечу, проходит вглубь дома, а Джиен тут же идет следом, боясь потеряться в кажущемся огромным доме. Изучив дом, благодаря родителям, девушка входит в свою комнату и закрывает дверь. Тяжело вздыхая, Джиен осматривается. Ее комната намного отличается от всего остального дома. Комната, выполненная в современном стиле с преобладанием темно-синего и белого цветов, совсем отличалась от бежевых тонов всех остальных комнат. Медленно пройдясь по комнате и осмотрев все, Джиен уселась за стол, взглянув на рамку, что стояла на нем. Взяв ее в руки, девушка посмотрела на фотографию. На ней была она, стоявшая в обнимку с тем самым парнем, что был в больнице. «Наверно мы были хорошими друзьями» — пронеслось в голове Джи, и она отложила рамку, продолжая осматриваться. На столе, также, лежала пара самодельных браслетов, непонятная белая коробка, духи и пара конфет. Заострив взгляд на коробке, девушка взяла ее в руки и покрутила, пытаясь понять что это. Она даже потрясла ее и тут же открыла. Внутри лежал новенький телефон, наушники, зарядка и записка. Взяв бумажку в руки, Джиен быстро пробежалась взглядом по кривому подчерку. «Твой телефон спасти не удалось, поэтому я собрал все свои деньги и купил тебе новый. Я загрузил туда всю твою любимую музыку, пару наших фотографий и несколько приложений, чтобы тебе не было скучно. Я заранее вбил номер своего телефона и твоих родителей. Звони, когда появятся вопросы. Чанёль» Вновь посмотрев на рамку, Джиен взяла в руки телефон и включила его. Главный экран встретил ее фотографией, что стояла сейчас на столе. Невольно улыбнувшись, посчитав это достаточно милым, Джи открыла аудиозаписи и начала листать. Музыки было очень много. Джиен не понимала, как этому Чанёлю удалось все запомнить. Заглянув также в телефонную книгу, девушка нашла лишь три номера. Мама, папа и эльф. Вскинув бровь, Джиен ткнула пальцем в экран, и тут же открылся чужой профиль. Приблизив фотографию, девушка хихикнула, забавно прикрыв глаза. С экрана на нее смотрел тот самый парень, который мило улыбался, а на заднем фоне сидела Джиен, которая весьма забавно поедала рис. Услышав, как открылась дверь, Джи посмотрела в проход и увидела маму. Та улыбнулась ей и, подойдя ближе, взглянула на то, что держала в руках дочь. — Ох, Чанни так потратился. Это ведь последняя модель, очень много стоит, — покачав головой, проговорила женщина и вновь посмотрела на дочь. — Джиен, иди прими душ и ложись спать. Врач сказал, что тебе нужно больше отдыхать. Дождавшись одобрительного кивка, женщина вышла из комнаты, тихо закрыв дверь. Джиен взяла телефон с собой и встала на ноги. Открыв шкаф, она вытащила оттуда нижнее белье, полотенце и длинную черную рубашку с такого же цвета шортами. Войдя в ванну, девушка уложила вещи на тумбочку и включила музыку, положив телефон туда же. Качая головой в такт музыке, Джиен медленно разделась и посмотрела на себя в зеркало. На худом оголенном теле красовалось множество маленьких и больших шрамов. Выдохнув, девушка забралась в душевую кабинку и включила воду, прикрывая глаза и подставляя лицо под струи. Слушая музыку, Джиен невольно начала подпевать, понимая, что помнит эту песню наизусть. Видимо, память не полностью пропала, и какие-то отдельные вещи она, все же, помнила. Приняв душ и высушив волосы, Джиен вытерлась полотенцем и надела на себя ночную одежду. Вернувшись в комнату, девушка убрала вещи в шкаф и, аккуратно подойдя к кровати, улеглась на нее, забираясь под одеяло. Взглянув на главный экран телефона, Джиен вновь улыбнулась и, убрав его на тумбочку, закрыла глаза, мгновенно засыпая.