Шанс на любовь

В доме Мохаммеда собрались мужчины семейства — Дядя Али, Саид и сам хозяин дома. Они обсуждали ситуацию, которая произошла с Жади, и не понимали, как могла произойти бОльшая беда, чем авария. — Почему врачи молчат? Дядя, почему на мою голову свалилась такая беда? Только все наладилось… Дядя Али грустно усмехнулся и потер подбородок. — За все хорошее нужно платить, а за страдания всегда полагается награда. Так и происходит жизнь на Земле. От хорошего к плохому и наоборот. Аллах щадит всех, кто терпит страдания и охлаждает пыл тех, кто слишком безрассудно относится к счастью. — Но, дядя, мы вот с вашей племянницей счастливы. И все идет спокойно, — Мохамед положил руку на сердце и посмотрел на мудрого Али. — Вы умеете находить золотую середину и быть терпимыми к друг другу. Ваша жизнь не счастливая и не грустная. Она спокойная, такая, какой и должна быть жизнь правоверного мусульманина. Саид покачал головой в знак отрицания. Он не хотел верить в то, что их волшебные минуты с Жади закончились. Ему совершенно не хотелось такой спокойной жизни, как у брата. Слишком скромно для той любви, которая пылала в его сердце. — Я увезу ее в Фес. Там тоже есть хорошие врачи, а главное там она сможет вспомнить наши обычаи. Хотя бы это не помешало. — Что она вообще помнит? Удалось выяснить? — Мохаммед перевел взгляд на брата. — Она сказала что помнит свое имя, что она мусульманка. На этом и закончила. — Какой кошмар… моя козочка очень расстроена. Мы так ждали ее пробуждения, а тут… — Мохаммед встал с дивана. — Я пойду к моей Латифе. Не хочу, чтобы она была сейчас одна. — Дядя, не увозите ее в Фес, — Саид исподлобья посмотрел на Али. — Я знаю, что ты хочешь, Саид, но я откажу тебе. Сейчас она даже детей не помнит, не то, чтобы тебя. — Я вернусь в больницу. Хочу поговорить с ней перед отъездом, — Саид практически вылетел из дома и, тяжело дыша, сел в машину. Он торопил водителя и вскоре был возле больницы, которая в последнее время стала для него роднее дома. Ведь тут была она. Пройдя в крыло, где были платные палаты, он приоткрыл одну из белых дверей и вошел в темную палату. — Вы? — Жади схватила платок с тумбочки и накинула на голову. Она вела себя отчужденно, будто Саид был посторонним человеком, хотя, пожалуй так оно сейчас и было. — Твой дядя заберет тебя в Фес. Мы можем долго не увидеться, — он приблизился к ней и присел на стул после ее кровати. — Возможно, что мы были близкими, но я совершенно не помню. — Позволь мне взять тебя за руку,  — взгляд Саида был полон нежности, и одновременно в нем читалась такая сильная боль, что девушка пожалела его и протянула руку. Он тут же поднес ее к своим губам и поцеловал, а потом вопросительно посмотрел на нее. Жади смутилась. — Что-то хотели спросить? — Точнее попросить. Шанс на любовь. Ты дашь мне его? — Я не знаю… — Жади убрала руку с его ладони и натянула белоснежное одеяло повыше. — Мы совсем чужие люди. Простите, я хочу отдохнуть. Снотворное начало действовать. Девушка закрыла глаза, и слегка отвернула голову от Саида, а тот едва не взвыл от бессилия. Покинув плату, он еще долго сидел в коридоре и пытался выловить врача, чтобы узнать хоть какие-то способы вернуть девушке память, но его будто и не замечали. Утром следующего дня дядя Али и Зорайде забрали Жади из больницы, и они вместе поехали в аэропорт. — Ты снова увидишь восток. Пустыню, развалины, рынок золота, — Зорайде гладила руку девушки, которая с интересом смотрела в окно. Ей было нечего ответить на какие-либо вопросы, она смиренно ждала того, что будет с ней дальше. Ведь что толку вести пустые разговоры, если в голове нет никаких воспоминаний. Месяцы летели с невероятной скоростью, Жади привыкла к дому дяди, к окружающей ее прислуге. Каждый день к ней приходили лучшие врачи, и девушка постепенно вспоминала. Она помнила все, чему научилась в колледже, вспомнила Священное писание, улицы Медины… В одно жаркое утром она вспомнила о сестре Латифе и позвонила по когда-то забытому номеру. Девушки просто плакали в трубку. Каждая не могла поверить в то, что их тонкая, но такая нерушимая связь была налажена. Жади была всегда весела, несмотря на то, что от прошлой жизни у неё было так мало воспоминаний, девушка порхала по дому и целовала в щеки Зорайде, которую она вспомнила едва ли не на второй день ее приезда в Фес. — Жади, дочка, подойди, — дядя Али курил кальян, сидя на любимом диване, и махнул рукой вошедшей девушке. Жади сняла платок и с улыбкой поцеловала руку дяди. — Ты даже не представляешь, какой свет ты принесла в этот дом. — Мне так нравится в Фесе. Мне не хватало этой атмосферы. Вы же не отправите меня в Бразилию? — Видишь ли, Жади, ты не вспомнила некоторые важные моменты своей жизни, события, которые произошли с тобой составляют основу твоей жизни. Например, твоих детей Рамиз и Хадижа, а с Саидом вы хотели пожениться летом. Мы все готовились к вашей свадьбе. Ты наконец смогла его полюбить. — Может Аллаху неугоден наш союз, раз он нас снова разлучил? — А, возможно, это шанс для тебя начать все с самого начала, — дядя взял ее руку в свою. В гостиную не спеша вошли трое полных мужчин в национальной одежде, с ними шла Зорайде и Карима. Эти трое врачей каждый день приходили и пытались пробудить ее память. — Ассалам алейкум, — Дядя положил трубку кальяна и встал с дивана. — Алейкум Ассалам, Сид Али, — ответил седовласый врач. — Как здоровье, Жади? — Вашими стараниями я вчера вечером вспомнила о своей маме. Немного грустное воспоминание, но оно моё… — Мы продолжим работать, и ты все вспомнишь. За шесть месяцев мы достигли огромных результатов, — второй врач улыбнулся из-под пышных усов. После этого врачи, дядя и Жади поднялись в одну из спален, и девушка села на табурет. Ей сделали укол под лопатку, и один из мужчин с силой нажимал на ее голову в различных местах. Наверное, врачи из Бразилии были бы в шоке от такого метода лечения, но в отличие от их методов это помогало быстрее. Так продолжалось почти час, а потом наступило знакомое чувство сна. Жади начала засыпать. Её тело повалилось набок, и девушку аккуратно уложили на кровать. Воспоминания рекой полились к ней. Она видела уже то, что успела вспомнить, но вдруг она увидела развалины и мужину. Она танцевала для него, его восхищенный взгляд было не забыть, а потом почувствовала жаркие поцелуи и первую ночь… «Лукас… я люблю тебя…» «Лукас, почему ты не пришел…?» «Я готова на все, лишь бы быть с тобой…» Потом резкая боль. Во сне она дернулась словно от пощечины, и из глаз полились слезы. — Так должно быть? — дядя Али обеспокоено смотрел на племянницу. — Нет, это странно. Она видимо вспоминает сильные потрясения, которые ее мозг тщательно скрывал, — врачи смотрели, как девушка едва ли не металась по кровати, а ее руки с силой сжимали простынь. Пот лился огромными каплями с ее лба, а крик так и рвался наружу. Они не знали, что Жади переживала сейчас. Она помнила первый эффект от наркотиков, которыми ее накачали, чтобы отвезти на фазенду к Лукасу, как ей пришлось драться с мужчинами в пустой комнате и ее безумный прыжок в воду. Потом тьма… абсолютная тьма. И вновь она видит Лукаса, и как он насилует ее в машине, потом она унизительно лезет под его стол, и происходит первый в ее жизни анальный секс. Все досмотреть девушки не удалось. Её буквально вытрясли из этого состояния. Едва придя в себя, девушка кинулась на шею к дяде и расплакалась. Она не слышала абсолютно никаких слов и звуков. Ей было больно и обидно от того, что она увидела, не хотелось принимать эти воспоминания. Её разум хотел забыть обо всем, но теперь эффект был необратим. — Жади… — дядя Али провел по волосам девушки. — Ты меня слышишь? — Да, дядя… — девушка только сейчас смогла разжать объятия, а истерика прекратилась, она просто устала. Она проплакала почти весь день. Самый сложный день, который нужно было пережить. — Что ты вспомнила, дочка? Ты даже не слышала ничего. Врачи кололи тебе успокоительное, но на тебя это не действовало. — Мне страшно. То что я увидела — это не так просто объяснить. — Ты вспомнила Лукаса? — на его лице появилась тревога. — Да, — девушка вытерла мокрую щеку. -Поклянитесь, что не расскажите никому об этом. Поклянитесь, дядя! — Жади… — Сид Али, — в комнату вошла Зорайде. — Саид приехал с Рамизом и Хадижей. Он сказал, что хочет видеть Жади. — Я же ему сказал, что пока не нужно приезжать. Почему он меня не послушал? — Он ведь тоже скучает. Сами знаете, — спокойно проговорила женщина. — Ты не вспомнила Саида? — с надеждой спросил дядя Али. — Нет. Только детей. Я вспомнила Хадижу, Рамиза, но воспоминания настойчиво обходят все, что связано с Саидом. Я думаю, что он будет последним, что я вспомню, если вспомню вообще. Али помог Жади подняться с кровати, и они вместе спустились вниз. Девушка тут же бросилась к Хадиже и обняла ее. — Моя принцесса. Я так скучала, — она поцеловала дочку в лоб. — Ты вспомнила меня? Мамочка, ну наконец-то. О, Аллах! Я счастлива. Рамиз, мама вспомнила нас, — гордо проговорила девочка, взяла брата с рук прислуги, и они вместе с Жади начали хлопотать над ним. Саид стоял в стороне и был мрачнее тучи. Взгляд был направлен только на любимую и он сразу понял — она не вспомнила. Даже не смотрела на него. Он был все так же чужим человеком. По сердцу будто прошлись тупым ножом. — Не нужно торопить время, Саид, — дядя Али подошел к нему. — Время идет слишком медленно. Моя жизнь остановилась, как только она потеряла память, — Саид всё так же не сводил глаз с Жади. — Она сегодня вспомнила детей и Лукаса. И вспомнила, видимо, гораздо больше, чем мы знаем. — Позвольте поговорить с ней. Дядя, я прошу вас. Я вернулся в Фес до тех пор, пока она не вспомнит меня. — Хорошо, Саид, но не стоит ее беспокоить. Она сегодня перенесла слишком сильное потрясение. Саид кивнул Али и поднялся со своего места. — Жади, я бы хотел скрасить твой вечер небольшой прогулкой. Тебе понравится место в которое мы пойдем, — он протянул девушке руку. — Мама, иди! — Хадижа забрала Рамиза и подошла с ним к дяде Али, который с удовольствием принялся нянчится с внучатым племянником. — Если дядя отпускает меня, то я схожу с тобой, — девушка не стала подавать свою руку, а самостоятельно встала и накинула на голову платок. Пара вышла из дому. Они шли по сумеречным улицам молча. Это молчание доставляло обоим огромное неудобство. Выйдя за пределы Медины, Жади увидела знакомые развалины, и на губах появилась грустная улыбка. Но почему он ведет ее туда? Он ведь наверняка знает, что это место не принадлежит их воспоминаниям. Это место хранит моменты связанные с Лукасом. — Почему мы здесь? — Жади провела рукой по стене, которая была все еще теплой. — Это место много значит для тебя. И для меня. — Тут я была с Лукасом. И ты это знаешь. — А еще, здесь ты пряталась с Хадижей. И не раз. Жади… — он перехватил ее руку и развернул к себе. — Мне так не хватает тебя. Только я обрел счастье, как тут же это счастье у меня забрали. Расскажи кто виновен в этом, и я… — Не нужно ничего, Саид. Я не вернусь больше в Бразилию. Я останусь в Фесе. Мужчина удивленно смотрел на девушку, которая всю свою жизнь рвалась в Бразилию и обманами сбегала из дома, но теперь он видел, как она настойчиво хочет остаться в Фесе под покровительством дяди. — А дети? Они принадлежат отцу. И ты это знаешь. — Неужели ты не оставишь их с женой в Фессе? — Жади прислонилась к одной из стен. Луна освещала их мягким светом, что добавляло романтики в это мгновение. — С женой? Ты же не помнишь меня, — он приблизился к ней, и его лицо было в паре сантиметров от ее лица. — Так помоги мне вспомнить, Саид… — почти шепотом произнесла Жади и с вызовом смотрела на мужчину, в глазах которого зарождалась страсть, а дыхание стало сбивчивым. Он запустил руку в ее густые волосы и резко прижал ее к себе, сливаясь с ней поцелуем. Он целовал ее очень жадно, забывая про элементарную нежность. Казалось, что он голодное животное, которое наконец решили покормить. Девушка ответила на его поцелуй и закрыла глаза. Она настойчиво пыталась откопать Саида в уголках своей память. Вспоминая рождение Хадижы, она пыталась приглядываться к каждому, кто окружал ее, но все был тщетно. Однако ей нравился этот поцелуй. Она чувствовала легкое возбуждение и в то же время влечение к этому мужчине. Он был чужим, но она верила в искренность его слов. Руки Саида спустились ниже и опустились на ее бедра, слегка сжав их. Девушка обвила руками его шею и разрешила поцеловать свою. Мужчина оставлял на тонкой шее девушки горячие следы. — Остановись… прошу тебя… — Жади улыбалась, но не хотела чтобы все заходило так далеко. Но Саид, видя шутливый настрой девушки, повалил ее на теплый песок. Смягчив ее приземление, он навис над ней и ответил такой же искренней улыбкой. — Ты правда этого хочешь? — Да, хочу. — Врушка, ты такая врушка, Жади, — Саид провел рукой по её бедру, поднимаясь выше к животику, его ладонь накрыла грудь девушки, и он услышал, как она шумно выдохнула. — Ты не представляешь, как мне не хватает твоего тела. — Саид… — девушка нежно провела ладонью по его щеке. Её сердце забилось в бешеном ритме, и она просто тонула в его глазах. — Я бы хотела отдаться тебе, думаю, что прежняя Жади уже бы давно так и сделала, но… Я сегодня видела свое прошлое, и мне страшно. Саид стал более серьезным и прилег рядом с Жади на песок. — Ты боишься близости, да? Ты вспомнила Лукаса? — Мне стыдно рассказывать тебе… Не хочу чтобы кто-то пострадал. — Я всё знаю Жади, тебе нечего стыдиться. Всё в прошлом. — Ты не понял, Саид! Из-за Лукаса я потеряла память! Он виноват в том, что я стала такой, а страдаю ведь не только я. Моя дочь полгода не видела маму, потому что я ее просто не помнила. Я не знала кто она и как должна относиться к ней. Моя сестра, дядя, они тоже страдали, пока я не вспомнила их, да хранит Аллах тех врачей, которые помогли мне. И ты… поверь, мне снится твое лицо. Каждую ночь я вижу один и тот же сон, как будто я только очнулась после аварии, и ты сидишь рядом. Мое сердце разрывается даже сейчас в тоске, но ты чужой для моих глаз… я не помню тебя. Мужчина с болью слушал исповедь любимой женщины и не мог сложить весь пазл. — Ты сказала, что виноват Лукас? Жади, расскажи мне все. — Я не… — Расскажи! — его руки легли на ее плечи, и он встряхнул девушку. — Отведи меня обратно в дом дяди, и я тебе все расскажу. Обещаю. Хочу положить конец этой истории.