Девушка с сюрпризом

Саша проснулся практически с первыми лучами солнца, заглянувшими в спальню сквозь неплотно задёрнутые шторы. Но проснулся он не от их света, а от боли во всём теле. Голова болела по вполне определённой причине — нехрен столько пить. Сегодня Саше казалось, что внутри его черепа ходят маленькие человечки с огромными молотками, которые время от времени этими самыми молотками долбят то тут, то там, отчего его черепушка грозится лопнуть и рассыпаться на множество кусков. Во рту обосновался отвратительный, почти осязаемый аромат перегара. Горло драло диким желанием откашляться, но сил на это не было. Потрескавшиеся, обветренные и зацелованные накануне губы разболелись при первой же попытке пошевелить ими. Во рту тут же почувствовался привкус железа, и Саша понял, что губы немилосердно потрескались. Веки, даже по ощущениям, были опухшими и отёкшими, отчего глаза совершенно не желали открываться. Как ни странно, Сашина память была при нём, поэтому причину тупой ноющей боли в пятой точке, отдающей в поясницу, угадывать не пришлось. Эта боль даже привносила в столь отвратительное утро нотку удовлетворённости, частичку какого-то мазохистского удовольствия. Чего уж греха таить? Вчерашняя ночь была фантастической. Олег — потрясающий любовник. То, как он трахал Сашку сначала возле стола, затем ещё несколько раз в спальне, Саша запомнит если не на всю жизнь, то, по крайне мере, очень надолго. Этот его шёпот, нежные поцелуи, дразнящие укусы… ммм. Сашке не просто понравилось. Ему понравилось так, как не нравилось никогда и ни с кем прежде в «нижней» позиции. Настолько, что не хотелось останавливаться. Хотелось снова и снова, до полного изнеможения, до финишной прямой. Саша с удовольствием повторил бы это и сегодня, и завтра, и на следующей неделе, и хоть каждый день по нескольку раз. Пусть даже на утро задница горит огнём, а все его мышцы ноют. Кстати, причина боли в заднице преспокойно себе спала на Сашкиной руке, добавляя неприятных ощущений ещё и в эту, уже порядком затёкшую часть тела. Волосы Олега растрепались, губы расплывались в улыбке, а щетина за ночь переросла свой допустимый минимум — но таким он выглядел на удивление милым, домашним и каким-то родным. В общем, будить его Сашка не решился, не хотелось портить картину. Просто любовался, затаив дыхание.

***

Вероятно, от пристального Сашкиного внимания, его вчерашний любовник всё же проснулся, сонно завозился в постели и приоткрыл один глаз. Через мгновение снова его закрыл, прижался к Сашке всем телом и звонко чмокнул его куда-то в плечо. — Сашенька-а-а… И, если до этого момента Сашка ещё худо-бедно держал себя в руках, то от этого сиплого «Сашенька-а-а» у него повставало всё, что только могло встать. Начиная с члена, заканчивая волосами на загривке. Слышать собственное имя, произнесённое таким эротичным и одновременно невинным тоном… это можно было бы приравнять ко вчерашнему сексу по степени кайфа. — Сашу-у-уля! — снова прошептал Олег, целуя Сашку в шею и медленно потираясь об него всем телом. — Доброе утро, Саша. Олег вновь приоткрыл глаза, поднялся на локте, ласково улыбнулся смущённому Сашке и нежно потёрся носом о подбородок «девушки». О колючий подбородок «девушки». В то же мгновение Саша увидел, как глаза Олега изумлённо распахнулись, а на лице проступило выражение крайней степени удивления, если не сказать шока. Его взгляд скользнул от судорожно комкающих край одеяла пальцев «девушки» вдоль тела, до выступающего ниже живота бугорка. Брови Олега взлетели ввысь, а пухлые губы приоткрылись. В его расширившихся ещё сильнее глазах читалась паника. Уже по этому выражению лица Сашка мог предсказать дальнейшее до мелочей. Теперь он прекрасно понимал: что бы он сейчас ни сказал Олегу, тому будет без разницы. То, что он в шоке от произошедшего, написано у него на лице. Жирным шрифтом. Он действительно вчера был пьян и не соображал, что под ним парень. А теперь он не знает, как от этого парня избавиться. Поэтому Сашка предпочёл молчать, напоследок разглядывая вчерашнего любовника из-под слипшихся от туши ресниц. — Саша? — недоверчиво поинтересовался Олег, усаживаясь на кровати. — Саша, — утвердительно кивнул тот. Олег протянул руку к Сашке и, на какую-то долю секунды тому показалось, что ему сейчас залепят пощёчину. Но он лишь погладил его подбородок, вероятно, желая убедиться в том, что тактильные ощущения не обманули. После Олег резко опустил руку Сашке на пах, и его глаза открылись ещё шире. Словно до этого действия он ещё не был абсолютно уверен в том, что перед ним лежит парень. — Какого хрена? Ты что, мужик?! Транс что ли? Или как вас там? — с каждым вопросом децибелы увеличивались, и последнее предложение Олег практически прокричал. — Я просто парень. Прости, что не сказал… — Саша стряхнул с себя руку и тоже принял сидячее положение. — Прости? Прости! Ну, ты-ы-ы… — Прости, — вновь повторил Сашка, испытывая почти те же самые чувства, как тогда, когда над ним смеялись в родном городе. Та же обида, смешанная с унижением. Тот же стыд. Та же горечь, щедро приправленная разочарованием. Та же тупая ноющая боль где-то глубоко внутри, так глубоко, что и не определить точного местоположения. — Простить? Значит, я всю ночь трахал парня? И теперь я должен просто забыть об этом? — Было бы здорово, если б ты именно так и сделал. — Да чтоб тебя! — Олег рывком поднялся с постели и принялся рыться в стоящем поблизости комоде. Спустя пару секунд он выудил оттуда боксеры, надел их и продолжил: — Я тебя убью. Убью! — Я просто перебрал вчера… — попытался оправдаться Саша, но его перебили на полуслове: — И забыл свой пол? Ты что, дебил? Нет, серьёзно! Ты нормальный вообще?! — Да нет же, чёрт! — возмутился Сашка. — Выслушай! Я перебрал. Мы разговорились… с тобой так просто и интересно общаться, что я и забыл о том, что пришёл на вечеринку в образе девушки. — Кстати, нахера? — лениво поинтересовался Олег, натягивая на стройные ноги спортивные штаны. — Проиграл Кэт желание, — потупился Саша. — Зашибись. Просто зашибись! — Я просто сейчас уйду и мы всё это забудем, ладно? Я никому ничего не скажу. — Проваливай. Проваливай отсюда. Сашка скрипнул зубами от накатившей обиды и кинулся ответным обвинением: — Сам хорош! Не заметил у девки члена! — Я пьяный был, — отмахнулся Олег, нервно расхаживая по комнате. — Меня это, значит, не оправдывает, а тебя — да? — возмутился Саша. — Хер. Хер тебе! Сам виноват, идиот озабоченный! — Да с какого это… ты такие выводы обо мне делаешь?! Переодеваешься бабой, показываешь незнакомцу стриптиз, ведёшь себя, как шлюха, а я — озабоченный? Это ты — извращенец! Проваливай. Дать денег на такси? Или на новую пудру? — В жопу их себе засунь, урод! — почти выкрикнул Сашка, еле сдерживая злые слёзы. Нет, он никогда не был плаксой, даже, когда был совсем маленьким. Но обидные слова Олега и его обвинения почему-то ранили сильнее, чем чьи-либо ещё когда-то прежде. Почему так происходит, Саша не понимал. Потому что в какой-то момент он поверил в чудо? Потому что ему хотелось надеяться на благополучный исход вчерашнего приключения?

***

Саша вышел в смежную комнату, в которой всё и началось, собрал «свою» одежду и расплакаться захотелось ещё сильнее. Грёбаные чулки, стринги и топ — как в этом ехать?! А юбка? На юбке вообще красовалось огромное пятно — Сашка сам вчера на неё кончил, чтоб не пачкать стол и не палиться. Придурок! Не оставалось ничего другого, как собрать гордость в кулак и вернуться в спальню, к уже полностью одетому Олегу. К Олегу, который выглядел так безупречно, словно и не пил накануне. К Олегу, которого не портили даже эти идиотские мешковатые штаны. — Не одолжишь мне что-то из вещей? Из мужских вещей. — На тебе до сих пор макияж. Да и волосы… они настоящие? — Олег протянул руку и несильно потянул Сашу за прядь. Тот лишь закатил глаза и нетерпеливо переспросил: — Ну? Одолжишь? Я постираю и верну через Катю, ты меня больше не увидишь. Олег досадливо закусил губу и махнул рукой в сторону комода: — Бери, что хочешь, — после чего вышел из комнаты и будто растворился где-то в недрах дома. По крайней мере Сашка его больше не видел.