Бокал вина и сладкий парфе

      Сквозь тонкие двери просачивается свет. Ожидание мучительно. Время медленно шагает вперёд, накаляя ситуацию в стане участников. Совсем скоро начнётся празднество.       Замки сняты. Дверь открывает мужчина средних лет с неприятной бородой.       На широком потолке недвижно висят две небольшие люстры, сделанные словно из чистого золота. Особенную гармоничность картине придаёт свод пластиковых потолков, отполированных до блеска. Если приглядеться, можно разглядеть и собственное отражение; большие окна, что покрыты позолотой; светло-розового оттенка шторы, тянущиеся от одной стороны зала до другой; дверцы, на палец не достающие до потолка. Слишком долго их украшали камнями для придачи особого шарма. А люди… Люди, подражая нежному облику зала, разоделись, будто куклы.        Развелось слишком много шума и возни. Показывая своё превосходство, своё незыблемое величие, ссорясь, споря, участники до предела выводят и без того уставшего организатора. Где он только ни был, на какие жертвы ни шёл, но отыскал столько людей различных мастей или, как бы выразился сам организатор, «пород». К каждому нужен был свой подход, отчего слово «сон» давно потерялось в глубинах памяти. Хорошо лишь, что мужчина умеет сдерживать свою злость перед раздражающими кадрами. Не стоит портить этот чудесный зал оттенками красного. По крайней мере сейчас. «Однажды всё закончится, не забывай: всё скоро закончится», — старался он себя утешить. — Организатор! — нежно, но чрезвычайно громко воскликнул кто-то из молодых людей. — Эта девчонка одним своим присутствием действует мне на нервы. Вы посмотрите: ужасный стиль, отсутствие манер, писклявый голос. Её срочно нужно убрать, а ещё лучше – запереть подальше от меня, — он пронзительно взглянул на организатора, указав пальцем на спрятавшуюся в огромной шляпе Куклин. — Никого нельзя убрать, — отдаёт он на выдохе, представляя, как все эти люди выходят из зала со слезами, криками, показывая неприличные жесты. Душа заиграла светлыми красками, и на лице несчастного мужчины засверкала улыбка, — поэтому вам придётся терпеть компанию друг друга до победного конца. «И я готов молиться, чтобы он наступил прямо сейчас». — О мой Бог, только не этот парень, — на лице застыло отвращение. — Ты его знаешь? — Увы. Полное ничтожество. Единственное, что он умеет — крутить задницей перед мужчинами, — прошипела Неона в надежде, что её никто не расслышит. Не посчастливилось. — Неужто завидуешь, солнышко? — он озаряется мрачной улыбкой, в своих глазах обращая соперницу в змею. — Повтори, что ты сейчас сказал? — намеренно замедляя говор, произнесла она. — Чтобы я? И завидовала? Такой бездарности, как ты?! Не в этой жизни! — раздаётся острый рык на весь зал.       Шипение. Поднимается подол голубого платья. Юбку трудно удержать в руках — размеры внушительны. От намерения задушить «глупого парня» чулком Нуклеус только рассмеялся. А счастье было так близко. И пришёл бы он наконец к этому блаженному чувству, если б не решился помочь парню, хоть в глазах и читалась вся человеческая боль. Но и этим дело не ограничилось. Неона обнажила зубки —  такая женщина может нанести серьёзную травму, причём не только физическую. — Успокойте эту чокнутую! — он хотел казаться себе смелым, но реальность разрушила этот беспечный образ.       Некоторые мальчики порой удалялись из общего зала ненадолго, но многие девицы успевали позабавиться и сортирным юмором, и пошлыми шутками, не забывая приплетать ко всему прочему мысли о короле.       «Да, Нуклеус, это самая приличная часть общества. Да, они выглядят глупо, но нельзя подавать виду, иначе тебя ждёт очередная истерика», — на минуту задумался организатор, стараясь не рассмеяться в голос.       А потом всё пошло наперекосяк: одной платье «помяли», другой туфли жмут, у третьего беспочвенная истерика… — Стой ты на месте, — почти безжизненно выдал он, вставая на колени, — мне очень тяжело работать в таких условиях, — сжал иглу зубами, — я одного не понимаю: что мешало надеть более удобную обувь и платье, которое так легко не порвётся? — спрашивает он, тихо вздыхая от безысходности. — Знаете, недавно пробежался слух, что королю нравятся высокие девушки, — глупо улыбнулась и чуть не потеряла координацию, — а я хочу подходить под все критерии нашего дорогого короля. И сейчас я выгляжу просто идеально, — красиво, но нахально взмахнула волосами, отчего не смогла устоять на ногах. «Точно, самый настоящий идеал» — лёгкая усмешка со стороны Нуклеуса.       Слёзы, сопли, сбитые коленки — все эти муки в руках организатора. Только и остаётся реветь ночами в компании бутылки коньяка. Он с нетерпением ждёт момента, когда явятся слуги короля, дабы забрать себе очередную проблему на его голову. «Ситуация лучше некуда! Через несколько минут должна состояться официальная часть. Если они опоздают, меня же целиком съедят, хоть косточками подавятся, но живого места не оставят», — рассуждал он, хватаясь за голову со страху.       Нуклеус мог бы поверить в существование бога, если б дело ограничилось только выборами, но и после придётся знатно попотеть: впереди организация свадьбы. Как приличный молодой человек, он отправится к королю (но для начала стоило бы сообщить ему о празднике, что гораздо труднее). Нет ни секунды на передышку, а от обилия проблем голова разрывается. — Эй! Организатор! Организатор, какого чёрта здесь столько грязи? — смотрит на девушку в розовом платье. — Ты действительно считаешь, что они достойны встречи с моим королём? — вновь Хитра ввязалась в спор, надеясь выгнать с торжества красивую соперницу. Кто-то из миловидных мальчишек исправил её, высказав, что король не является собственностью этой «дамы». — Послушай, мальчик, тебя это не должно волновать, — грубо выдала девушка, обмахиваясь веером под цвет своего прелестного лаймового платья. — Меня не должны волновать глупые женщины, — закатил глаза, прямо намекая девушке на её бестактность. — Ты ведь и обо мне такого же мнения. Я прав? —  не дрогнув, спросил Овидий. — Говоришь, меня не должно это волновать? Так хватит строить из себя занозу, — шикнул парень, и улыбка тут же сошла с лица Хитры. Кутеж на мгновение сбавил обороты. — Как всё развернулось-то, организуйте мне виски. Похоже, назревает драка, — улыбнулась одна из девиц, глядя, как Хитре выговаривают не самые лестные вещи. — Виски? Здесь нужно что-то покрепче. Официант, абсента мне, — в своём стиле поддержал идею один из парней, прожигая взглядом человека, раздающего напитки. — Господи, она никогда не успокоится, — почти мужским басом добавила девушка в слишком открытом наряде, — а ведь в детстве была такой милой, невинной, адекватной, — на последнем слове Ара чуть не заплакала, уже погружаясь в воспоминания. — Не хуже некоторых! — Куклин тоже внесла свою лепту в раздор. Скинув с головы перьевую шляпу, она таки напомнила про слухи, что преследуют Ару уже второй год.       Никто и не собирался останавливаться. Девушки хватали друг друга за волосы, мечтали выколоть глаза своим соперницам. Все, как один, твердят о покушении на их несчастную гордость. Жаль, что ничего другого у них и нет.       Нуклеус старался быстро разнимать подобные стычки, лишь бы платья не испортили. Они стоят дороже, чем вся свора гостей. «Если зал не разнесут, придётся поверить в бога», — задумался он, представляя возможный исход.       Тарелка с пуншем полетела в стену, расплёскивая остатки по занавескам. «Надеюсь, я доживу до конца», — парень тяжело сглотнул.       Сцена заканчивается. В помещение заходит беловолосый юноша, не выглядящий старше пятнадцати лет, а вслед за ним мужчина с козлиной бородкой. Гвалт немедленно прекращается. Он удивился, вспоминая, как заключал договор с девушкой. –Здравствуйте, дамы, господа и другие, — с толикой недоумения мальчишка рассматривал зал. — Как интересно… Итак, мне, наверное, стоит начать с объяснений. Моё имя — Акролей. Однажды я пришёл по душу короля и… — к нему подошёл мужчина с козлиной бородкой, шепча что-то на ухо, — как это нельзя углубляться? Мне же нужно объяснить им сложившуюся ситуацию. — Из-за твоей беспечности мы не сможем закончить вовремя, — сквозь зубы ответил мужчина и одарил его недобрым взглядом. — Хорошо-хорошо, — цокнул мальчишка. — Итак, продолжим, — и вновь на лице улыбка, — мы давно хотели женить нашего короля. Всё бы получилось, если б не его упрямство. Именно поэтому вы сейчас здесь. Но увы! Как бы каждый из вас ни был прекрасен, нам велено забрать лишь одного, — он артистично склонил голову и приложил руку ко лбу, медленно опускаясь на колени и всем видом показывая негодование.       Второй слуга, разглядывая шоу в исполнении одного актёра, наверняка уже сотню раз пожалел, что согласился пойти с ним. В этот момент Нуклеус прекрасно понимал его, ведь испытывал то же самое.       Со всех сторон сбегались девушки и юноши (чуть ли не сталкивая соперников с ног), норовя представить себя как главную награду вечера. Ситуация казалась глупой и Нуклеусу, и Акролею, пытавшемуся сдерживать смех. Создаётся ощущение, что устраивался не конкурс невест, а урок сексуальности. Хотя первое от второго не особо отличается.       «Если моя сестра будет вести себя так же, я застрелюсь», — обдумывал он, поднося к губам очередной стакан воды. Пытаясь показать свою оригинальность, они творят одно и то же. Смешно.       Можно вздохнуть с облегчением. Наконец об организаторе все забыли. Пока участники опутывали прислужников короля цепями лести, мужчина решил ненадолго удалиться к себе, чтобы унять свой пыл. — Как же задрали! — прикрикнул он, бросив в стену стакан с водой. — Столько денег из казны угрохали на эти наряды! — чуть ли не задыхаясь от неприязни к «высшим слоям общества», открывает затёртую бутылку водки, не удосужившись достать рюмку. — Так и знал, что пригодится. Несколько капель попало на костюм, но он словно и не заметил. Голова гудела, руки тряслись, мысли уходили в другую степь. — Так ещё и еды уйму накупили, а они всё тратят и тратят. Никаких денег на них не хватит! Конечно, ведь они же здесь боги, у меня нет права на жалобы! — алкоголь быстро вливали внутрь.       Закончилось. Столкнувшись с умиротворением, он присаживается на старый пуф и томно вздыхает. — Ты снова пьёшь?! Мне казалось, что ты обещал бросить эту вредную привычку, — громко хлопнув дверью, пролепетала обозлённая девушка. — Альбо, ты опять за своё? Ты действительно считаешь, что я не могу хоть немного выпить на такой работе? — поинтересовался он с грустью во взгляде.       Девушка не собиралась отвечать на провокацию, лишь в очередной раз стукнула себя по лбу, отводя взгляд от нерадивого братца. И вновь он не остался в стороне, откровенно намекая сестре, что она явно не туда попала. — К тому же, что ты здесь делаешь? Ты разве не хотела быть в зале? Так ждала этого дня, ночами выбирала платье, но вместо того, чтобы привлечь к себе внимание, разговариваешь со мной. Я, конечно, рад, что ты умнее этих… людей, но в чём дело? — проговорил он с издевательской усмешкой.       Лицо девушки покрылось румянцем. Желание ударить брата возросло в разы, но одна из участниц неожиданно позвала её, чем спасла Нуклеуса. И вновь вздох облегчения, и снова летят осколки от бутылки.       Сначала он думал вернуться в зал, ведь рано или поздно кто-то вспомнит о нём, и уж тогда хаоса не избежать. Аккуратно открыв дверь, мужчина глянул на творящийся беспредел и заперся обратно в «чулане». Усилилось желание сбежать.       Отчего-то в расплавленном сознании явился образ короля. Стоило бы нанести ему визит и сообщить о предстоящем празднике. Наверняка вся злость перепадёт на его долю. Наверняка придётся долго успокаиваться после встречи. «Только бы Альбо не победила, иначе мои нервы не выдержат», — Нуклеус напряжённо стучит по столу.       Рядом с ней всегда случаются беды. «Ведь могут же, когда захотят, свалить работу на других. Будто бы мне совсем заняться нечем», — во второй раз окинув зал печальным взглядом, он всё-таки решил уйти. С тяжёлым сердцем организатор наконец отправляется во дворец «на свидание».