Новый друг

      Бесполезно было отрицать всю гамму чувств, которым поддавался Стайлз каждый чертов раз, глядя на целующего Киру Скотта. Обычно он сразу прятал взгляд и старался успокоить слишком быстро бьющееся сердце, чтобы не вызвать лишних подозрений. Казалось бы, за все то время, что друг был влюблен в Эллисон и за длящиеся уже какое-то время отношения с Кирой, неужели нельзя было привыкнуть? Но на самом деле ничего не испытывать было гораздо сложнее, чем убедить себя, что он сможет сделать это в любую минуту. С Эллисон было на самом деле как-то полегче. Во-первых, тогда Стилински был свято убежден, что любовь всей его жизни — Лидия, и что те глубокие чувства, что он испытывает к Скотту, являются лишь следствием их трепетно крепкой дружбы. Но даже тогда с каждым днем убеждать себя становилось все сложнее, как и цепляться за любовь к Лидии, как за последнюю соломинку. Но с Кирой все оказалось еще в тысячу раз сложнее. Хорошо хоть задумываться об этом хитросплетении чувств в основном было некогда, чему Стайлз был рад безмерно. А стоило жизни в Бикон Хиллз хоть чуть-чуть наладиться, он старательно влезал в любую более-менее стоящую авантюру.       Поэтому когда на горизонте появился Тео, в душе Стилински начали борьбу две противоборствующие силы. С одной стороны, он был рад встряске, рассеивающей его внутренних демонов, а с другой, Рейкен его чисто инстинктивно настораживал, заставляя искать подтексты и вычислять ложь. Но со временем отношение к появлению нового оборотня превратилось в чисто негативное. А виной всему был конечно Скотт. Простоватый альфа моментально поверил в проникновенные речи «старого друга» и старательно пытался убедить Стилински не искать везде подвох. Но дело было даже не в этом, а в том, как Тео медленно, но верно, занимал место лучшего друга в жизни Маккола, уверенно и беспринципно оттесняя самого Стайлза. Умелый манипулятор всегда знал что сделать и как сказать, чтобы у Скотта и мысли не зародилось проверить своего нового приятеля тщательнее. Он мудро никогда не трогал Стилински и относился к нему подчеркнуто дружески, тогда как сам Стайлз был готов метать молнии, чем, конечно, не красил себя в глазах Маккола.       Когда-то сын шерифа с горечью думал, что обречен навсегда остаться лишь лучшим другом и забыть надежды о большем. Теперь он боялся что потеряет даже то, что имел, и это заставляло сердце болезненно сжиматься, а руки безвольно опускаться. Одно дело сражаться с монстрами, там все просто и понятно. Но как сразиться за чью-то дружбу и внимание? Готовых ответов на этот вопрос в принципе не существовало. Отношения с Малией в последнее время существенно подорвались, а Лидия была занята своими проблемами, и в частности отношениями с Перришем. Из чего, увы, следовало, что даже поговорить Стайлзу было в сущности не с кем. Между ним и его стаей ширилась пропасть, перепрыгнуть которую в одиночку было парню не под силу. Наверное, поэтому, когда Тео в очередной раз начал свою задушевную беседу, наедине, в библиотеке, Стилински был настроен слушать. — Я знаю, что ты не доверяешь мне. Но не желаю тебе зла, Стайлз, — пытливо глядя в глаза, негромко и проникновенно говорил Тео. — А чего же ты мне желаешь? — устало усмехнулся сын шерифа, он уже в который раз безуспешно пытался понять, чего пытается добиться оборотень. — Я хочу помочь тебе, — просто ответил Рейкен, осторожно положив свою ладонь на руку Стилински лежащую на колене. Брови Стайлза удивленно поползли вверх. — Каким это образом? — от неожиданности выдал он, хотя изначально собирался сказать, что помощь ему не нужна, тем более от Тео. Ликование проскользнуло в глазах Рейкена, но он быстро опустил взгляд. — Я же вижу, как тебе тяжело. Как ты смотришь на него, когда он не замечает. Откровенно говоря, он вообще ничего не замечает. И…       Внутри Стайлза все похолодело и, прерывая продолжающего говорить Тео, он грубо стряхнул чужую руку и резко встал. — Не понимаю о чем ты говоришь, — голос помимо воли слегка вибрировал от волнения. — О Скотте, конечно. Он же не знает о твоих к нему чувствах, так ведь? — нарочито спокойно отвечал парень, тоже поднимаясь. Перебарывая дикое желание врезать по красивой мордашке Тео, Стайлз схватил его за воротник и тихо, со сдерживаемой яростью, произнес: — Нет. У меня. К нему. Никаких чувств, — отрезал он и, оттолкнув оборотня, произнес уже спокойнее: — Тебе лечиться надо, Рейкен.       С этими словами он собрал разложенные учебники и планировал уйти, забыв, как страшный сон весь этот разговор. Но Тео, разглаживая помятую рубашку, даже не глядя на Стилински, бросил: — Что, даже дружеских? — Рейкен медленно повернулся, с вызовом глядя в глаза. — Твоя реакция была равносильна признанию в любви. Каково это, быть влюбленным в лучшего друга? — Тео явно провоцировал подростка.       И Стайлз поддался на провокацию, вихрем подлетая к оборотню и уже занося руку для удара. Но конечно реакция противника была лучше, и рука оказалась перехвачена в нескольких сантиметрах от лица. — Тебе не стоит видеть во мне врага, — произнес Рейкен, серьезно глядя в горящие гневом глаза. Зафиксировав и вторую руку парня, дернувшуюся довершить начатое, он продолжал: — Я уже говорил, но повторю. Я хочу помочь. — Только попробуй рассказать Скотту, — отчаянно дергаясь прошипел Стайлз. — Не буду, это совершенно не в моих интересах.       Подобные слова заставили Стилински немного остыть и прийти в себя. — А чего тогда ты хочешь? — отступая, пробормотал он, чувствуя, как стальная хватка на запястьях ослабевает. — Я хочу стать твоим другом. Таким, каким никогда не стал бы Скотт, — закончив эту странную фразу, оставившую больше вопросов чем ответов, Тео подхватил свой рюкзак и покинул библиотеку.