Новый друг

      Стайлз опасался даже задумываться о том, что значила эта фраза, и попытался поскорее выкинуть ее из головы. Ему это почти удалось, чего нельзя было сказать о присутствии самого Рейкена в его жизни.       Скотт был близок к тому, чтобы принять оборотня в свою стаю, а это многое значило. А у Стилински на Тео по-прежнему не было ничего компрометирующего. Более того, несколько раз тот даже выручал его, причем без всякой для себя выгоды. Ну, как Стайлз убеждал себя, выгода была, просто он еще не мог понять какая именно. Как бы там ни было, парень перестал каждый подходящий и неподходящий момент делать колкие выпады в сторону Рейкена, чем порадовал Скотта, наивно успокоившегося, что его друзья наконец поладили между собой.       Маккол наконец мог заняться своими делами и своими отношениями с Кирой, которые он порядком запустил из-за всей этой чехарды. Для Стилински смотреть на это было равносильно вскрыванию собственных вен, поэтому он предпочитал проводить время с Лиамом и Мейсоном, и в крайнем случае даже с Тео, лишь бы подальше от «сладкой парочки». Постепенно совместного времяпровождения с Рейкеном, по делам оборотней и просто так, становилось все больше. И, в который раз, сидя в джипе рядом со русоволосым оборотнем, Стайлз словил себя на мысли, что общество того ему не противно. И хотя он продолжал отпускать едкие реплики и скорее пришел бы в школу голым, чем признался бы в своих мыслях, кажется, Тео читал его как раскрытую книгу. — Ты же помнишь, что я сказал тогда в библиотеке? — после нескольких «разминочных» колкостей произнес он. — Ты уверен, что хочешь начать этот разговор, — моментально посерьезнел Стайлз, выглядя насторожено. — Я хочу знать, подумал ли ты над моим предложением? — мягко, но не сбавляя обороты продолжил Тео. — Над каким? — выдохнул Стилински, сжав руки на руле и глядя прямо перед собой. — Над предложением дружбы, на которую не способен Скотт, — не смутился Рейкен и, подкрепляя свои слова делом, осторожно положил руку на напряженное запястье.       Прохладные пальцы прошлись по чувствительной коже и обхватили кисть, скользнув по венам, словно меряя скорость пульса. Хотя это было излишне, ведь Тео и так слышал заполошно бьющееся сердце. Ласка была почти невинна, но еще неделю назад Стайлз с остервенением оторвал бы руку оборотня от своей и вытолкнул его из машины. Но не теперь, когда он устал ждать неизвестно чего, запутался и понимал, что у всех своя жизнь, в которой ему не нашлось места. Наверно, он просто отчаянно желал хоть кому-то оказаться нужным. Поэтому он не оттолкнул Рейкена, а просто поднял взгляд, пытаясь хоть что-то разглядеть в холодных серых глазах.       Теперь Стайлз и сам толком не мог понять, какие именно отношения связывают его и Тео. И застыл в состоянии неопределенности, которое должно было разрешиться так или иначе.       Спустя некоторое время Маккол собрал стаю чтобы что-то обсудить. Как и обычно, возле него постоянно крутилась Кира, а Стайлз привычно наблюдал со стороны за чужим счастьем, чувствуя тупую тянущую боль. Когда все уже начали расходиться, Скотт обыденно притянул девушку к себе и легко поцеловал в щеку, что-то говоря. И в этот самый момент Стилински почувствовал, как его ладонь уверенно сжимает чья-то крепкая рука. Повернув голову, он встретил ободряющий взгляд Тео, сплетающего их пальцы. И тяжесть, опустившаяся на грудь Стайлза при виде целующегося лучшего друга, словно стала чуть меньше. Дышать стало немного свободнее, и уголки губ приподнялись в легкой улыбке. Рейкен улыбнулся в ответ и наклонился к уху подростка, прошептав: — Пойдем, подбросишь меня до дома.       И не успел подросток толком возразить, как Рейкен уже тянул его прочь, подальше от Маккола с его подружкой и оставшихся членов стаи. Стайлз не видел каким долгим, непонимающим взглядом провожал его Скотт, и не мог заметить в пристальном внимании почти неуловимую толику беспричинного гнева.       Маккол и сам понятия не имел, что на него вдруг нашло. Но глядя на удаляющихся парней, держащихся за руки, он с трудом подавил неконтролируемое превращение. Кира что-то говорила, но слышно было как через вату, и девушке пришлось даже потрясти Скотта за плечо, чтобы привлечь внимание: — Сходим сегодня куда-нибудь? — мило улыбалась Юкимура. — Да, да, конечно, — едва ли понимая с чем соглашается, пробормотал альфа. — Что с тобой? — чуть нахмурилась Кира. — Я… я просто задумался, — Маккол наконец посмотрел на свою девушку. — Последнее время с тобой это происходит все чаще, — с еле заметным упреком произнесла та. — Прости. Ты же знаешь, столько всего навалилось, — виновато сказал подросток и повернулся к о чем-то спрашивающему Лиаму. — Раньше тебе это не мешало, — почти неслышно прошептала девушка, уже некоторое время замечавшая некоторую отстраненность своего бойфренда.       Скотт старался изо всех сил быть идеальным парнем для своей кицуне, но с каждым днем это получалось все хуже. Он сам чувствовал, как его мысли витают где-то далеко во время их и без того нечастых свиданий. И понимал, что Кира прекрасно улавливает его отстраненность. Однако с тех пор, как Стайлз внезапно подружился с Тео, мысли Скотта и вовсе приобрели одно направление.       Обдумывание причин такого парадоксального сближения лидировало с огромным отрывом, напрочь убивая все романтическое настроение. Почему этот вопрос так глубоко задевал что-то внутри, Маккол предпочитал не задумываться. Но каждый раз, видя как Рейкен ненавязчиво обнимает рядом сидящего Стайлза, и тот склоняется к его уху, почти касаясь лбом виска, Скотт понимал, что внутри него поднимается что-то темное и злое. Что-то, готовое разорвать Тео в клочья, запретить даже смотреть на Стилински. В такие моменты подросток подозревал, что его глаза ярко сияют алым.       Пока что он успешно подавлял свои эмоции и, пряча голову в песок, отрицал само существование заинтересованности в отношениях лучшего друга. Но понимал, что долго это продолжаться не сможет, в который раз проклиная себя за то, что вообще принял в свою стаю проклятого Рейкена. Альфа мечтал вернуть то время, когда Стайлз осыпал колкостями прибывшего Тео и без устали искал способ разоблачить его. Но похоже оно ушло безвозвратно, и эта реальность, в которой Рейкен и Стилински были почти неразлучны, была единственной.       Иногда Скотт задумывался, что же именно так бесит и внутреннего волка и его самого, но принимать единственный напрашивавшийся вывод был еще не готов. Внимательная Лидия, что не удивительно, первая рискнула затронуть эту тему. И, надо сказать, у нее были веские причины: — Скотт, прекрати, — шипящим шепотом произнесла она, схватив альфу за руку. Маккол, до этого поедавший глазами парочку на дальней скамейке, даже не почувствовал этого, равно как и длинных когтей растущих из пальцев.       Тео наконец добился долгожданного разрешения и медленно, растягивая удовольствие, целовал Стайлза прямо в губы. Тот положил руки на плечи оборотня и чуть наклонил голову, отвечая на поцелуй. Парни пользовались тем, что в школьном дворе никого не было. Поправка, это Стайлз думал, что никого. Потому что истинный альфа в паре шагов от обращения и растерянная банши никак не вписывались в эту картину. — Приди в себя, Маккол, — Лидии пришлось загородить собой увлекательное зрелище, полностью занявшее сознание Скотта, и залепить ему звонкую пощечину. — Что происходит? — ужаснулся альфа, понимая, что почти полностью трансформировался, и нечеловеческим усилием воли загоняя клыки и когти обратно. — Это я у тебя хотела спросить, — ответила Мартин, схватив парня за плечо и уводя обратно в школу, от греха подальше. — Почему началось обращение? — задал риторический вопрос Маккол, садясь и утыкаясь лбом в скрещенные руки, и банши, тяжело вздохнув, присела рядом. — Я думаю, ты сам знаешь ответ на этот вопрос, Скотт, — разглаживая юбку произнесла она. — Не знаю, я просто увидел Тео и… Стайлза и… — подросток не договорил, понимая, что даже себе еще не может признаться в постигшем озарении, что уж говорить о ком-то другом. -… и заревновал, — договорила за него Мартин. — Что?! — вскинул голову Маккол и почему-то покраснел. — Мы со Стайлзом друзья, и это все. Просто они очень сблизились, а я не доверяю Тео. — Ну надо же. Теперь ты ему не доверяешь, — банши правда старалась, чтобы голос не звучал так саркастично, но выходило плохо. — А когда Стайлз пытался тебя в этом убедить, ты и слышать его не хотел. — Я передумал, — глухо отозвался Скотт — И что за заставило тебя изменить мнение? — скептически продолжала Лидия. — Не знаю! — воскликнул Маккол и вскочил, с трудом сдерживая бурлящую внутри энергию, требующую выхода. — Когда тебе надоест отрицать очевидное, будь добр, поговори с Кирой, — прохладно бросила девушка и отправилась по своим делам, оставляя взбудораженного и растерянного альфу наедине с собой.       Он даже не сразу сообразил, к чему Лидия упомянула Юкимуру, настолько переживания последних недель вытеснили из его головы тот факт, что он находится в романтических отношениях с юной кицуне. Чувство вины моментально захлестнуло Скотта, и он решил немедленно навестить свою девушку и, как минимум, извиниться за то, что все это время почти игнорировал ее.       Кира встретила его приветливо, но без уже привычной теплоты. Глаза девушки были печальны, и Макколу стало жутко стыдно за свое поведение. Теперь он припоминал, что Юкимура уже который день пыталась поговорить с ним наедине, но у парня постоянно находились какие-то дела, в тот момент казавшиеся важнее. Он был готов извиняться, объяснять и объясняться, но к чему он точно оказался не готов, так это к тому, что Кира попросит простить ее.       Оказывается, в то время как он набирался смелости попросить перерыва в отношениях, Юкимуру одолевали те же чувства. Она мучилась сомнениями и не знала как донести до парня свое решение, но теперь, наконец, решилась. И Скотт был готов по-дружески расцеловать ее, за то, что она сняла огромный груз с его сердца. В ту минуту он даже не задумался почему так радуется тому, что его бросила девушка. Облегченно выдохнув, он с легким сердцем отпустил Киру, искренне желая ей счастья. По дороге домой воодушевление несколько спало, и Маккол, незаметно для себя, вновь вернулся мыслями к лучшему другу. В последнее время виделись они до обидного мало, но кроме явной ревности, прошивающей все сознание в моменты близкого общения Стайлза и Тео, Скотт чувствовал где-то на уровне волчьих инстинктов надежно спрятанную печаль на дне глаз друга.       Чутье его не обманывало. Последние недели Стилински тщательно боролся с двойственностью своих чувств к Тео. С одной стороны, тот спас его из той бездны отчаянья, в которую подросток сам себя загнал. Его поцелуи и прикосновения были по-своему приятны и не вызывали отторжения. Но с другой, не было и никакой ответной искры, хоть какого-нибудь крохотного огонька страсти, способного пробудить чувства. Стайлз считал, что все это от того, что сердце еще не отошло от безответной любви, изъевшей всю душу. Но с каждым днем Рейкен вел себя все более раскованно и заходил все дальше, не смотря на все попытки Стайлза затормозить скорость развития отношений. Телесного контакта становилось все больше. В школе Тео то и дело, пусть мимолетно, но касался Стилински, без видимых на то причин. Но если в присутствии свидетелей это легко было контролировать, то наедине порой сложно было деликатно увернуться от излишней страсти. — Мы с тобой встречаемся уже две недели, прекрати увиливать, — однажды произнес Тео, с присущим ему напором зажимая сына шерифа в пустом кабинете, после звонка. — Встречаемся? — ошарашено переспросил Стайлз, стараясь не обращать внимания на руки оборотня, плавно съезжающие с поясницы Стилински куда-то явно ниже. — А как еще можно назвать наши отношения, — жестко усмехнулся Тео, притягивая парня ближе и выдыхая практически тому в шею. — Мы обедаем вместе, — с этими словами он поцеловал соблазнительную родинку на шее подростка. — Проводим время после школы, — легко укусил. — И делаем все это, — встретив взгляд карих глаз, Рейкен увлек Стайлза в горячий поцелуй. Тот с готовностью отвечал, но проявить инициативу не пытался. Впрочем, это более чем устраивало помешанного на контроле Тео. Но его явно не устраивало то, как спустя пару минут, почувствовав чужое возбуждение своим бедром, Стилински резко отстранился, отшатываясь от разгорячившегося бойфренда. — Какого черта, Стайлз? — потемневшим от желания взглядом Рейкен прожигал отступающего парня. — Я еще не готов, прости, — споткнувшись о подвернувшийся стул, Стайлз едва не навернулся и, с трудом удержавшись на ногах, спешно покинул кабинет.       Он и сам не понимал до конца причин столь стремительного бегства. Поцелуи и прикосновения Тео были ему чисто физически приятны. Но внутри с каждым днем росла оглушительная пустота. Стайлз целовал Рейкена и не чувствовал ни-че-го. Все чувства словно проходили мимо, на душе оседая лишь легким холодом, как от обезболивающих. Сама близость Тео обдавала прохладой, и если вначале это было как бальзамом истерзанной душе, то теперь казалось бессмысленным и напрасным. Тем более, что Стилински видел, как оборотень постепенно теряет терпение, и вся его деликатность начинает осыпаться, повинуясь зову природы. Несколько раз парень даже думал прекратить эти странные отношения, но боялся. Он помнил, как без них буквально разваливался на куски. Как Тео дал ему причину идти дальше, жить дальше, внес во все хоть какое-то подобие смысла. И больше всего Стайлза ужасала именно перспектива вновь оказаться там же, где его подобрал Тео, разбитым и сломленным.       В тот раз Стилински убежал, но сегодня, когда Рейкен напросился в гости поздним вечером, в отсутствие шерифа, Стайлз подозревал, каким исходом может закончится их «беседа». — Твой отец на смене всю ночь? — почти утвердительно произнес Тео, запуская одну руку под клетчатую рубашку сына шерифа. — Ага, — выдохнул тот, внутренне готовясь к тому, что последует за этим действием. Он пытался заставить себя расслабиться и отдаться на волю уверенным прикосновениям. Но, когда рука Тео потянулась к молнии на джинсах, Стайлз инстинктивно отвел ее, сдвигая колени. — Мне казалось, мы поняли друг друга, — металлические нотки зазвучали в голосе Рейкена. — Я не могу ждать вечно, — глаза засияли ярким желтым цветом. Стилински попытался не подать вида, как сильно его испугало это недопревращение. И старательно гнал от себя мысли, что теперь, вероятнее всего, от секса ему не отвертеться. И в его власти лишь то, будет ли это обоюдным действием или грубым изнасилованием. — Да. Все нормально. Просто от неожиданности, — пробормотал он. — Не дразни меня, — хищно улыбнулся Тео. — А то я могу и сорваться.       Именно в этот момент Скотт, после разрыва с Кирой, подошел к дому Стилински и уже собирался постучать, когда услышал последнюю реплику Тео через закрытую дверь.