Не ты.

Следующее утро не принесло ничего хорошего. Сначала Гермиона безуспешно пыталась дождаться, когда откроется ванная. Малфой просидел там почти час, отчего принять душ у Гермионы не получилось. Времени хватило только на то, чтобы умыться и почистить зубы. Потом, пока Гермиона наспех умывалась, Малфой решил, что в их общей гостиной слишком жарко. Поэтому распахнул настежь все четыре окна. И, когда одетая в одну пижаму Гермиона вышла из ванной и мгновенно замерзла, у них случился скандал. Без взаимных оскорблений не обошлось, но Малфой был более изобретателен в ругательствах, поэтому на завтрак Гермиона пошла сильно раздраженной.  — Как первая ночь с хорьком? — сразу же поинтересовался Рон, когда Гермиона приземлилась рядом с ним в Большом зале.  — Нормально, — отрезала гриффиндорка и сразу же принялась за еду, всем своим видом показывая, что к ней сейчас лезть опасно. Гарри и Рон переглянулись и пожали плечами, разумно решив не развивать эту тему. Первым уроком была трансфигурация, и на ней Гермиона смогла полностью переключиться с мыслей о негодяе Драко. Все же, жить с ним будет несколько сложнее, чем она ожидала. Как бы она ни храбрилась, все-таки выслушивать его оскорбления было очень неприятно и даже обидно. Надо срочно решать, что с ним делать. К третьему уроку Гермиона все же придумала выход из ситуации. Правда, этот вариант был под сомнением, так как с Малфоем ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов. Но все было предельно просто. Можно попробовать просто поговорить! Ведь если серьезно, Гермиона никогда не пыталась с ним просто говорить. Попросить вести себя нормально, хотя бы в этот последний год в школе. А вдруг, у Малфоя есть сердце, и он ее поймет? Конечно, это было почти дикостью. Но попробовать стоило. Если Малфой не пойдет ей на встречу, значит, придется действовать жестче. После занятий Гермиона и Драко отправились к профессору Макгонагалл. Декан Гриффиндора рассказала новоиспеченным старостам, что входит в их обязанности. А именно, патрулирование коридоров после отбоя, присмотр за более младшими учениками, проведение собраний старост, подготовка докладов для тематических собраний, организация праздников, если таковые будут. Так же, Минерва дала каждому из них по свитку с датами собраний, которые они должны были провести. Гермиона подумывала начать разговор, когда они оба шли к Башне старост. Малфой впереди, а Гермиона за ним, но чуть поодаль, чтобы не чувствовать неловкости. Повсюду сновали ученики, торопясь в свои гостиные, и поэтому место было неподходящее. Но коридор, ведущий в комнаты старост, был пуст. Уже перед портретом Тиланы и Таиса Гермиона вдруг окликнула его.  — Малфой! Он остановился и медленно обернулся. В его глазах Гермиона сразу же заметила раздражение. Он выжидающе смотрел на нее, явно мысленно ее проклиная. Гермиона сглотнула комок в горле.  — Малфой, я хотела тебя попросить… — Гермиона отвела взгляд, потому что в его серых глазах все нарастало напряжение. — Давай попробуем мирно сосуществовать? Мы же все-таки старосты и должны быть примером…  — Я никому ничего не должен, — произнес Малфой с угрозой. Его глаза прищурились.  — Я не думаю, что тебе нужны все эти ссоры и препирательства, — немного неуверенно сказала Гермиона. — Мне тоже они не нужны, поэтому предлагаю временное и хотя бы условное перемирие.  — Зачем мне это? — Драко склонил голову набок. Так, как умеет только он.  — Ну… Я не знаю, — пришлось признать, что идея изначально была провальная.  — Вот именно. Разговор окончен.  — Подожди! Гермиона приблизилась к нему, подавляя в себе легкую панику, которая неизменно поднималась в ее груди в его присутствии. Малфой дернулся, когда она подошла ближе.  — Отойди, Грейнджер, — прошипел он. — От тебя несет грязью!  — Послушай меня, ублюдок! — мгновенно разозлилась от его слов Гермиона. — Кто-то решил, что такая сволочь, как ты, может быть старостой, а я никогда с этим не смирюсь. Поэтому если ты будешь продолжать испытывать мое терпение, я просто… я… нашлю на тебя такую порчу, что ты будешь умолять меня…  — Ох, да ладно?! — Драко нехорошо рассмеялся. — Отличница и любимица учителей так грязно ругается. Хотя это неудивительно, ты же грязнокровка.  — Заткнись! Я тебя предупредила. Гермиона было развернулась, чтобы уйти, но Малфой очень больно схватил ее за запястье. Сильные пальцы так сжали ее нежную кожу, что Гермиона не выдержала и тихо вскрикнула.  — Стоять. Ты не смеешь уходить, пока я не закончил. Последнее слово за мной. Всегда. Ты поняла меня? Отвечай мне. Ты поняла? Но Гермиона не могла ему ничего ответить. С ней творилось нечто странное. Боль в руке плавно перетекла в удивительное тепло, которое разлилось по всему телу, даря какое-то умиротворение и покой. Внезапная расслабленность накатила на ее тело, и только сердце пыталось покинуть пределы груди. Оно стучало, как ненормальное, заставляя ребра едва ли не скрипеть, а дыхание сильно участилось. От частых и коротких вдохов и выдохов в глазах девушки потемнело. Единственное, что она видела, это невозможные расширившиеся серые глаза напротив, в которых, казалось, спасение. Драко отпустил ее руку слишком резко, и Гермиона отшатнулась. Ее голова нещадно кружилась, отчего ее сильно закачало. Она медленно осела на пол, упираясь спиной в каменную стену. Сквозь темную пелену в глазах вдруг замелькали странные картины. Словно воспоминания. Бледная рука перебирает ее волосы. Серые глаза смеются без привычного презрения. Тонкие изящные губы так близко. Целуют ее шею, невесомо порхают по лицу. Простыни смялись под двумя горячими гибкими телами. А потом другая картина. Снег падает мягкими хлопьями на пышные каштановые волосы. Чьи-то руки заботливо стряхивают нетающие снежинки с ее волос и надевают на нее шапку. Улыбка на слабо узнаваемом лице греет сердце, несмотря на легкий пар, струящийся изо рта. Картинки исчезли, оставляя Гермионе расплывающиеся очертания школьного коридора. И Драко, сидевшего на коленях на полу и обхватившего голову руками. Парень мелко трясся и быстро качал головой.  — Нет, нет, нет… — словно в бреду, шептал он. Перед глазами Гермионы все плыло. Она пыталась сфокусировать взгляд, но у нее не получалось. Сквозь темную пелену девушка увидела, как слизеринец начал медленно подниматься, сильно шатаясь и держась за стену.  — Нет, нет… Только не ты! Не ты… Нет! — срывающимся голосом выкрикнул он и пошел прочь от комнат старост. Гермиона попыталась позвать его, но лишь тихий хрип вырвался из ее горла. Гриффиндорка резко зажмурилась, пытаясь отогнать рябь перед глазами. Это не помогло. Почувствовав ужасную слабость, Гермиона повалилась на пол и потеряла сознание. ***  — Ну же, Гермиона, очнись… Приходя в чувство, Гермиона поняла, что лежит не на холодном каменном полу, а на мягком диване. Правым боком девушка чувствовала спинку дивана, а левым — сильное тепло. Гермиона открыла глаза и увидела разожженный камин. Она точно была в гостиной старост.  — Как ты себя чувствуешь? — тонкий нежный голосок совсем рядом. Гермиона повернула голову. Рядом сидела Луна. Немало удивленная, Гермиона приподнялась на локтях.  — Я хорошо себя чувствую, — девушка не обманывала. Она действительно чувствовала себя отлично, словно бы просто спала и сейчас проснулась. — А как ты здесь оказалась?  — Тилана и Таис пропустили меня, когда я нашла тебя в коридоре, — Луна улыбнулась.  — Так это ты принесла меня сюда? Спасибо, Луна, — Гермиона поправила волосы и села на диване. — Ох, я даже не знаю, что со мной произошло… Наверное, мне нужно в больничное крыло.  — Не нужно. Я знаю, что это было.  — Правда? И что же?  — Ты нашла своего духовного супруга. Гермиона поперхнулась резким вдохом и закашлялась. Луна спокойно подождала, пока Гермиона прокашляется.  — Прости, что? — Гермиона снисходительно посмотрела на собеседницу.  — Драко — твой духовный супруг, — ничуть не обиженная произнесла Луна. — Магия таким образом представила вас друг другу. Через прикосновение.  — Вот уж нет, — хохотнула Гермиона и покачала головой. — Извини, но что за чепуха? Мы и раньше с ним прикасались друг к другу, но ничего подобного не происходило.  — Когда последний раз вы соприкасались? — спросила невозмутимая Луна.  — На третьем курсе, — Гермиона напрягла свою память. — Когда я ударила его.  — Человек может узнать своего духовного супруга только после наступления шестнадцати лет. Магия стабилизируется, тело созревает, устанавливается полноценная связь со своей второй половиной…  — Луна, нет! — Гермиона вскочила с дивана. — Этого просто не… Тут Гермиона замолчала, вспомнив дикий взгляд Драко и его лихорадочные слова: «Нет, нет… Только не ты! Не ты… Нет!». Малфой был очень напуган, шокирован. Гермиона изумленно поняла. Новость о том, что его духовной супругой является ненавистная ему грязнокровка, вполне могла произвести на него такое впечатление.  — Гермиона, это так, — Луна тоже встала и положила руку на плечо гриффиндорки. — Мне жаль, что у вас с Драко не самые лучшие отношения, но магия решила все за вас. Вы действительно созданы друг для друга кем-то свыше. С этим не поспоришь.  — Откуда ты все это знаешь? — тихо спросила Гермиона, пребывая в полнейшем шоке.  — Это все мой родовой дар. Я знаю духовную пару каждого человека, которого вижу. Я знала о вас с Драко с самой первой встречи с вами.  — Почему ты мне не говорила об этом?  — Я не имела права вмешиваться, пока судьба сама не столкнет вас. Извини.  — Что с этим всем можно сделать? — Гермиона почувствовала, что на нее накатывает отчаяние. Она категорически не хотела, чтобы ее второй и единственной подходящей половиной в этом мире был Малфой. Они ведь ненавидели друг друга.  — Ничего, Гермиона. Он твой. А ты — его. Так решено. Боюсь, вам придется научиться быть рядом друг с другом.  — Нет, не придется. Я найду способ избежать этого, — Гермиона резко пришла в себя, и ее глаза сверкнули нехорошим огнем. Она не собирается подчиняться чьей-то сумасшедшей воле. Она сама будет решать, с кем ей связывать свою жизнь.