And you try

Весь дом семьи Мин был уже подготовлен для торжества, всё было в белых тонах и вкусно пахло. С каждой минутой дом наполнялся знакомыми, близкими, родственниками, друзьями и коллегами по работе. Это были очень знатные люди, в дорогих одеждах c высоким статусом. Ближе к вечеру дом был полностью погружён в свадебную атмосферу и, как бы всё это не выглядело великолепно и заманчиво, чего-то всё равно не хватало для полного счастья. Господин Мин из-за всех сил старался показать, что всё хорошо: принимал подарки слова поздравления , но улыбка на его лице была всё равно фальшива. Гости дарили подарки, улыбались, говоря как ему повезло с женой , но господин Мин был далеко в своих мыслях практически не слыша слов поздравлений. flashback — Юнги, в чём проблема? Так и будешь сидеть в своей комнате и молчать? — спросил отец, входя в комнату сына. — Раньше тебя это не заботило, — безразлично ответил мальчик, не отрывая глаз от телефона. — Ты мог хотя бы поздравить меня, - облокатившись о дверь, мужчина не сводит глаз с сына. Поздравить? С чем? Юнги не знал. Он никогда не поздравлял его даже с Днём Рождения, а то, что отец женится повторно, его это мало волновало. — Поздравляю, теперь мы стали ещё дальше друг от друга, — сказал Юнги в спину отца, продолжая всё так же пялиться в телефон. Такими были его поздравления, и Господин Мин, опустив взгляд в пол, осторожно прикрывая за собой дверь, надеялся услышать что-нибудь приятное от сына, но тот так и не обратил на него внимания. Выйдя из комнаты, отец тяжело выдохнул, проводя рукой по затылку, стараясь отвлечься от плохого настроения. end flashback Господин Мин всегда выглядел как мужчина, добившийся всего в своей жизни. Так оно и есть. Казалось такого мужчину нельзя было сломать или сделать ему больно, но мы же все люди, и любые слова могут нас ранить. Но он терпел, терпел, даже если эти слова были от родного сына, ибо Юнги — это его самое больное место, это то, что связывало его с ней… Даже если он этого не показывал. *** Иногда человек часто чувствует себя так, будто его и вовсе не существует. Тогда все мысли и чувства уходят от тебя, оставляя лишь пустую оболочку, ты уже не знаешь: жив ты или уже нет. Как бы сильно Юнги ни старался, он не мог переступить через свою гордость и обиду, не мог справиться со своей ненавистью к отцу, принять то, что отец продолжает жить дальше, а он так и остался в своих воспоминаниях. Ощущение того, что его предали и забыли о нём, не покидало мальчишескую голову, и так сильно хотелось кричать, кричать так, чтобы все поняли его состояние сейчас. И именно из-за своей гордости он сейчас лежит на своей кровати, уставившись в потолок, но зачем ему всё это? Это не его праздник, и появляться там желания нет никакого. Лёгкий стук в дверь заставляет Юнги вернуться в реальность, пойти и открыть дверь. — Привет, — Намджун стоял на пороге, облокотившись о дверной косяк, в чёрном, дорогом, классическом костюме и прилизанными волосами. Юнги отступил назад, пропуская друга в комнату. Нам прошёл и уселся в кожаное кресло возле кровати, Юнги плюхнулся на неё спиной и опять впал в свои раздумья. — Так и будешь здесь сидеть? — Предлагаешь мне присоединиться к веселью? — поднимая одну бровь, спросил Юнги, разглядывая друга. — Нет, просто спросил. У тебя, кстати, красивая мачеха, — Юнги на это лишь фыркнул, — И у тебя теперь брат появился? — Он мне не брат и никогда не будет им. Намджун сложил руки в замок и посмотрел на друга, который в свою очередь уставился в потолок. С Юнги разговаривать сейчас было бесполезно, да и быть навязчивым не хотелось. Ким не знал что ему говорить, как правильно поддержать. Оставалось просто оставить его в покое и дать свыкнуться с тем, что отец Юнги теперь больше будет занят другими делами. Намджун знал отца Юнги, знал что он совсем не уделяет времени своему сыну, а теперь у него совсем на него не будет этого времени. Он, как лучший друг, понимал его лучше, чем кто-либо, но что говорить в такой ситуации, Намджун просто не знал. — Ладно, я пошёл. Там меня Тэхён внизу ждёт, — вставая с кресла, сказал Джун, направляясь к двери, — И да, завязывай с этим Юн, ты же знаешь, что я не могу видеть тебя таким, — и вышел за дверь. Глубоко вздохнув, Юнги сел на кровати и, обхватив голову руками, он понял, что ему просто придется смириться и принять тот факт, что это просто случилось. Случилось то, чего не должно было случиться. И где-то внизу он услышал «горько». Горько… Действительно горько, только от чего?