And you try

Со дня свадьбы прошло чуть больше недели. Ничего порядком и не изменилось с тех пор, ну, кроме того, что отец и мачеха Юнги появлялись в доме с каждым разом всё реже. Чонгука он вообще не видел, младший и вовсе старался не попадаться на глаза, всегда проходил мимо комнаты на носочках. Юнги с каждым днём становилось жаль этого малыша, иногда проходя в свою комнату, он часто слышал всхлипы из комнаты младшего, и так хотелось подойти обнять и спросить, в чём дело, но Мин просто подавлял эти порывы в себе, не желая вмешиваться. Чему Юнги не удивился, так это тому, что мать за своим сыном совсем не следит, бывало, Юнги замечал, как мальчик приходит домой либо с синяками, либо весь грязный, а его мать за это хлестала его по щекам, и в такие минуты хотелось просто подойти и ударить её за то, что причиняет своему сыну боль, но Юнги не собирался этого делать, он обещал не вмешиваться во всё это, а следить за младшим и вовсе не хотелось. *** Утро встречало яркими лучами солнца, от которых парень щурил глаза. Хотелось спрятаться под одеяло и не вылезать. Но Юнги всё же пришлось вылезти из своего укрытия и направиться в душ. Тёплая вода приятно бодрила сонное тело, но двигаться совершенно не хотелось. Надев школьную форму и захватив рюкзак, Мин спустился вниз в гостиную, где уже все завтракали. Отец и мачеха о чём-то воодушевлённо разговаривали, пока не заметили Юнги, отчего беседа тут же прервалась. Юнги уселся напротив Чонгука, у которого голова была опущена вниз, в тарелку, но к еде он так и не притронулся. Ели молча, не произнося ни слова, тишина начала давить, и Мин встал из-за стола, взял яблоко, обратив своё внимание на Чонгука, у которого на щеке красовался большой фиолетовый синяк. — Откуда это? — Юнги поднял лицо мальчика за подбородок, Чон зашипел от боли и выдернул своё лицо из рук Мина, опять опуская лицо в тарелку, — Совсем за сыном не следишь? — обратился он уже к мачехе. Та, в свою очередь, не произнесла ни слова, встала из-за стола и достала из холодильника пакет со льдом, отдавая сыну. — Приложи это, — отдала в руки Чонгуку и села обратно, мальчик аккуратно взял пакет и приложил к щеке, резко зажмурив глаза от холода. — Ну хоть что-то ты можешь, — сказал Юнги и направился к выходу. — Юнги! Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! Извинись сейчас же! — решил подать голос отец, вставая из-за стола. Мин развернулся всем корпусом к отцу и удивленно вскинул брови, мол что ты только что сказал? — Она мне не мать. И извиняться я уж точно не буду. И, откусив яблоко, Юнги направился на выход. Такое отношение к мальчишке просто выводило Юнги из себя. Он просто не мог смотреть на то, как она обращается с Чонгуком, так, будто это и не её сын вовсе. Мин не видел в этой женщине мать. Она была слишком молода для того, чтобы растить ребёнка, для неё важнее было всё что угодно, но только не сын. И сейчас Юнги просто жалел этого малыша, потому что тот, наверное, никогда не испытывал материнской любви. *** — Привет, — Тэхён ободряюще поприветствовал вошедшего Юнги, отодвигая для него стул. — Привет, спасибо, — Мин бросил свой рюкзак на стол и положил на него голову. — Как же она меня, блять, бесит! Тэхён непонимающе уставился на друга, потом обвёл класс и остановился на учителе, показывая на неё ручкой. — Нет, мать мелкого, — протянул Мин, вытаскивая из рюкзака учебники. — Что она? — Тэхён развернулся всем корпусом к Юнги. Ким был его другом детства, как и Намджун. Светло-коричневые волосы и светло-карие глаза, Тэхён был тем, кто мог выслушать и дать дельный совет, одним из тех, кто всегда был за друзей, а таких, как известно, немного. — Она не мать ему. Тэ, ей вообще срать на него. Никакой заботы или ответственности, ничего… Я даже не знаю что дел… Юнги не успел договорить, как Тэхён его перебил: — Так позаботься ты о нём, — он сказал это с полной уверенностью, но Юнги лишь в ступоре уставился на друга, мол, ты чего только что сказал. — Он ребёнок, Юн. Он не виноват в том, что его матери пришлось выйти замуж за твоего отца, и тем более в том, что это его мать… Когда Тэхён начинал советовать, это могло продолжаться весь день, и иногда он просто повторял то, что говорил ранее, и Юнги, просто не желая больше выслушивать это, закрыл рукой рот друга. — Да понял я, понял. Юнги не знал, что ответить на всё это. Всё это было слишком сложно для него — забота о ком-то… Он не знал как заботиться, понятия не имел и не представлял. Хотелось просто зарыться в свои мысли с головой и не вылезать оттуда. Он понимал ситуацию, но гордость брала верх над его желанием помочь. *** Вечером, когда Юнги пришёл со школы, в доме не было никого. Родители, наверняка, на какой-нибудь очередной встрече и опять будут поздно.Поднявшись на второй этаж, он направился к своей комнате, открыв дверь, он услышал как из соседней доносятся тихие всхлипы. Тихонько подойдя к чужой комнате, Юнги повернул ручку и открыл дверь. Всхлипы стало слышно чуть громче. Мин сквозь щель посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. Чонгук, сидя на полу, около кровати, подобрал под себя колени и плакал в свои маленькие ладошки, изредка вытирая нос рукавом. Коленки были подбиты, и из ранок шла кровь, а на локте красовалась нехилая ссадина. — Чёрт… Мин приложился головой об косяк двери. Он думал о том, сколько этот мальчик пережил за эти дни, ведь за ним ни мать, ни отец не следят. И, конечно же, Юнги понимает, что ему рано или поздно придётся взять на себя ответственность. А Мину-то ой как не хотелось. Он не смог долго смотреть на то, как больно этому ребёнку, и направился в ванную, доставая оттуда аптечку. Возвращаясь обратно в комнату младшего, он сел возле него на колени, достав перекись, аккуратно полил на разбитые колени. От резкой боли Чонгук немного дёрнулся, и сквозь приоткрытые пальцы наблюдал за старшим. Юнги поднял свою голову и взглянул на младшего, в его тёмно-карие заплаканные глаза, что он прикрывал своими детскими пальчиками. Мальчишка пытался тайком стереть слёзы с лица, губы младшего были немного влажными и приоткрытыми. Юнги мысленно сказал себе, что младший даже очень милый и красивый, когда заплаканный. Взяв того за руку, он обработал и ссадину на локте. Чонгук уже совсем убрал руки от лица и, не отрывая своего взгляда от Юнги, наблюдал за действиями, иногда шипя от боли, Юнги старался быть аккуратным и не доставлять неудобства младшему. Чонгук пытался понять, откуда вся эта забота, ему хотелось бы верить, что Мин вот так всегда будет хорошо к нему относиться. — Спасибо, — робко проговорил Гук, когда Юнги закончил. Он собрал все обратно в аптечку, и направился из комнаты, когда обернулся и увидел, как Чонгук залез на свою кровать, спрятался под одеяло и закрыл глаза. Юнги вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.