And you try

Чувство вины знакомо всем. Когда ты делаешь что-то не так, то, что потом невозможно исправить сразу — на это нужно время, а порой много времени… *** —Пап? Чимин не знал, с чего начать разговор, ибо с отцом они редко общались. Но он решил, он сделал выбор. — Да, — отец поднял голову на стоящего в дверях сына, — Заходи. Чимин прошёл в кабинет, прикрыв за собой деревянную дверь. Кабинет отца был в темно-коричневых оттенках. Дубовый стол занимал большую часть кабинета. И картины на стенах, где были изображены его бабушка и дедушка с серьёзным выражением лица, которые смотрели на вошедшего. Отец вышел из-за стола и присел на кожаный диван под картиной своих родителей, подозвав сына к себе. — О чем хотел поговорить? Отец никогда не спрашивал, как учится сын, как у него дела. Он сразу переходил к делу. Чимин не знал что сказать. Он просто смотрел на свои руки, пытаясь правильно подобрать слова. — Я… Могу… Я… — Не томи, говори как есть. Чимин глубоко вздохнул и посмотрел на отца. — Я могу поехать учиться… В Японию уже в этом году? — Что? Отец был в легком замешательстве. Когда он сказал это Чимину в первый раз, тот закатил истерику. Кричал, что никуда не поедет, что у него тут друзья и Тэхён, а кто такой Тэхён, отец не знал. — С чего вдруг? Ты же не особо горел желанием, а сейчас сам просишь? Чимин не знал, что ответить на это. Он помнит, как убежал из дома к Тэхёну, когда его отец сообщил ему об этом. Он не хотел, плакал, умолял, сбегал. И вот теперь он сам пришёл, хотя сам и избегал этого. — Я хочу и ты хочешь. Значит я должен. И все. Этих слов было достаточно. Чимин уже решил всё сам, и пути назад уже нет. — Хорошо. Тогда в конце октября я заберу твои документы из школы и сообщу о переводе. В начале ноября ты уже будешь в Японии. Отец вернулся к своим делам. Развернувшись, Чимин покинул кабинет отца. Теперь уже ничего не вернуть. Он больше не увидит Тэхёна. Октябрь кончится через две недели, а значит времени почти не осталось. *** Юнги дома стал появляться только под вечер. Он больше времени проводил в кино или в кафе со своей девушкой. Чонгук знал, что это всё равно когда-нибудь случилось бы. Хён перестал спать с ним или ходить в школу. Теперь он всё своё время тратит на другое. Но он ничего не говорил уже ему. Перестал спрашивать, перестал ныть и умолять остаться с ним. Скоро все изменится и ему надо быть готовым. Чонгук узнал, что Чимин переезжает, что ещё больше отразилось на нём. Он терял брата, которого любил больше всех, а ещё и друг его покидает. — Мы же все равно увидимся? Ты же звонить будешь? Чонгук с Чимином сидели в кабинете. На улице моросило. Лил сильный дождь. В помещении было слишком тускло, как и на сердце у Чонгука. Будто в раз погасили каждую лампочку, что освещала душу мальчишки. Масляными пятнами ложились на сердце все эти переживания. Уже ничего не станет, как прежде. — Конечно! Только ты не говори никому, никто не должен знать. Чонгук коротко кивнул и отвернулся от друга к окну. Чимину самому не хотелось, но он думал, что должен, ему так будет легче. Но и оставлять Чонгука здесь одного совершенно не хотелось. Кроме него у Чонгука никого не было. Осталось лишь понимание того, что это нужно ему в первую очередь. Пусть он останется эгоистом и малодушным трусом, но так хотя бы он своё сердце в целости сохранит, если его ещё можно назвать целым. ***. На улице после дождя было прохладно, дул лёгкий ветер. Асфальт блестел из-за дождя под фонарями. Юнги застегнул куртку до горла, бредя домой, запихав руки в карманы. До дома осталось немного, ибо квартира Намджуна находится в пятнадцати минутах от него. Зайдя на крыльцо, он сел на ступени и уставился в небо. Тучи стали расходиться. Стали виднеться звезды. Он просидел так целый час, пока не понял, что начал замерзать. Но откуда-то послышался скрип, и стало тепло. — Так и заболеть можно, хён, — Чонгук накрыл его пледом и сел рядом. На нем была шапка и вязаная кофта Юнги, которую тот отдал ему. Юнги подсел к мелкому, накрывая и его пледом. Чонгук уложил свою голову на его колени, согревая их. Вот так Чонгук решил проводить свои последние дни с ним. В тепле, смотря на небо. Только он и Юнги. Это было для него самым важным — знать, что Юнги рядом. — Прости, что мало времени стал проводить с тобой, — Мин взял мелкого за руку, нежно поглаживая большим пальцем. — Прощаю, — Чонгук прикоснулся своими губами к руке Мина. Тот почувствовал это нежное прикосновение и нагнулся, чтобы поцеловать мелкого в висок. — Хён? — М? — А ты её сильно любишь? — Сильно, -Юнги улыбнулся краешком губ. — Сильнее, чем меня? — Чонгук перевернулся на коленях Юнги и теперь смотрел на него снизу. Слышать ответа не хотелось, казалось будто Юнги обязательно солжёт. — Нет, тебя сильнее. — И я сильнее… — Кого? — Усмехнулся Юнги, поправляя волосы, выпавшие из-под шапки Чонгука. — Всех. И прижался к животу Юнги, вдыхая его запах. Мин крепче прижал к себе тело, продолжая смотреть на звезды. *** Тэхён уже как неделю не мог успокоиться. В школе Чимин не попадался ему на глаза. Нигде. Тэхён так сильно ненавидел себя за то, что поступил как последний идиот, за то, что не смог нормально поговорить с Чимином, за то, что позволил ему влюбиться в себя. За то, что влюбился сам. Он не говорил ни с Намджуном, ни с Юнги. Хотя те видели, что что-то не так. Обычно смеющийся Тэхён стал мрачнее и тише. — Может расскажешь? — не выдержал Намджун, когда увидел, что купленная Тэхёном еда, стоит не тронутая. — О чём? — устало спросил Ким, поднимая голову. Под глазами мешки. Он стал меньше есть, что сказалось на его теле. Кто бы узнал его причину, наверняка бы рассмеялся, разве нет? Но они его друзья и не заслужили такого отношения к себе. — Тэ? Что с тобой? — спросил Юнги, наклоняясь над столом, пытаясь заглянуть в глаза другу. — Всё хорошо, устал просто. — Просто устал? Ты себя в зеркале видел? Ты вообще спишь? Скажи что произошло? — Намджун сложил руки на груди. — Я просто… Я — идиот. — Ну это понятно, — протянул Юнги, на что получил толчок от Кима. — Случилось-то что? Ты стал похож на наркомана-суицидника. С чего начать? Как объяснить? Это поставило Тэхёна в тупик. Он поднял свой взгляд, но тут же опустил, ибо говорить так ещё сложнее. — Чимин… Он… — Чимин? Это который… — Да, — подтвердил Тэхён слова Намджуна, — Он… Я, кажется, люблю его. Он ждал что угодно — смешок, ржач или сарказм, но не очередного вопроса. — Ну и? Любишь? А случилось то что? — спросил Юнги, откинувшись на спинку стула. Говорить, что случилось было ещё тяжелее, но они от него не отстанут. Отвернув голову к окну, он прикусил свою губу. — Он видел меня в туалете… Когда я был… Не один… Намджун пытался правильно поставить вопрос, но единственное что вышло это: — Оу, но ты же пытался с ним поговорить? Или… — У него в этот день был День Рождения… Юнги с Намджуном округлили глаза, ибо это был пиздец. — Блять, — Намджун провел рукой по волосам, — Ладно, придумаем что-нибудь. Главное прекрати это и начни уже есть и спать. — Не могу, я не хочу… — Надо, ему ты нужен живым, — завершил Юнги. *** Чимин сидел в аэропорту возле матери. Самолёт должен будет прибыть через час. Отец с кем-то разговаривал по телефону, в то время, когда Чимин сидел с опущенным лицом и читал сообщения. Тэтэ Чимин, возьми трубку! 11.10 21:12 Пожалуйста, Чимин! 11.10 22:08 Малыш, извини. Прости меня, пожалуйста. Давай поговорим. 12.10 13:45 Чимин, пожалуйста. 14.10 17:52 Малыш, я люблю тебя, правда, я не хотел. Я не знал просто как реагировать на это, пойми меня. Я не могу без тебя и не хочу. 17.10 23:57 Чонгуки Чимин, звони мне каждый день. Извини, что не смогу проводить тебя, мы скоро встретимся. Люблю тебя: *) Чимин прочёл все, отчего ему резко захотелось заплакать и вернуть все назад. Но уже поздно, он видит как отец отключается от телефона и направляется к ним. — Мам? — Да, милый? — женщина поправила шарф на его шее. Чимин хотел попросить отменить поездку, сказать, что передумал. Но не смог. Он опустил свой взгляд на свои колени и сказал: — Ничего. Просто звони мне почаще, — женщина мило улыбнулась и поцеловала сына в лоб. — Конечно, милый. Каждый день буду. А на праздниках будем приезжать. — Ну все, готов? — спросил отец, подходя к сыну, — Началась посадка, нам пора. Тэтэ Я люблю тебя, давай встретимся, пожалуйста. Завтра на крыше? Пожалуйста, Чимин. — Просим пассажиров отключить мобильные устройства, — сказала стюардесса, проходясь по салону самолёта. — Самолет взлетит через пять минут. *** Тэхён ждал час, два. Чимина не было. Он не пришёл. — Чонгук, привет, — Тэхён подошёл к мальчику, который выходил из класса. — Тэхён-хён? Привет… — Чонгук немного удивился появлению старшего. — А ты не знаешь, Чимин где? — Тэхён старался разглядеть рыжего, среди выходящих из класса учеников. — Не знаю, его уже как два дня нет… Тэхён перестал выискивать его и опустил свой взгляд. — Не знаешь где он живёт? — Знаю, но хён… Я не думаю,что... — Скажи мне! Мне надо с ним поговорить, — Тэхён умоляюще посмотрел на Чонгука, и тот, глубоко вздохнув, назвал ему адрес. Ким отпросился с уроков, сославшись на плохое самочувствие. Выйдя за порог школы, он рванул по мокрому асфальту, по пути стягивая галстук, который стискивал горло, словно удавка. Добежав до дома Пака, он тяжело отдышался. Дом Чимина был просто огромным, как будто он был сыном президента. Или что-то вроде того, но, откинув задние мысли, Ким позвонил в домофон на кирпичной стене. Он поправил съехавший рюкзак. — Да? — из домофона раздался женский голос. — Эм… Здравствуйте, я могу услышать Чимина? — А вы кто? — Ким Тэхён, я… Договорить он не успел, железные ворота открылись, и Ким прошёл во внутрь. Дойдя до лестницы, он увидел женщину в форме. «Горничная» — подумал Тэхён. — Он просил меня передать это вам, — она протянула ему конверт. — Прочтите, он сказал вам ничего не говорить. Ким протянул руку и забрал письмо. — А могу я… — Прочтите. Попрощавшись с горничной, он вышел за ворота и остановился у скамьи рядом, осторожно открыв письмо. Детским красивым почерком было написано всего несколько предложений. Привет, когда ты будешь читать это, меня в городе уже не будет. Извини за то, что не отвечал, но я не хочу просто рушить твою жизнь. Я люблю тебя, хён, очень люблю. И да, я не злюсь на тебя за то, что я увидел тебя тогда в туалете. Я простил. Пожалуйста, не думай больше об этом. Я знал, что всегда буду для тебя ребёнком, и ты достоин лучшего чем двенадцатилетнего Чимини.       Будь счастлив, хён.       Твой Чимин Руки Тэхёна задрожали. Он не мог поверить в то, что читал. Слезы хлынули с такой силой, что ему пришлось закрыть глаза. — Нет-нет-нет-нет-нет, — словно в бреду повторял Тэхён оседает на асфальт. — Нет! Нет! Чимин! Ким дрожащими руками вытащил телефон из своего пальто, набирая номер Пака. Но номер был недоступен. Ким снова и снова набирал его, но все было бесполезно, только женский голос повторял одно и тоже. — Я потерял его… Чимин… Я потерял тебя. Ким прижал клочок бумаги к себе, сжав в своём кулаке.