А люди меняются...

Павел Аркадьевич сидел на брифинге и сегодня в виде исключения за последние полторы недели не вслушивался ни в слова Софии, ни в Дашины. Они вместе уже две недели. Ни сказать, что парень совсем поменялся, но огромный прогресс есть. Во-первых, он почти перестал пить. Почти же, состояло из романтических вечеров с любимой девушкой. Во-вторых, он стал более серьезным в делах, может сначала на совещания парня приходилось затаскивать, но под конец второй недели уже немного втянулся. Вообще оказалось, что заниматься отелем очень интересно, особенно если это интересно дополняла любимая девушка, которой он так и не признался в чувствах. И вспомнил об этом парень только тогда, когда выбирал кольцо в ювелирном магазине. Придется с предложением повременить… Девушек, естественно он не водил, хоть и с самой Канаевой пока ничего не было, с чем каждый вечер капала на мозги Даше Юлька. Сама Даша вообще пока с трудом верила в происходящее. Вот он все в той же одежде, все с теми же замашками, но какой-то романтичный, нежный, слушающий и отчего-то до ужаса родной, единственное, что смущало девушку, это то, что три заветных слова она так и не услышала. Они оба хорошо помнили следующее утро. Она, проснувшись, увидела себя в кровати, парня на диване. Сначала подумала, что глюк, потому как Паша скорее бы сам лег с девушкой, чем на диване, но оказалось не так. Неслышные шаги и она уже около Него. Немного засмотревшись, она легонько провела рукой по волосам и невесомо поцеловала. И тихое «Доброе утро» было для них как окончательное начало чего-то неизведанного для обоих. Она в душе, он заказывает еду в номер и букет. Легкий… Из белых цветов, таких же чистых как и девушка. Она выходит и смотрит на этот букет. Вопросительный взгляд на парня… - Это каллы, лилии ну и, конечно же, розы. Каллы – божественная красота, преклонение, уважение, восхищение. Лилии – невинность, величественность красоты и частоты. Ну а розы, думаю, сама знаешь. - Откуда такое познание в цветах? - Ниоткуда, честно говоря. Я вообще об их значении узнал только сегодня по телефону от флористки, которая его составляла. Она, вон, мне даже на бумажке написала, что они означают. Легкий смех заполнил комнату. Они так и позавтракали в легкой непринужденной обстановке. Иногда, отчего-то переходя на шепот. Мимолетный улыбки, нежные прикосновения и никакой пошлости. Ну о том, что Павел на брифинг не пойдет сегодня, было понятно, хотя бы потому, как он его уже проспал. Но это только сегодня. Первые несколько дней серб немного осторожничал. Он не хотел испортить пока еще тот хрупкий мир между ними, да и кто знает, вдруг это все же глюки, но брюнетка никуда не исчезала. Потом он стал ловить ее в коридорах, даря поцелуи, букеты, подарки, замечая небольшой румянец на щеках возлюбленной. Сегодня же он твердо решил, что признается в своих чувствах. Все равно их отношения были уже ни для кого не секретом. Впервые за последнее время он осторожно потянулся к мини бару, чтобы Даша не заметила этого – ему надо было подумать. Промах. Каратистка хорошо знала своего парня, вот только тот видимо не догадывался, и поэтому фраза «Поставь бутылку на место», среди разговора с Михаилом Джековичем, была как гром среди ясного неба. И ему это нравилось. Нравилось, что она замечает каждую мелочь, и помогает ему не вернуться в ту топь, из которой она его выдернула.

***

Сразу после совещания, сказав Даше, что они сегодня увидятся только вечером, и чтобы она не строила никаких планов, исчез в неизвестном направлении. Девушка весь день ходила и думала, что же такого произошло, что Паша как утром ушел, так она действительно его до сих пор не видела. Она так привыкла к его внезапным появлениям, что казалось день, тянулся неимоверно долго. И когда расстроенная девушка уже собиралась домой, один из служащих принес коробку, в которой она нашла платье и записку «Жду у себя в номере». Улыбка сразу заняла законное место на лице. Зайдя в номер, брюнетка онемела. Номер был похож на мини сад. Откуда столько деревьев, а главное, как он смог сюда притащить их, чтобы она не заметила, было, загадкой. Правда если бы девушка подумала, что вспомнила, что ее постоянно вызывали куда-то по пустякам, не давая находиться в холе или на этаже. Среди цветов, и на них висели гирлянды. Легкие звуки природы. Свет, естественно, выключен. На потолке проекция звездного неба. В центре комнаты, красиво сервированный стол с парой свечей. Негромкая романтичная музыка…. И Он… Как всегда одетый с иголочки и такой любимый. - Ух ты… - не находя слов произнесла девушка. - Я рад, что тебе нравится,- подходя ближе, сказал парень, легонько обняв, продолжил – я так соскучился по тебе за день. - и осторожно взяв за руку он повел девушку к столику. Они тихо разговаривали, чтобы не нарушить то волшебство, царившее в комнате. Тихий звон бокалов, только добавлял всю нереальность происходящего. Он пригласил ее на танец. Неспешно кружа ее он наконец произнес то, что давно хотел сказать. Четко, уверенно, твердо и нежно: - Я люблю тебя, Даша – и смотря в глаза, в которых отражались звезды продолжил,- ты самое дорогое, что у меня есть. Я так боюсь тебя потерять, ты даже не представляешь, - от волнения сербский акцент все больше просачивался в речь, - спасибо, что помогаешь не возвращаться в то болото, в котором я жил. Мне, кажется, скажи ты мне взобраться на Эверест, и я тут же помчусь туда. Я не могу объяснить, как глубоко, ты проникла в мое сердце… в мою душу, но знаю, что без тебя я погибну. Она внимательно слушала его сбивчивую речь. В голове одна мысль «Он ее любит». Из тысячи девушек, он действительно любит ее. И она сама, обвивая руками его шею, поцеловала. Поцелуй был такой же волшебный, как и это вечер. Она немного отстранилась, для того чтобы сказать: - Я тоже тебя люблю. И прекрасно представляю, как ты боишься меня потерять, потому, как уверена, что я боюсь этого не меньше. Ты тоже проник глубоко в мое сердце и душу. Вдруг резко музыка прекратилась. Они стоят в обнимку друг напротив друга и смотрят в глаза. Резкий и страстный поцелуй рушит все стены, волна страсти несет через все границы. И обратно строить плотину, для вырывающихся чувств, смысла нет. Он берет ее на руки и несет в сторону кровати, целуя так, словно он долго шел по пустыне и, наконец, нашел воду. Вот только эта вода не спасает, она только распаляет внутри жар. Когда ласкаешь и даришь наслаждение просто девушке - одно, но совсем другое, если даришь это же все любимой, добавляя в подарок и себя без остатка. Еще большее восхищение охватывает, когда ты осознаешь, что и возлюбленная отдает себя тебе так же. Сейчас эта комната по температуре сама напоминают пустыню, а когда они оказываются на пике – полдень. Даша лежит у Паши на груди и молчит. Он тоже. Сейчас слова лишние. Они только все испортят. Так они и засыпают – самые счастливые.