For a one night?

POV Emma Наспех распрощавшись с оставшейся за столиком компанией, я быстро засеменила к выходу, так как на часы мне довелось взглянуть только сейчас. Осознание того, что уже через пару часов поднимется солнце, а я ещё даже не прикладывалась к подушке, хорошо отрезвило мой затуманенный мозг. С силой пробираясь сквозь толпу и расталкивая излишне заторможенных, по пути я пыталась найти затерявшийся в сумочке кошелек, чтобы убедиться, что деньги есть хотя бы на то, чтобы словить попутку, хотя это и не лучшее решение в четыре утра. Увидев засветившуюся табличку у выхода, которая была спасительным маяком в кромешной тьме коридора, я прибавила шаг, ориентируясь чуть ли не на ощупь. Стоило мне толкнуть тяжелую дверь и наконец вырваться из душного помещения, меня окликнула пара знакомых голосов. — Эмма! Эмма, притормози, пожалуйста, — тяжело дыша и придерживаясь за грудь, парень подбежал ко мне и, сперва приведя дыхалку в норму, заговорил снова, — нам нужна твоя дружеская помощь. — Зейн, я не пойду обратно, — для пущей убедительности я вышла на середину тротуара, — я домой собиралась, поздно уже. — Нет-нет, тебе не надо никуда идти, как раз поедешь домой, только не одна, — встретившись с моим недопонимающим взглядом, он продолжил, пытаясь изъясниться чётче, — забери Стайлса с собой, пожалуйста. Он сложил руки вместе и теперь буравил меня умолительным взглядом, постоянно повторяя одно и то же. — Он в дрова, Барнетт, ему пить вообще нельзя. Его с трёх стаканов накрыло, а нам теперь сидеть с ним. Он рядом с тобой живёт, сядете в одно такси, затолкаешь его в квартиру и все. Все будут счастливы, — Малик говорил все так легко и свободно, словно это вовсе не было проблемой. Он серьёзно думает, что я повезу пьяного, почти незнакомого человека к нему же домой? — Слушай, это ваш друг — не мой, и разбирайтесь с ним сами, ладно? Я не подписывалась на это, — достав кошелек, я помахала Зейну рукой и направилась к дороге, но в следующую же минуту парень снова оказался рядом, на сей раз удерживая меня за руку. — Зайка, прошу тебя, забери его с собой. Он безобидный, совсем. Ты же знаешь Гарри — тише воды, ниже травы, — он заговорил так, словно пытался втюхать мне пакет просроченного молока в магазине, — тебя никто не просит возиться с ним. Просто закинь его в квартиру. И все. Слушая вполне убедительное мурлыкание Зейна, я, насколько позволял растворяющийся в организме алкоголь, взвесила все упомянутые им аргументы, и, прояснив в памяти то, что Гарри действительно вполне учтивый паренек, пришла к выводу, что все-таки стоит помочь. Но вот только не этим двоим, а ему, ибо то, что его друзья — самые настоящие свинтусы, которые безбожно пытаются избавиться от своего перебравшего собутыльника — неожиданное открытие даже для меня. — Вызывай такси и зови Стайлса, мы разберёмся, — в конце концов, он не последний человек в нашей группе, и ему тоже может потребоваться помощь. — Обожаю тебя, Барнетт, — Зейн радостно воскликнул и, хлопнув в ладоши, подлетел ко мне и, прочертив своей щетиной борозду на моей щеке, выдал подобие чмока. — Сейчас я позвоню, а Гарри — он уже здесь. — А почему он не выходит? Или стеснительный слишком? — Тсс, — он приложил палец к губам и вызволил мобильник из кармана, — не жужжи пока, я звоню. Пока я переминалась с ноги на ногу и оглядывалась по сторонам, наблюдая вокруг оживающие в преддверии утра улицы, которые наполнялись такой же пьянью, как и мы, Малик договаривался насчёт машины, а потом так же присоединился ко мне. Не знаю, что на него нашло, но он ни с того, ни с сего приблизился ко мне и завернул меня в края своей куртки, хотя я, вроде, и не мёрзла — все-таки, летние ночи действительно тёплые. Но не смотря на это, я поблагодарила его и даже прижалась крепче, ибо все-таки вскоре после томительного ожидания и пребывания на одном месте холодок начал пробегаться по коже. — Вон, вижу подъезжает, — парень улыбнулся и мотнул головой в сторону виднеющегося автомобиля, — ну, я пойду, Гарри надо позвать. Он уклончиво отвёл взгляд и направился к двери клуба, в то время как мне не осталось ничего, кроме как стоять на прежнем месте и дожидаться приезда авто. Машина остановилась в нескольких метрах от входа, и водитель погасил фары, видимо, рассчитывая на долгое ожидание и хорошие деньги. — А вот и мы! Луи смотался, ну да ладно, мы и вдвоём справимся, — веселый, но что-то ни чёрта не убедительный тон пыхтящего за спиной Зейна заставил меня заволноваться прежде, чем обернуться. И я была права. Чуть ли не волоча за собой парня, обернув его руку вокруг своей шеи, Малик плёлся навстречу ко мне, но, заметив такси, сменил курс направления. Я все ещё стояла на бордюре и никак не могла поверить, во что я вляпалась. Хотя, надо было сразу догадаться, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Зейн, ты — падла, — зашагав к машине, в которую парень впихивал Гарри, я одернула его за куртку, не обращая внимания на возмущённый взгляд водителя. Ничего, потерпит. — Ты не первая, кто говорит мне это сегодня, Эмма, — он отер со лба пот и прерывисто выдохнул. Подойдя к окошку водителя, он пригнулся и, снова нацепив милую мордашку, принялся вешать лапшу на уши и ему, — сэр, не будете ли вы так любезны за лишнюю пару фунтов помочь девушке с её молодым человеком? Перебрал немного, сами понимаете. Просто довести его до квартиры. С деньгами не проблема — все доплатим. Мужчина, недолго раздумывая, кивнул, а я в это время усиленно щипала Зейна за ладонь. — Ну что ты хочешь от меня, неугомонное создание? — Ты в своём уме? У меня в кошельке полтора фунта! — я помахала ему одной из купюр и неодобрительно глянула на водителя, который, кажется, вздумал, что тут показывают представление. — И какой молодой человек? Ты чего врешь? — Не считай меня за последнего подонка и залазь в машину, — он открыл мне дверь на заднее сидение рядом со Стайлсом, — с материальной частью я разберусь сам. Ты делаешь хорошее дело, Эмма, правда. Я буду благодарен тебе. Недовольно хмыкнув и рассчитывая сказать что-нибудь напоследок, я все-таки не смогла ничего придумать и молча уселась в автомобиль. Зейн с довольной улыбкой помахал мне рукой, а потом подошёл к водителю и протянул ему несколько купюр. Тоже мне, богатенький Буратино. Машина тронулась, а я все ещё не понимала, во что ввязалась. Парень рядом со мной, до неприличия дорого одетый, судя по бирке на пиджаке, который он держал в руках, склонил голову на подголовник и отвернулся к окну. Он вёл себя достаточно странно, так как, хоть он и не спал, все ещё не сказал ни слова и лишь время от времени проводил рукой по волосам, угрюмо хмурясь и отводя взгляд в пол. Гарри хоть и не отличался болтливостью, но все равно подобное его поведение не могло не пугать меня. Он был слишком тихим, и если бы не Зейн, который практически тащил его на себе, я бы подумала, что он самый трезвый из всех. Не удивлюсь, если сейчас он полностью соображает и прекрасно понимает, как поступили с ним его друзья: бывает такое, когда тело не слушается, но при этом ты мыслишь ясно и чисто. Надеюсь, что эта не та ситуация, и парень и вправду находиться в прострации, потому что я могу только представить, как неприятно ему осознавать, что его, фактически, списали со счётов и отправили домой, чтобы не путался под ногами. Я хоть и люблю компашку Зейна, но на сей раз они поступили очень подло. Пока ничего не предвещало дальнейших проблем, и Гарри, кажется, задремал, так как послышалось негромкое сопение, в салоне раздался голос водителя: — Мы выехали на главную улицу, куда дальше? — Эм, а вам разве не сказали? — Нет. Так куда дальше? Не медлите девушка, проспект не резиновый. Учтивость прет со всех щелей. Из-за того, что точного адреса Стайлса я не знала, мне пришлось его немного подрасталкать, чтобы узнать, где он живёт. Но парень, как я и предполагала, отказывался соображать, и единственное, на что его хватило, разочарованный вздох или что-то вроде того. — Девушка, вы мне скажете адрес? Так как Зейну звонить сейчас было бестолку — трубку он не возьмёт, мне ничего не осталось, как назвать свой. Что же мне теперь делать с тобой, Гарри Стайлс? Езда по пустой трассе заняла, к счастью, мало времени, да и причин для заторов в столь ранее время не было. Парень рядом всю оставшуюся дорогу дремал, время от времени, оглядываясь подле себя, но потом вновь отключался обратно. Когда мы подъехали к моему дому, я первой решила выбраться из машины и на всякий случай забрала пиджак из рук Гарри, чтобы он не обронил его по пути. Обойдя автомобиль и открыв дверь, я снова принялась потряхивать парня за плечо, чтобы как-то разбудить его. Спустя минуту он все-таки открыл глаза и на сей раз более эмоционально среагировал на моё нахождение рядом. — Эмма, а где Луи? — странно, на самом деле, что он вспомнил моё имя. — Его здесь нет, — я подала ему руку, чтобы он взялся за неё прежде, чем рухнет на асфальт, — давай, поднимайся. Я потянула его на себя, и Гарри еле-еле оторвался от сиденья, чуть ли не вывалившись из авто. К счастью, к этому времени водитель уже подоспел к нам и взвалил на себя двухметровое тело. Опередив их, я прошла к двери, миновав неприкрытую калитку, и начала ковыряться ключом в ржавом от старости замке. Как только скважина щелкнула, я быстро толкнула дверь вперёд и, нажав на выключатель в прихожей, указала мужчине, что он может пройти. Теперь, когда в гостиной на диване сидел Стайлс, который вообще не понимал, где находится, а таксист, пожелав мне удачи, отправился из квартиры обратно к авто, довольный хорошим заработком, я поняла, что эта ночка действительно обещает выдасться весёлой. Не знаю, как удача оказалась на моей стороне, но тот факт, что Грэг вернётся из командировки только к полудню, никак иначе не объяснишь. Мало того, что он начал бы отчитывать меня за поздние прогулки, так ещё бы и с Гарри расправился не лучшим образом. Из мыслей меня вывел нечеловеческий звук, раздавшийся совсем рядом — и источником его был никто иной, как Стайлс, придерживающий рот ладонью, на которой я только сейчас заметила бессметное количество колец. Когда до меня дошло то, что парню стало плохо, я быстро метнулась в ванную и наспех нашла там какое-то ведро. Поставив его перед Гарри, поначалу я решила выйти из комнаты, но потом, когда увидела, как он корчится от новых приступов, все-таки передумала и осталась неподалеку, облокотившись о кресло и отвернувшись к стене. Спустя недолгое время я так ничего и не услышала, и, обернувшись, увидела лишь то, что Стайлса серьезно лихорадило, а ведро, так и оставшееся пустым, валялось в его ногах. — Эй, ты чего? Так сильно плохо? Скажи хотя бы, что болит? — подойдя к нему, я взяла парня за руку, которая была мертвенно холодной. — Гарри, ты слышишь меня? Я заглянула в его заплывшие зеленые глаза, которые бездумно перемещались по моему лицу, и только через пару минут «ознакомления» он все-таки заговорил. Его пересохшие потрескавшиеся губы медленно зашевелились, а холодные пальцы несильно взялись за мою ладонь. — Налей мне, пожалуйста, воды, — его голос был тихим и глухим, полностью соответствуя болезненному виду. Услышав его, я не стала медлить и, добежав до кухни, в спешке налила большую кружку воды. Когда она оказалась в руках у парня, он с жадностью осушил почти половину и протянул её мне обратно, проводя языком по смоченным влагой губам. — Спасибо тебе, — отблагодарив меня, свободной рукой он потянулся к чёрной рубашке и расстегнул пару верхних пуговиц, а после чего облегченно выдохнул, — прости, что они сбагрили меня тебе. Упс, значит я все же ошиблась. — Эй, они не сбагрили тебя. Просто не хотели, чтобы тебе стало плохо в клубе, — я обнадеживающе погладила его по плечу и для пущей уверенности натянула на лицо вполне убедительную улыбку. — Ты чувствуешь себя лучше? Парень кивнул, снова неряшливо тряхнув густой темной шевелюрой, и немного приподнялся на диване. — Ага, — Стайлс осторожно отпустил мою ладонь и начал ощупывать манжеты собственной рубашки. Следя за его движениями, я поняла, что он пытался снять запонки, которые не поддавались длинным трясущимся пальцам. — Давай помогу, — я аккуратно пробежалась по рукавам и нащупала маленькие гвоздики, снять которые поначалу мне удалось не так просто. Замысловатые замочки заставили даже меня помучиться. — Я положу их сюда, не забудь потом. Я сложила позвякивающие железки на подлокотник, соединив их между собой. Избавившись от стесняющих движений запонок, парень закатал рукава по локоть и попытался сесть поудобнее, но тело явно не поддавалось его хотениям. Было видно, что Гарри некомфортно в тесной рубашке, которая обтягивала его взмокшее тело. — Я могу принести тебе футболку. Сними её, если хочешь, — я указала ему на рубашку, и сначала Гарри, видимо, согласился со мной, вновь потянувшись к пуговицам, но потом приостановился и как-то странно, с толикой стеснения глянул на меня.  — Спасибо, Эмма, но не стоит. Правда. Мне и так стыдно. — Прекрати, — я отмахнулась от него и поднялась, дабы подать футболку из комода, — с каждым такое случается, — зная истинную причину его нахождения здесь, я не могла относиться к нему иначе. Я вручила ему одежду и снова уселась рядом. — Я могу отвернуться, если ты стесняешься. Гарри тихо засмеялся и покачал головой, откладывая футболку в сторону. — Это мило с твоей стороны. Он улыбнулся, оголяя глубокие ямочки, и выпрямился, поправив воротник на рубашке. — Но я бы не был так благосклонен к пьяным людям, честно, — он поднял на меня прояснившийся взгляд и ненадолго задержал его на моих глазах. — Ну, у некоторых же есть причины. И их можно понять, наверное. Видимо, я взболтнула что-то не то, раз Гарри после моих слов заметно омрачился. Возможно, мне надо было согласиться с ним? — Ты права, — он снова повернул голову в мою сторону и сложил ладони вместе, задевая металлолом колец вельветовую ткань его брюк. — Иногда есть и причина. — И у тебя тоже, да? — мой голос звучал неуверенно, но парня это ничуть не смутило. — Я не настаиваю, но, думаю, тебе станет легче, если ты скажешь. Уголки губ парня поднялись вверх, но это уже не была та искренняя улыбка, что минутой ранее. — Я ценю твою доброту, правда, но, думаю, мне самому будет стыдно кому-либо рассказывать об этом. Я не стала настаивать более и, расценив его уклончивый ответ за отрицательный, решила, что пора все-таки разбрестись по постелям. Я не думала над тем, чтобы просить Гарри уйти домой, да мне и не было нужды в этом — он вовсе не мешал, а лишь сглаживал одинокое присутствие своим сопением. Постелив ему на диване, я в очередной раз услышала в свой адрес больше тёплых слов, чем за последний месяц. Этот человек действительно умеет быть благодарным, даже если ему и не нужно было. Надеюсь, что утром у нас не появится неловких недосказанностей на трезвую голову.