For a one night?

POV Emma — Гарри, ты хотя бы откликнись, — потирая виски и морщась от громкости собственного голоса, я обходила комнату одну за другой в поисках исчезнувшего с уже собранного дивана, на котором аккуратно были сложены простыни и подушка, парня. Если его запонки все так же лежали на подлокотнике, значит он где-то здесь. Дважды проверив все и везде, Стайлса я так и не дозвалась. Я, конечно, не знаю, когда он успел так бесшумно уйти и, главное, даже не хлопнул дверью, которая иначе совсем не закрывалась, но, судя по всему, он решил надолго не задерживаться и культурненько улизнул, пока я спала. Решив не вдаваться в подробности исчезновения моего вчерашнего приятеля, я отправилась в душ, чтобы не терять времени, так как до начала лекции оставались ничтожные полчаса, а очередное опоздание точно не пойдёт на пользу мне на сдаче будущей сессии. Наконец, миновав страдания и боль, я привела себя в приличный вид, который хоть и не соответствовал моему истинному состоянию с усилившейся головной болью, был вполне убедителен. Подхватив с комода сумку и тетрадь, которая могла поместиться разве что в чемодан, я выбежала в прихожую и наспех втиснула ступни в первые попавшиеся под ноги туфли. Стоило мне только начать возмущаться о ничтожности дверного замка, когда я коснулась ручки двери, меня приятно порадовало то, что она сразу же щелкнула и беспрепятственно опустилась вниз без резких нажатий. — Удивительно, — чисто из интереса осмотрев все ту же ржавую скважину и старую ручку, я никак не могла понять, что все-таки случилось. Или может я ещё не протрезвела? Так и не отыскав видимых логичных причин моему везению, я пересекла порог и довольно удачно наступила каблуком на какую-то бумажку, слетевшую с проема, видимо, когда дверь открылась. Я подняла маленький, уже замызганный и с дыркой от каблука, листик, сложенный вдвое, и как можно аккуратнее развернула его, чтобы не запачкать руки. Эта оказалась записка, написанная не самым разборчивым почерком. Это утро явно преподносит мне все новые и новые сюрпризы. «Я ушёл раньше. Не хотел, чтобы ты созерцала воочию все прелести утреннего похмелья. Огромное тебе спасибо ещё раз.» — гласил текст незамысловатого письма. Он вот это серьезно сейчас? Этот парень не перестаёт меня удивлять даже во время своего отсутствия. Нет, это, конечно, отлично, что он такой порядочный и не хочет пренебрегать моим гостеприимством, но все-таки, найти в себе силы ранним утром после такой грандиозной пьянки и самостоятельно доползти до дома — это мощно, даже для заядлого алкоголика со стажем. Но, судя по рассказам Зейна, Стайлс таковым вовсе не являлся. Тогда тем более непонятно. С однотипными мыслями, которые обрывались одна за другой из-за того, что мозг отказывался соображать конструктивно после вчерашнего, мне удалось доплестись до университета к положенному времени. На сегодняшний, к счастью, короткий учебный день особых надежд я не возлагала и поэтому, чтобы лишний раз не светить перед аудиторией обезображенной отсутствием сна мордашкой, прошла на последние ряды, где обычно усаживалась только на истории — эта наука и вправду мне не по зубам, хотя, собственно, я даже и не старалась прилагать больших усилий, дабы исправить ситуацию. Иногда лень берет верх над человеком, увы. Особенно плохо, когда ты даже не стараешься её побороть. Небольшая аудитория вскоре наполнялась горе-студентами, которые в большинстве своём уже молча проклинали ещё не начавшуюся экономику. Пожилой мистер Эрншо как и всегда пришёл за минуту до лекции, в то время как безалаберная молодёжь все ещё лениво разбредалась по местам, умело пропуская мимо ушей все его замечания. Да им и не нужно было его слушать, потому что все — в том числе и лектор вкупе с остальными преподавателями — уже привыкли к тому, что подобные «назидания» — обыденная формальность, не требующая обязательного исполнения. Изрядно увлёкшись незамысловатыми рассуждениями, которые неплохо «подразогрели» заторможенный мозг, я не сразу заметила, что в кабинете послышались все те же голоса, уже не такие бодрые, как ночью, но все-таки. Зейн под руку с Томлинсоном, шедшим с ним нога в ногу, еле-еле поднялись на несколько ступенек и с грохотом рухнули на места за одним из первых столов, прежде вяло махнув мне ладошками. Я не стала расщедриваться на ответные приветствия, вспоминая то, как нагло они вчера спихивали в салон такси своего друга, и лишь уткнулась в открытую тетрадь с даже мне самой едва понятными закорючками. Спустя пару минут Эрншо начал монотонное повествование об очередных будущих коллоквиумах и зачетах, а после перешёл к гвоздю программы и начал во всех тонкостях расписывать необходимость стабильности мирового рынка. Что-то мне подсказывает, что возможность выспаться ещё не упущена. Я подперла голову рукой и изо всех сил старалась не поддаваться соблазну запачкать слюнями страницы собственной тетради. Лекция тянулась мучительно скучно, и стук в дверь был чем-то вроде ободряющего пинка для всех сидящих. Дверь аудитории приоткрылась, и порог пересёк никто иной, как Стайлс, стыдливо извинившийся за опоздание и без лишнего пафоса миновавший кафедру. Он, как и было ожидаемо, проигнорировал свою вчерашнюю компанию и поднимался все выше и выше. Осматриваясь в поисках места, вскоре он затормозил свой отрывистый взгляд на мне и, едва заметно улыбнувшись, присел рядом, положив подле себя черную кожаную папку, прежде удерживаемую в руках. — Привет, — Гарри повернулся ко мне, вновь поймав очередной зрительный контакт, от чего по моему телу пробежал холодок — ну не привыкла я так долго смотреть в глаза человеку. Это пугает меня, на самом деле. — Ты неплохо выглядишь, — я оценочно пробежалась по его лицу, свежий вид которого меня несколько смутил поначалу. — Тебе необязательно было сбегать в такую рань. Парень снова улыбнулся, отводя взгляд в сторону, и начал теребить кольцо на указательном пальце. — Мне стало стыдно, Эмма. Правда. — Если ты помнишь, мы вчера обсудили с тобой, что все нормально. Не вздумай больше мне так говорить, — я по привычке заерзала на сидении, чтобы сложить ногу на ногу, и, немного не рассчитав с движениями, задела коленку Гарри, нечаянно заграбастав её меж своих бедер. — Прости ради Бога, я не специально, — если поначалу я тихо посмеивалась с собственной неуклюжести, то, глянув на парня, на щеках которого заиграл румянец, я так же залилась краской. — Извини. — Все в порядке, — несмотря на то, что он смотрел куда-то в сторону, я могла догадаться, что он едва сдерживал улыбку — его выдавала дрожащая ямочка на щеке. — Я хотел пригласить тебя сегодня вместе пообедать, если ты, конечно, не против. На его предложение я среагировала не сразу. Мне было приятно слышать от парня подобное, но, наверное, стоило мягко намекнуть ему на то, что я не совсем подходящий вариант для совместного обеда. — Гарри, это мило с твоей стороны, но у меня есть молодой человек, — я опасливо покосилась в его сторону, а он лишь усмехнулся, на сей раз ощупывая длинными пальцами свою нижнюю губу. — Ну, у меня, вроде как, тоже девушка есть. — Вроде? То есть ты не уверен в этом? — из моего рта снова ни с того, ни с сего вырвался смешок, который, к удивлению, подхватил и Гарри. — Да нет, есть. Луиза зовут, ну, если тебе вдруг интересно, — он повернул голову в мою сторону, — считай, заочное знакомство. — Хм, то есть предложение пообедать было чисто из приятельских побуждений? Не думала, на самом деле, что у него есть постоянные отношения. Все-таки, много говорили о том, какими подвигами славились приближённые моего бородатого друга. — Безусловно. Просто, думаю, я должен как-то отблагодарить тебя, да и вкусное мороженое в жаркий день лишним не будет, верно? — он растянулся в милой улыбке, на которую нельзя было среагировать по-другому. Такое ощущение, словно вчерашнего хмурого Стайлса подменили на сегодняшнего улыбчивого, хотя некоторые качества все так же неизменно остались при нем. Его стеснительность и скромность делали парня ещё более очаровательным в лице других. И, уж не знаю, всегда ли он ведёт себя подобным образом, но мне это, определённо, нравится. Оставшуюся часть лекции мы провели в тишине, оба сойдясь во мнении, что неплохо будет запомнить хоть что-нибудь из сегодняшнего занятия, иначе потом придётся не сладко, да и списать материал будет явно не у кого. Словно на иголках отсидев последние минуты уже изнемогая от желания вырваться из спёртого воздуха в помещении и пройтись по прохладному коридору, я слишком резво выскочила из-за стола вслед за Гарри и, взбежав по ступенькам вниз, сразу удалилась по ту сторону двери. С неподдельным удовольствием облокотившись о холодную стену подле таблички с номером аудитории, теперь я дожидалась Стайлса, который не отважился так же быстро проскочить мимо остальных. — А ты шустрая, — размеренной походкой приблизившись ко мне, Гарри, не сбавляя шага, двинулся дальше, прежде указав мне в сторону выхода. — Да не то слово, её хрен догонишь, когда нужно, — возникший ни пойми откуда Зейн подбежал к нам и расположил свои руки на наших плечах, пристроившись посередине. Гарри молча отвернул голову в противоположную от друга сторону и недовольно нахмурился, сразу изменившись в лице. — А я смотрю, вы спелись, — его тон стал настойчивее, а ладонь крепче вжималась в моё плечо, — вот же бесстыдники. Малик рассмеялся и опустил свои руки ниже, по излюбленной привычке остановив их на задницах. — Зейн, — я быстро одернула его проворные пальцы от своей пятой точки, так как сейчас его шуточки были уж точно не к месту. И, тем более, я все ещё не хотела с ним разговаривать. — Позвольте нескромный вопрос? Ваши вторые половинки уже в курсе, на кого их успели подменить? Хорошего, однако, мнения ты о своих друзьях, Малик. Ничего не ответив на последние слова Зейна, Гарри молча ускорил шаг, аккуратно взяв меня за руку, чем, кстати говоря, очень удивил. — Поговорим с тобой об этом, когда перестанешь использовать людей так, как тебе захочется, — даже не обернувшись к Малику, парень без излишней грубости в голосе, но с явным пренебрежением мастерски сумел избежать дальнейших вопросов. Было видно, что на данный момент общение с Зейном Гарри не претило ровным счётом также, как и мне, и я была целиком и полностью солидарна с его решением. Только на трезвую голову я смогла полностью разобрать основной посыл вчерашнего поступка Малика, а в частности то, что ему было наплевать на то, как бы его друг управился сам с собой в одиночку, если бы я не забрала его с собой. — Прости за этот цирк, просто у него явно разыгралась фантазия, — уверенно доведя меня до выхода, только пересекши порог университета Гарри отпустил мою ладонь и снова поспешил извиниться и за это, — увлёкся мыслями. Едва мы вышли на улицу, покинув территорию вуза, Гарри окликнул меня, когда я слишком увлеклась быстрой ходьбой, и указал на машину, стоящую прямо на обочине. Отливающая металлическим блеском на солнце двухдверная аудио немного удивила меня, поддавшись сигналу пульта в руках парня. Нет, я конечно рассчитывала на то, что он не из числа бедных обывателей с петлей на шее, но вот чтобы мои расчёты были настолько верны… Стайлс открыл дверь на пассажирское сидение и пропустил меня на место прежде, чем сам уселся за руль. Быстро заполнивший благодаря кондиционеру салон прохладный воздух теперь позволял почувствовать ненавязчивый аромат дорогих духов и запах кожи, которые только добавляли лоска к начисто отполированному снаружи авто. Тронувшись по дороге, видимо, за неимением лишнего места, Гарри расположил черную папку на своих бёдрах, и спустя пару минут он, наверное, понял, что это было плохой идеей, так как она постоянно соскальзывала с джинс. — Давай её сюда, — наблюдая за его мучениями, я не могла спокойно смотреть на происходящее. Быстро ухватив папку, я перебросила её на свои колени и устроила рядом с сумкой. Его непонятная реакция вновь заставила меня поднапрячь извилины, чтобы разгадать то, что значили настигнувшие его эмоции. Ярко пылающие щеки, от которых, кажется, чувствовался жар, и плотно вжавшиеся в ободок руля пальцы наряду с кольцами, сильнее впивающимися в его кожу вовсе не предшествовали очередной улыбке. Я даже не успела моргнуть и глазом, когда в следующий момент Гарри чуть ли не рывком вызволил свою папку из моих рук и вернул на прежнее место. Он плотно прижал её к своему паху и даже немного подался вперёд, чтобы хоть немного придавить её так, чтобы она больше не скатывалась с ног. Только мне одной было известно, как сильно я хотела улыбнуться. Эта, казалось, не самая приличная ситуация с его участием сумела принять совершенно иной оборот. Я ни в коем случае не хотела расценивать это на свой счёт, потому что, живя с Грэгом достаточно долго, уже прекрасно знаю, что одно неверное движение может взбудоражить податливый мужской организм. Но его смущенное лицо и теперь избегающий моего взгляд окончательно выбили меня из колеи, и теперь в машине стало на одну фару больше — иначе мою идиотскую улыбку назвать нельзя. — Скажи, что ты смеёшься не надо мной. Пожалуйста. Можешь даже соврать, — едва слышимый голос наконец прорезал тишину спустя некоторое время. — Я не смеюсь, Гарри, вовсе нет, — я ободряюще похлопала его по ноге, но потом вновь словила себя на мысли, что это явно лишнее, — просто ты до жути милый, как для парня. — Это не то, что я рассчитывал услышать, — его брови приподнялись вверх, а беспокойная рука в очередной раз настигла уже раскрасневшуюся нижнюю губу, — но это явно лучше. На его лице вновь заиграла лучезарная улыбка, которая стала для меня единственным и неоспоримым свидетельством того, что все хорошо. Просто хорошо. Находясь с Гарри, я чувствовала себя непринужденно и расслабленно, мне не приходилось притворяться, чтобы этому человеку удалось понять меня — его не отпугнула моя глупость и неуклюжесть. Но с другой стороны меня не покидали мысли, что рядом со мной напрягается он — я не могу знать наверняка и помнить все до мельчайших подробностей, но я никогда не видела, чтобы он так скромничал в общении с другими людьми. И вообще теперь в моей голове никак не укладывается то, что у него есть девушка — это, конечно, логично и нормально, но вот только как она у него появилась, если он такой до жути приличный? Обычно такие парни долго остаются одинокими ввиду своей скромности. — Как думаешь, мороженое сгладит неловкости между нами? — подъехав к какой-то кофейне, Гарри затормозил авто на обочине дороги и обернулся ко мне, окончательно заглушив мотор. — А разве они есть? — Тогда будем считать, что мороженое скрепит нашу с тобой завязавшуюся дружбу.