For a one night?

POV Harry Я завалился домой только к трем часам ночи — даже не представляю, как добрался до дома живым, потому что за рулем уже закрывались глаза. Мой маршрут был прерван остановкой у супермаркета по пути, так как еды в холодильнике не было. Я думал, что управлюсь быстро без очереди и большого количества народу, но что-то не получилось. Зато теперь о походах в магазин можно было не беспокоиться ближайшие дни. Будучи уже в квартире я сразу расставил для себя приоритеты и понял, что сегодня останусь без ужина, зато наконец освежу тело и разум. Посреди ночи я не поленился и устроил полноценный спа-салон в ванной комнате. Погрузившись в теплую воду и оказавшись под пеленой пушистой пены, я откинул голову на бортик и просто отдался безделью. Не хотелось даже лишний раз шевелить пальцем руки — настолько изматывающим был день. Стыдно признавать, но отказ Эммы не расстроил меня сегодня, потому что я уже тогда еле стоял на ногах. Какой-то частью себя я понимал, что сопящий под боком увалень ей будет ни к чему, но не мог удержаться, чтобы не заехать к ней. В предвкушении уже завтрашний день. В моей голове даже зародилось несколько идей насчёт его проведения, но это пока только планы. Я провел в ванной более часа, потому что к моменту моего выхода время показывало уже около половины пятого утра. В любой другой день я бы счел более разумным пропустить сон и вовсе, и заняться полезным делом, но не сегодня. Новость о беременности мамы огорошила меня, и даже сейчас это все казалось небылицей. Стоило подозревать что-то подобное, потому что последний раз, когда она звала нас вместе с отцом, повод был не менее серьезный. За эти сутки я вновь почувствовал, что у меня есть семья, и что все выглядит как прежде, но это только картинка. Видеть своих родителей, улыбающихся, за одним столом и не выясняющих отношений — это большое счастье, которое в детстве было для меня непозволимой роскошью. Я не знаю, как они пришли к миру и согласию в свои зрелые года, но развод явно пошел им на пользу. Единственное, их новые семьи в буквальном смысле пресекли все мои с ними отношения. В мамином случае всему виной расстояние, а в папином — злосчастная мегера с неуемным либидо. На этих «добрых» мыслях я попытался завершить свой долгий день, но сон никак не клеился, и в руки снова попал телефон. Как по заезженной пластинке я вновь открывал фотопленку, просматривал кадры и вглядывался в лица, словно вижу все впервые. Вот Эмма, которая широко улыбается после того, как я сводил ее на сеанс кино; вот Луиза, несколькими фотографиями дальше, слепящая мои глаза своим коварным оскалом и бесстыдным взглядом, еще несколько людей, запечатленных во время разного рода событий. К концу галереи я хотел было вернуться к меню, как делал это обычно, но на сей раз продолжил листать пальцем по экрану. Картинки сменялись одна за одной, и вот передо мной вновь предстало лицо. Его лицо. Причина всех моих походов к психологу и многонедельные курсы терапии антидепрессантами. Я закатил глаза к потолку, отложил телефон на часто вздымающуюся грудь, но после снова взял его в руки. Длинные и щуплые пальцы покоились там на моем подбородке, и с фотографии на меня смотрела влюбленная пара неуверенных в себе подростков. Так я думал раньше. На деле таковой был только один, а второй лишь умело воспользовался неокрепшим рассудком, за что я до сих пор не могу его простить. Я проклинал тот день, когда Холгер со своей семьей перебрался в город из шведского Гетеборга и поселился по соседству. Кто знал, что по прошествии лет этот щуплый мальчишка с бесцветными бровями беспощадно поглотит всю мою душу. С 16 лет мы втайне от родителей были друг для друга тем, чего нам так не хватало дома. Он был ласков со мной, а я с трепетом относился к нему, и вскоре вся эта дружба завершилась некрасивым финалом в школьном классе поздним вечером. Следующие два года, проведенные с ним, были для меня отдушиной, я сам себя не помнил от того, как прекрасно чувствовалась взаимная любовь. Оживая рядом с ним, я позволял ему все, если не больше, а потом с воспоминаниями о приятном возвращался домой и рассказывал отцу о том, кто выиграл в бильярд. Ни он, ни мама не знают о моем юношеском увлечении, и я прилагал для этого все усилия. Мне самому было непонятно, как я попал в это все, и почему именно Холгер, если к девушкам меня тянуло не меньше. Этому так и не суждено найти объяснения, потому я никогда не вернусь к этому, так же, как и Холгер не вернется ко мне. Неделю назад я снова ходил на кладбище, что-то рассказывал, но в ответ была все та же мертвая тишина. *** Наутро я промокнул подушкой глаза, утерев остатки снов, и поднялся с кровати. На часах была половина десятого, и, как ни странно, ни одного пропущенного звонка или сообщения. Это задело мое самолюбие. Одно лишь «доброе утро» со скобочкой в конце от Эммы, но этого было более чем достаточно. Я набрал ее и отошел к окну, чтобы приоткрыть его и освежить голову. — И тебе доброе утро, — едва заслышав сопение на том конце провода, я негромко заговорил. — Подожди минуту, я отойду в ванную, — Эмма замолчала ненадолго, вскоре шум воды раздался в динамике, — там Элизабет завтракает, не хочу снова навевать на нее сомнения. — Думаешь, она сама не догадается? — эта девчушка была довольно смышленой. — Я так соскучился по тебе, вчера мне очень тебя не хватало. В трубке прозвучало скромное «мне тоже» и после снова молчание, следом за которым последовало неожиданное признание: — Если бы не Бетти вчера, домой бы ты точно не уехал.  — Значит у меня будет повод появиться у тебя снова, — я облокотился о подоконник, встав спиной к окну, — во сколько мне подъехать? Сходим с вами в кино, потом можно пообедать и остаться у меня до вечера, возьмем у Зейна второй джойстик. — Вечерние планы отменяются, Гарри, у них поезд поздно вечером, надо успеть. — У них? — У меня же две племянницы, — Эмма испустила смешок, — ладно, ждем тебя. Я пойду, хорошо? А то она там одна сидит. Мы договорились с девушкой о времени, мне с неохотой пришлось положить трубку. Сегодня передо мной стояла задача восполнить все те приемы пищи, пропущенные вчера, поэтому на завтрак пришлось потратить много времени. Пока я давился овсянкой и смотрел утренние новости по телевизору, на мой телефон один за одним приходили сообщения. Взяв мобильник в руку, я устремил все внимание на экран и в смятении повел бровью. Я открыл пришедшие от Луизы сообщения, которых было порядка пяти или шести. «Гарри, скажи как сильно ты меня ненавидеть теперь?» 10:12 «Я не хотела чтобы все так закончилось» 10:12 «тайлер назвал меня шлюхой сегодня ночью и ушёл.» 10:12 «Я опять изменила Гарри. Я не заслуживаю никого из вас.» 10:13 Бессвязные отрывки фраз пестрели на белом фоне, и я, признаюсь, даже не знал, что мне стоило делать и как реагировать на это. По несчастной случайности я нажал на кнопку вызова, но тут же сбросил. А потом снова набрал. Спустя несколько гудков я услышал в трубке пьяный голос и снова сбросил. После того, как я убедился, что сообщения действительно были написаны ей, я заблокировал ее номер и отложил телефон. Каждый волен ошибаться, но не все ошибки прощаются. Я завершил завтрак, не осилив все приготовленное, и оставил еду на плите. У меня было не более получаса, чтобы одеться — по пути предстояло заехать к Малику — я все же решил прихватить джойстик, поэтому стоило поторопиться. Джинсы и худи были моим спутником все выходные, и я не собирался изменять традиции, одевшись сегодня подобным образом. Семеня по лестнице, я спустился к машине и забрался на сидение. С большой любовью я провел руками по рулю, огладив его обтянутые кожей края. Уже какой год я не могу нарадоваться своему авто, и, вероятно, по мне это очень заметно. Сегодня мое настроение было отличным, я никуда не опаздывал, да и день радовал погодой. Я медленно надавливал и отпускал педаль газа, слушая рычание мотора, и с наслаждением повторял это снова, любуясь цифрами на приборной панели. Я включил посредственное радио и тронулся по дороге под монотонный голос диктора, озвучивающего какие-то небылицы из новостного мира. Будучи уже в районе, где проживал Малик, я хотел набрать ему, но подумал, что это будет бессмысленно, потому как раньше двенадцати он точно не разлепит глаза. Мне хотелось подольше позвонить в звонок, когда ноги принесли меня к порогу его двери, но совесть не позволила этого сделать. Я терпеливо ждал, пока он поднимется с кровати, посмотрит время, найдет свои тапки с зайцами и пойдет открывать мне. На его месте я бы дорожил таким терпеливым другом. Замочная скважина захрустела и из проема выглянул взлохмаченный парень: — Ты че приперся в такую рань? — И тебе доброе утро. Можешь одолжить джойстик? Зейн посмотрел на меня как на идиота, словно спрашивая, а не дебил ли я, приперевшись с другого конца города в 11 утра за куском пластмассы. Малик махнул рукой, пропуская меня внутрь и параноидально закрыл замок за собой на два оборота. Я терпеливо ждал в прихожей, пока друг шуршал где-то в гостиной, и отчетливо слышал женский голос и приглушенный шепот Зейна. Я попятился назад, чтобы ненароком не спугнуть барышню, которая, судя по шагам, шла в сторону кухни. К счастью, увидеться нам так и не довелось. Зейн чуть ли не швырнул в меня тем самым джойстиком, только чтобы я поскорее выметался. Я всегда ценил его дружеский подход к ситуациям и то, как он приходил на помощь в трудную минуту. — В следующий раз хоть утрезвонься. Если никто не помер, то меня до полудня не трогать. Весь кайф обламываешь. С этими словами Малик захлопнул дверь и пожелал мне хорошего дня. Я не стал тратить свое драгоценное время, чтобы сказать ему что-то добродушное в ответ, так как меня ждали. С этой мыслью я проехал пару кварталов и припарковался у шлагбаума многоэтажки. Эмма с племянницей спустили через десять минут, и уже тогда я понял, что день выдастся на славу. — Гарри, а почему ты купил двухдверную машину? Тебе самому удобно? — Бэтти буквально засыпала меня вопросами всю дорогу до кинотеатра. — Да, мне нравится, как это выглядит со стороны. А почему ты спрашиваешь? — А Джеффри в одном видео говорил, что он терпеть не мог, когда он хотел уехать со своим парнем из клуба, а его друзья просили подвезти их. Он купил такую тачку, затонировал задние стекла и всем говорил, что мест всего два, — история Элизабет повеселила меня, и даже немногословная Эмма улыбнулссь. — А кто такой Джеффри? — Блогер, ты вряд ли знаешь, он часто с парнем видео выкладывает. Когда остановимся, я тебе покажу, — Бетти похлопала меня по плечу и достала свой телефон, который еле помещался у неё в руке. — А мама в курсе, что ты смотришь? Не запрещает? Девушка рассмеялась, и в зеркале заднего вида я заметил, как ее удивил мой вопрос: — А разве должна? В этом же нет ничего запрещённого. Что ж, у моих родителей, наверное, было другое мнение на этот счёт.