Цветок жасмина

Лина боялась, что Катя до сих пор в школе, где огонь сейчас бесчувственно пожирал толстые учебники и произведения гениальных писателей. Девушка быстро дошла до библиотеки, но как только она открыла дверь, ее тут же окутал плотный столб черного дыма. Лина закашлялась, глаза девушки защипало, но она упрямо шла вперед, периодически выкрикивая имя девочки, тонувшее в треске горевших деревянных шкафов. Было нестерпимо жарко, и Лина понимала: надо вернуться, но в то же время она знала, что не сможет уйти без Кати, ведь это вина девушки, что она не заметила отсутствия девочки. Кашель все усиливался, а голова начинала кружиться. Лина сделала всего несколько шагов, но она уже не знала, где выход. Жар пламени и густой дым мешали ориентироваться. Девушка даже не представляла, где сейчас Катя, но воображение услужливо рисовало картины одна страшнее другой. С каждой секундой Лина теряла надежду. Надежду на то, что она найдет Катю. Но намного хуже было то, что она теряла надежду выбраться из этого ада живой. Лина понимала, что с каждой секундой она подвергает себя и ребенка все большей опасности. В какой-то момент один из шкафов, стоявших недалеко от девушки, просто развалился как карточный домик, а пылающие книги разлетелись в стороны. Одна из них упала прямо перед Линой, и это заставило ее по-настоящему запаниковать. Лабиринт из шкафов пугал, а огонь беспощадно делал свое черное дело. Горло разъедала жгучая боль, девушка кашляла все сильнее. Лина почувствовала, что ее сознание неизбежно мутнеет, а выхода она так и не нашла. Мысленно приготовившись умереть не где-нибудь на Мальдивах, а здесь, в школьной библиотеке, светловолосая прикрыла глаза и начала прощаться со своими близкими, которых больше никогда не увидит. После отца и Саши на третьем месте почему-то оказалась Яна, но подумать над этим девушка не успела, потому что ее сознание практически полностью померкло, а тело вот-вот должно было упасть и остаться тут навсегда. Лишь в последний момент Лина была озадачена тем, что ее тело вместо того, чтобы встретиться с твердым полом, оказалось в чьих-то сильных, но нежных руках. *** Конечно, эти руки принадлежали Яне, которая вовремя поймала хрупкое, почти бесчувственное тело. Все это время девушка думала, что поседеет, пока найдет Лину. Теперь Яна наконец-то спокойно вздохнула и понесла свою ношу на свежий воздух. Сначала она думала, что Лина потеряла сознание. Но вскоре девушка заметила некоторые признаки жизни, намекавшие на то, что Лина все-таки все видит и слышит, но молчит, еще не придя в себя после случившегося. Это заставило Яну мило улыбнуться и в то же время придумать десять разных способов ее убийства. В голове девушки никак не укладывался безрассудный поступок Лины, который подверг опасности не только ее жизнь, но и жизнь будущего ребенка. Но Яна пока промолчала, а Лина еще не заговорила. Яна вышла из школы и тут же столкнулась с одним из пожарных, спешившим в здание. Заметив двух девушек, одна из которых буквально висела на руках другой, мужчина резко остановился и пробасил: — Давайте я донесу девушку… Митя — именно так звали нашего пожарного — никогда еще не видел столь пронзительного и яростного взгляда. На какое-то мгновение ему показалось, что если бы не его костюм и шлем, он сразу бы превратился в кучку пепла. Решив не связываться со странной девушкой, мужчина поспешил на помощь своим напарникам. Таня, увидев Лину на руках Яны, тоже пережила не мало. Сначала девушка вытерла слезы, непрерывно бегущие из ее глаз последние минут пять, затем начала вытирать новую партию, потому что решила, что с Линой что-то случилось, раз ее несут на руках, но, когда Яна слегка кивнула на вопросительный взгляд рыжей, девушка начала вытирать слезы заново — уже от радости. Лина начала потихоньку приходить в себя. Она повернулась так, чтобы видеть лицо Яны, которая продолжала ее нести. Когда темноволосая посмотрела на девушку, она увидела серые глаза, неотрывно следившие за ней снизу вверх. — Поставь меня на землю, я уже могу сама идти, пожалуйста. Где Катя? Яна, конечно, не надеявшаяся на то, что ее тут же бросятся целовать и обнимать, ждала хотя бы какой-то благодарности. Девушка тут же поставила Лину возле ближайшего дерева и сделала это совсем не зря, потому что светловолосая тут же пошатнулась, но смогла вовремя ухватиться за надежный ствол. Поскольку они все еще не дошли до стадиона, теперь все учителя и ученики разрывались между двумя зрелищами: тушением пожара и наблюдением за девушками, и, кажется, последние привлекали куда больше внимания. — С Катей все в порядке, она, как оказалось, куда умнее тебя. Скажи, чем ты думала, когда пошла туда? Ты подумала о ребенке, черт возьми? Как можно было так безрассудно поступить? Если бы я тебя вовремя не нашла — да, можешь не благодарить, — ты бы там умерла! Ты это понимаешь? Ты подвергла опасности себя, ребенка, бросила свой класс… Ты что, идиотка? — Яна сдерживалась из последних сил, но ее голос все равно звучал слишком громко, почти срываясь на крик. — Я боялась за Катю, в тот момент я не думала об остальных… — Лина выглядела как первоклассник, которого отчитывают за проступок и вот-вот поставят в угол. Девушка все еще чувствовала слабость, поэтому дерево все-таки не отпускала. Таня, которая и сама сперва хотела побежать к девушкам, теперь не только передумала, но и останавливала тех, кто хотел к ним пойти. Рыжая быстро смекнула что к чему и теперь лишь с коварной улыбкой наблюдала за происходившим. Лине не хотелось, чтобы ее и дальше отчитывали. Она набралась сил и храбрости, после чего смело пошла в сторону стадиона. Яна, увидев, что девушка решительно пошла к остальным, даже не подумала ее останавливать. Темноволосая лишь выгнула бровь и стала мысленно считать до пяти. На счет «пять» Лина пошатнулась и начала стремительно падать, но Яна была к этому готова и успела вовремя подхватить девушку. — Я смотрю, тебе очень понравилось, как я ловлю тебя и прижимаю к себе? — Яна все еще кипела от негодования, но ее голос сейчас был слаще меда, а руки уверенно прижимали к себе хрупкое тело Лины. — Что за глупости? Просто… просто я перенервничала, еще пять минут, и я буду как новенькая. Так что отпусти меня. И не кричи на меня больше. Если бы все повторилась, я поступила бы также, и ты меня не переубедишь. Я бы обязательно вновь вернулась за Катей, так что не надо меня отчитывать, — упрямство девушки показало свои острые зубки, она вновь выпрямилась и пошла самостоятельно, сделав при этом максимально независимый и гордый вид. Яна после такой защитной тирады даже замерла на секунду от удивления, но быстро пришла в себя и догнала Лину, решив осуществить только что пришедший ей в голову план под названием «И мстя моя будет страшна». — Глупости значит, да? Лина краем глаза посмотрела на темноволосую девушку, но ничего не ответила. Яна тем временем строила из себя саму невинность и ничуть не показывала того урагана, который бушевал у нее внутри и готовился вырваться наружу. — Не кричать на тебя больше, да? — еще чуть-чуть и Яна выиграла бы приз на «Самый невинный вид» или «Волк под прикрытием и наивная овца». Лина вновь проигнорировала девушку. — Не отчитывать, да? — и снова в ответ молчание. — Отпустить тебя, да? И, дай угадаю, может быть, еще и не трогать больше никогда? Лина все еще не смотрела на Яну, но сейчас начала подозревать что-то неладное, потому что голос девушки был слишком уж ласковым. Но, увы, было поздно. Лина уже прохлопала тот момент, когда могла бы успеть добежать до остальных, хотя оставалось всего несколько десятков шагов до ее спасения. Яне надоело притворяться. Молчание и игнорирование со стороны Лины выводили ее еще больше, и вот терпение девушки наконец-то подошло к концу. — Захочу и не отпущу! — с этими словами Яна подхватила не ожидавшую ничего подобного Лину на руки, прижала к себе покрепче и понесла в сторону мотоцикла, который стоял недалеко от толпы. Лина от неожиданности сама обняла Яну покрепче, но пока не могла ничего сказать и просто смотрела на своего «похитителя» расширившимися от удивления глазами. Когда Яна подхватила девушку на руки, в толпе учеников и учителей послышались самые разные возгласы: удивления, одобрения, восхищения. Все учителя — кроме Тани, конечно же — удивлялись, ученики восхищались спортивной подготовкой Яны, а Таня, ко всему прочему, еще и одобрительно свистнула. Один только Виктор Сергеевич испугался и громко спросил, перекрыв шум толпы: — Вам помощь нужна? Ей опять нехорошо? — Нет, я просто краду ее у вас и забираю в свою пещеру. Как надоест — верну, — крикнула в ответ Яна и посадила девушку на мотоцикл. Виктор Сергеевич слегка опешил, услышав такое, а Таня заулыбалась еще шире. После крика Яны Лина пришла в себя и в ужас и уже собиралась вновь уйти, возмущенная таким обращением, но, услышав «как надоест — верну» мгновенно передумала. Она хотела спросить, что значит «надоест» и почему с ней так говорят, но ей опять помешала Яна, нацепив на светлую голову большой черный шлем и надев на девушку черную кожаную куртку — все-таки октябрь на дворе. Теперь Лина смирилась с тем, что ее куда-то увезут, и просто наблюдала за происходившим, даже не решаясь спросить, какие еще сюрпризы ей преподнесет старушка-судьба. Яна все это время ждала подвоха от девушки, но она, как ни странно, вела себя очень тихо. Яна недолго волновалась по этому поводу. Она запрыгнула на мотоцикл, завела его и хотела сказать Лине, чтобы она держалась крепче, но девушка сама обняла Яну и прижалась к ней. Темноволосая от неожиданности чуть не газанула, но смогла вовремя прийти в себя и сделать вид, словно ничего не произошло. *** Всю дорогу девушки молчали, и немудрено, ведь немногим удается говорить на скорости 85 км/ч, когда ты несешься в потоке ветра, а рокот мотора приятно ласкает уши, но не дает сказать и слова. Яна была сосредоточена на дороге, только изредка отвлекаясь на руки, крепко обнимавшие ее. Лина наслаждалась свежим воздухом и самой поездкой, так как раньше никогда не ездила на таком черном красавце. Теперь девушка поняла, почему тот «байкер» показался ей знакомым, ведь это была Яна! Просто она всегда надевала черный шлем, сквозь который сложно было рассмотреть лицо водителя и любимую черную кожаную куртку, которую просто так не носила. Эта поездка казалась Лине чем-то удивительным и нереальным. Сложно было поверить в то, что ее куда-то мчит мотоцикл, она обнимает Яну, прижимаясь к ней всем телом, не думает ни о Саше, ни о том, куда и зачем они едут. Сейчас Лина просто наслаждалась моментом. Девушки приехали к небольшому домику, который, как догадалась Лина, был не так уж и далеко от ее коттеджа. Домик действительно выглядел очень маленьким и совсем не зловещим, как представляла светловолосая жилище Яны. Он выглядел не новым, но очень уютным. Вокруг был разбит небольшой сад, который Лина не могла не заметить. Но она увидела и то, что он выглядел каким-то заброшенным и неухоженным. Растения, которые давно отцвели, до сих пор не были обрезаны и грустно демонстрировали окружающим свои давно высохшие стебли, упавшие желтые листья так и лежали на своих местах, изредка разгоняемые ветерком. — Вот мы и приехали, — Яна помогла девушке снять шлем и слезть с мотоцикла. — Думаешь, зачем я привезла тебя сюда? Все просто: мне давно пора… покормить собаку. Мой зверь жутко голодный и злой, поэтому веди себя хорошо, а то он может прилично цапнуть. Держись рядом, он не любит незнакомцев. Лина ни на йоту не поверила Яне, но на всякий случай спряталась за спину девушки. Яна достала ключи и стала открывать замок, а светловолосая тем временем неосознанно прижалась к ней, тем самым заставив девушку слегка улыбнуться. — О, ну где мой самый злой на свете пес? Где эта адская собака? — Яна придала голосу серьезности и таинственности. Навстречу девушкам с громким лаем бросился здоровенный пес, изо всех сил размахивая хвостом. Он тут же подбежал к… Лине и начал облизывать ее руки. Пока Яна пыталась вернуть свою челюсть на место и смириться с игнорированием собственной собаки, Лина уже вовсю гладила «милого маленького песика». — Пока меня не было дома, мою собаку подменили. Я не знаю, что это за семейная дворняжка, — Яна перевела недовольный взгляд с пса на Лину и обратно и, хмыкнув, пошла на кухню ставить чайник. — Мой старый сосисочный знакомый, как я рада тебя видеть, — девушка взъерошила пса, — Прости, в этот раз у меня нет с собой сосисок. Твоя жуткая хозяйка тебя совсем не кормит, да? Противная какая… — Я вообще-то все слышу! — гордость Яны была задета, поэтому она отрывалась на спичках, которые все не хотели загораться, а только ломались, поэтому возле девушки уже сформировалась небольшая горка из сломанных палочек. — И он не сосисочная собака, его зовут Федор! — Ой, Федор, какое милое имя… — произнесла Лина, зайдя вместе с псом на кухню. Яна угрюмо посмотрела на Федора, который тут же осознал свои ошибки и побежал к хозяйке за прощением, а заодно и за мясом. Лина, заметив холмик поверженных спичек, вздохнула и выхватила из рук Яны коробок. Спустя несколько секунд чайник уже стоял на плите и нагревался. — Яна… эм… Владимировна… — Ой, да брось, мы с тобой уже окончательно перешли на «ты», особенно после всего, что между нами было, — Яна ухмыльнулась, заметив как на щеках Лины загорелись два красных пятна. — Яна, х-хорошо… Скажи, а зачем ты вообще меня сюда привезла? — этим вопросом Лина поставила девушку в тупик, но она нисколько этого не показала, хотя и сама последние минут пять думала над этим. — Как зачем? Ты до сих пор должна мне желание. И да, я, кажется, тебе сегодня жизнь спасла… Вот сегодня и пришло время расплачиваться. До утра ты полностью в моем распоряжении… — Яна подошла вплотную к девушке и нежно провела пальцем по щеке светловолосой.