Проходимец

— Вот видишь, я давно говорила, что нужно было расслабиться. Наташа покосилась на свою подругу и поморщилась. Деятельная девушка, едва заметив в Наташе малейшие признаки негатива, любила устраивать этакие девичники, где пыталась вернуть ей радость жизни. Иногда это действительно помогало отвлечься, но работало это не всегда. Временами проблемы оказывались слишком масштабными, чтобы решить их простым разговором по душам, настроение — неподходящим, а сама Лена — слишком несерьезной для того, чтобы чем-то помочь. Да и как можно думать иначе про человека, который встречает тебя на пороге квартиры с хлопушкой и в праздничном колпаке, надетым, к тому же, как-то наискось? Тем не менее, сегодня Наташа решила изменить своим привычкам и дать Лене шанс. В конце концов, она слишком закостенела в своей педантичности, сведя всю жизнь к каким-то планам, графикам и выкладкам. И что в итоге? Тотальное недовольство и какая-то неуемная печаль, несмотря на идеальные успехи в учебе и на дополнительных. А такие, как Лена, живут и радуются жизни, не особо обращая внимание на то, что не все получается идеальным. Может быть, и Наташе стоило бы этому поучиться? Именно поэтому сейчас она, зажмурившись, сидела на шатающейся табуретке в ванной, пока Лена торопливо выкрашивала ее волосы в огненно-рыжий цвет. Против этого Наташа не возражала: почему-то новый цвет волос всегда ассоциировался у нее с началом новой жизни, и преображение казалось даже веселым, хоть и решиться на него было нелегко. Зато, почувствовав в себе даже такую крошечную долю безрассудства, Наташа сразу почувствовала себя несколько лучше. — Пока что выглядит не очень, — Лена оглядела результат своей работы, придирчиво приглаживая выпавшие прядки. — Но когда мы все это смоем, высушим… — То меня будет не узнать? — усмехнулась Наташа, слышавшая эту фразу не меньше десятка раз за последние полдня. — Ага, — с достоинством кивнула подруга, надевая Наташе на голову уродливую разноцветную шапочку. — Сиди только, не чешись и не испачкай все своей краской. Наташа нехотя послушалась и отползла в комнату, стараясь держать руки подальше от головы, но это было сложной задачей. Под несчастной шапочкой все чесалось и буквально пылало огнем, навевая патетические метафоры с участием ее нового цвета волос. Отвлечься от этого было невозможно. — Ну, так что там с Пашей? — вкрадчиво поинтересовалась Лена, когда девушки уютно устроились на широкой кровати, и Наташа положила голову на колени подруги. — Что-то движется? — Разве что задним ходом, — вздохнула Наташа. Продолжать разговор девушке не хотелось, несмотря на то, что Лена наверняка сгорала от любопытства. Да и рассказывать было практически нечего. После того случая, когда Наташа начала задумываться о симпатии со стороны парня, они почти не общались. Сначала было просто нарастающее напряжение, которое нельзя было не почувствовать. Диалоги стали короче, прикосновений — меньше. Наташа негласно выставила такие условия, опасаясь, что он начнет выражать свои чувства. И в итоге нелепая ссора, которую Наташа раздула из ничего, оказалась для нее настоящим спасением: можно было не притворяться, что все хорошо, а просто оборвать общение, притворившись, что безумно обижена. И даже почти не жалеть об этом, но, только завидев широкие плечи Паши на горизонте, резко разворачиваться и шагать в другую сторону. Говорить об этом Наташа не хотела, как не хотела и признаваться Лене, что это с ее предположений начался такой хаос. Лена могла почувствовать себя виноватой, и, хотя отчасти это было действительно так, но пользы в ее самоуничтожении не было бы ни для кого. Поэтому Наташа упрямо молчала или отделывалась короткими фразами, и при первом удобном случае старалась свернуть неудобные разговоры. — Наташ, а ты ничего пожевать не хочешь? — Наташа даже не скрывала, что пытается сменить тему разговора, при этом не задев подругу. — Я бы в магазин сбегала. — В таком виде? — фыркнула Лена. — Так бы и сказала, что про Пашу не хочешь… — Я есть хочу, — бодро отозвалась девушка, уже прыгая на одной ноге в попытках натянуть джинсы. — Сбегаю быстренько, тут продуктовый прямо под окном… Чего стесняться-то? — Как же я тебя зашугала, — засмеялась Лена. — Раз уж ты даже сбежать готова с пакетом на голове. — Не с пакетом, а с шапочкой, — Наташа подняла вверх указательный палец. — Это важно! И еще… Я возьму твои ключи? — Бери, бери, — отозвалась Лена, но девушка уже выскочила из квартиры, прихватив с собой заветную связку. Оказавшись за пределами квартиры, Наташа нажала кнопку вызова лифта, прислонилась к стене и облегченно вздохнула. Да уж, нехорошо получилось… Лена точно поняла, что ей захотелось съехать с темы, а более деликатного способа, увы, не нашлось. Да Наташа никогда и не отличалась особой деликатностью. Но ведь поднимать такие темы после того, как тебе ясно дали понять, что говорить об этом не хочется — тоже не очень вежливо, правда? Можно было бы ткнуть в это Лену носом, но потеря единственной подруги не казалась Наташе хорошим выходом. Поэтому приходилось изобретать велосипед: Наташа притворялась, что уходит не из-за неприятных разговоров, а Лена, в свою очередь, делала вид, что ничего не замечает. И так — каждый раз. Только оказавшись в лифте, Наташа заметила, что не взяла с собой никакой налички. Все деньги были в карманах куртки, которая, в свою очередь, так и осталась висеть в коридоре, когда девушка пулей выскочила из квартиры. Она уже почти решила вернуться, но, нащупав в кармане джинсов карточку, решила, что этого будет достаточно. Хотя Наташа, вообще-то, обещала себе не влезать в неприкосновенные запасы, но ведь пара сотен погоды не сделают? А возвращаться, чтобы забрать деньги, совершенно не хотелось. Взвесив все плюсы и минусы, девушка выбежала из лифта, и, преодолев коротенький лестничный пролет, вылетела на улицу. Отчего-то под дождливым серым небом дышать стало легче. Редкие капли дождя стали падать на Наташу, едва она вышла из-под крыши. Не обращая внимания на то, что нелепая шапочка на голове намокла, и капли с нее стекали прямо на лицо, она направилась к ближайшему магазину. Обычно девушка старалась не появляться в таких местах: ее порядком смущали такие забегаловки, что называется, «без роду и без имени». Другое дело — крупный сетевой магазин, который заботится о своей репутации. Но, в конце концов, что можно было испортить в каких-нибудь печеньях в заводской упаковке? Несколько минут погуляв по узкому залу, Наташа почти расслабилась. В крохотном магазине, все помещения которого были размером с комнаты в обычной хрущевке, стояла непривычная тишина. Покупателей не было, и продавец за кассой, заскучав, уткнулся носом в книгу. Заметив Наташу, он несколько раз моргнул, будто не мог поверить в ее появление, поспешно захлопнул книгу и улыбнулся. Ну, еще бы: не каждый день встретишь идиотку, разгуливающую по магазину в шапочке для душа. Наташа тут же вернула парню ухмылку и, будто назло, прошлась по нему ехидным изучающим взглядом, так, чтобы он тоже смутился. Сработало — продавец отвел глаза, сделав вид, будто изучает что-то в стопке бумаг, беспорядочно раскиданных за кассой. Отчего-то обрадовавшись, девушка быстро выцепила с полок упаковку печенья и пару банок газировки. Вопреки навязчивому желанию похудеть, Наташа слишком любила все то, что принято называть вредной пищей. Даже несколько дней без очередной дозы шоколада или картошки фри были для нее мучением, и поэтому диеты всегда откладывались на неопределенный срок. И всякий раз Наташа старалась об этом не думать. Дождавшись, пока кассир закончит пробивать ее покупки — действия парня были максимально медлительны, и Наташа чуть было не сорвалась на него, — она угрюмо показала парню карточку и, точно издеваясь, максимально медленным движением вставила ее в терминал. Ввела код, и, уже собрав в охапку все купленное, направилась к выходу. — Девушка... — услышала она позади себя. Голос парня был тихим и каким-то задумчивым. Было ясно, что мыслями он уже где-то совсем далеко. Тут ошибка. — Что? — Наташа обернулась. — Платеж не прошел, — будто извиняясь, сказал парень, в доказательство своих слов протянув девушке экран терминала. — Нужно... — Ну, раз нужно... — Наташа попыталась улыбнуться. Настроение отчего-то скакало, становясь в одно мгновение из раздражительного — светлым и мечтательным, и наоборот. В пару шагов преодолев расстояние от двери до кассы, она наспех оплатила покупку еще раз, после чего, убедившись, что платеж прошел успешно, скомкано поблагодарила продавца и быстрым шагом вышла из магазина. Ей почему-то было невообразимо стыдно за эту игру в гляделки. И чего это ее так занесло?.. — Ну, сказала сама себе Наташа, — не думай о ерунде. Вряд ли этот кассир будет весь день думать о какой-то несчастной клиентке. Не миллион же я у него украла, в самом деле.

***

Федор, сгорбившись, забился в угол дивана и хмуро смотрел на Витьку. Несмотря на давнюю дружбу, сейчас ему почему-то было неловко вот так сидеть в гостях у Витьки, пить — даже не алкоголь, а зеленый чай без сахара, — и пытаться говорить о том, что действительно важно. Все-таки львиную долю их общения представляли какие-то шутки, приколы, бесконечные тусовки, на которых они вусмерть напивались, танцевали и клеили очередных девушек на пару часов. Все это Федор никак не мог назвать близким общением, и потому совершенно отвык обнажать душу кому бы то ни было. — Приметы все-таки весьма... — Витька постарался подобрать правильное слово. — Смутное. Мало ли таких девушек раскидано по всей Москве? И какова вероятность, что именно твоя принцесса вдруг завалилась в эту несчастную лавку? — Это магазин, — обиженно надулся Федор. — Сколько раз тебе повторять? И я почти уверен, что это действительно она. — Терешкова Наталья... — Витька повертел в руках чек, копию которого Федор предусмотрительно снял в терминале. — Ну да, звучит как имя той самой Золушки. А чек — это такой современный вариант туфельки, да? — Ты не понимаешь? Моя Золушка, — Федор решил, что озвучивать ласковое «Чебурашка» он не будет. Себе дороже, — всегда мечтала покраситься в рыжий цвет. И тут... Даже если бы в магазин зашла рыжая девушка, я бы слова не сказал. Но не с шапочкой же на голове! — Я уже начинаю ее любить, — закатил глаза Витька. — Шапочка, говоришь? — И ногти разноцветные, — продолжил Федор. — Она говорила, что это помогает ей отвлечься от неудач. — И какие же неудачи могут быть у такой обворожительной дамы? — Потеря ее обворожительного принца, — в тон другу отозвался Федор. — Это же очевидно! — Давно ты стал таким самоуверенным? — ехидно спросил Витька. Ответить Федор не успел. Телефонный звонок прервал разговор, и, казалось, вырвал Федора из того транса, в котором он находился. Едва взглянув на экран мобильного, парень оживился, и даже осанка его как-то неуловимо изменилась. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Витьку. Объяснение его было коротким, но емким: — Начальник... Витька понимающе кивнул, когда Федор торопливо ответил на звонок. На том конце провода явно кто-то злился: монолог проходил на повышенных тонах, и отголоски этой ругани Витька слышал, даже сидя на другом конце дивана. — Да, Артур Валерьевич, — попугаем повторял Федор. — Да, да... Да, конечно. Само собой. Извините. Да. Извините... Вопреки тону разговора, на лице у парня расплывалась широкая улыбка: такого блаженного выражения лица Витька не видел у друга уже, наверное, несколько лет. Федор, всегда погребенный под своими печалями и заботами, теперь как будто расцветал, и Витька, как ни старался, не мог связать это с текущими обстоятельствами. Ему оставалось только выжидающе смотреть на Федора, всем своим видом демонстрируя крайнее нетерпение. Витька выглядел, точно собачка, заметившая в руках у хозяина кусок колбасы — и смотрящая таким взглядом, будто до последнего надеялась, что этот кусок предназначался именно ей. Федор попытался жестами объяснить, что обязательно все расскажет, когда разговор завершится. А когда это произойдет, решать, само собой, будет не он. Поэтому придется потерпеть. — Да, конечно, — еще раз повторил Федор перед тем, как положить трубку. — Конечно. Извините. Извините, — извинившись, наверное, с десяток раз, он все-таки отключился, после чего потянулся к Витьке и порывисто его обнял. — Ну-у-у-у? — нетерпеливо протянул тот. — Я олень, — счастливо отозвался Федор. Улыбка никак не желала сходить с его лица. — Я такой олень, Вить... Меня премии лишили, представляешь? И выговор сделали... — с этими словами он заразительно рассмеялся, и Витька ненароком подумал, что постоянные стрессы плохо влияют на психику бедного парня. — И что во всем этом хорошего? — Витька решил продвинуть разговор ближе к сути. — То, что теперь у нас есть номер телефона Золушки, — объяснил Федор, но ответом ему был лишь очередной непонимающий взгляд. — Ну, я полный придурок, конечно... Деньги с карты при покупке снял два раза. И эта Наталья, когда получила сообщение от банка, прибежала ругаться. Только вот моя смена уже закончилась, и Артур лично принимал от нее заявление. Говорит, все нервы ему сожрала. Ну и репутация малого бизнеса, конечно, все такое... В общем, в заявлении как раз номер указан, и теперь мы сможем ее найти. — Погоди, Ромео, — усмехнулся Витька. — Сам номер тебе же не сказали? Нет? Значит, и кинуться в бой прямо сейчас мы не можем. — Ты тоже олень, — заржал Федор. — Узнать номер — дело двух минут... — с этими словами он потянулся к мобильнику и, торопливо защелкав резиновыми клавишами, торжествующе улыбнулся. — Ну вот... Через пару минут номер будет у нас, — парень торопливо пояснил. — Я сменщику написал. Федору стало казаться, что его жизнь, до этого поставленная на паузу, вдруг понеслась галопом. Он точно очнулся от зимней спячки. Прошло уже больше недели с того момента, как его личная вселенная сузилась до работы, дома и редких перебежек к Витьке в гости, чтобы только лишний раз не встречаться с родителями. Хотя повода для беспокойства у них не было: в последнее время Федор совершенно отдалился от тусовок, отдавая предпочтение одиноким вечерам, наполненным разного рода литературой и попытками взяться за учебу. Тем не менее, его родители, получив шанс придраться к сыну, не хотели сдавать позиций. Мама частенько заезжала в гости, якобы желая посмотреть на состояние своей же квартиры, и в конце концов Федор стал просто уходить из дома на это время. Но за последние полдня на Федора внезапно обрушился целый шквал событий, заставивший парня выбраться из этого анабиоза. Так, например, несколько часов назад ему показалось — он был почти уверен! — что встретил свою Чебурашку, и теперь он с точностью заправского сыщика шел по следу. — Нет-нет-нет-нет, — застонал Федор, когда, набрав номер, нажал на кнопку «Вызов». — Серьезно, так не бывает! — Что такое? — в замешательстве спросил Витька. Федор отлично помнил эту историю. Сообщения с неизвестного номера о деньгах, которые якобы поступили к нему на счет, хотя он точно знал, что не получал денег. Частые звонки в первые пару дней, которые потом прекратились. Федору было стыдно, когда он, проверив баланс мобильного, увидел, что сумма превышает его обычный остаток, но сделать с этим ничего не мог. Во всяком случае, не на этой неделе — до следующей зарплаты в кошельке оставалось буквально пара сотен, которые были сейчас на вес золота. Та девушка перестала звонить сама, а Федор так и не набрался смелости, чтобы извиниться перед незнакомкой, которую обхамил, по сути дела, совершенно ни за что. Ее номер в его телефонной книжке так и остался забит как «Не брать трубку!». Номер, на который сейчас он и собирался позвонить. Тяжело вздохнув, Федор рассказал другу эту историю. При ближайшем рассмотрении ситуация и ему самому показалась крайне идиотской. Тем не менее, позвонить девушке со своего номера он не мог. — На, держи, — Витька не стал комментировать услышанное. Просто протянул другу свой мобильник еще раньше, чем Федор успел попросить об этом, и тот был ему благодарен. Парень торопливо набрал номер, но гудки уходили в пустоту. После пятого пропущенного вызова он сдался и, отложив телефон в сторону, картинно ударился лбом о край дивана. Само собой, разум подсказывал ему тысячу причин, почему именно сейчас она не могла взять трубку. Мало ли, какие могут быть дела у человека! Да что там, возможно, она просто не отвечает на незнакомые номера — такое тоже случается. Но внутри отчего-то нарастала непонятная паника. Ему хотелось решить вопрос так быстро, как это только возможно, и любые препятствия на пути казались непреодолимыми. — А в интернете искать не пробовал? — спросил Витька. — В контакте нет ее, — отмахнулся Федор. — Откуда знаешь? — Ну, мы же общались все-таки... Да и искал я еще раз по фамилии и имени. Если это, конечно, ее имя, чего мы тоже не знаем. Без лишних слов Витька взял свой мобильник и активно защелкал пальцами по экрану. Федор попытался подвинуться ближе, чтобы видеть происходящее — ему было жутко интересно, — но друг не позволил ему этого, умело отворачивая экран от внимательного взгляда. — Что ты там делаешь? — не выдержав, спросил наконец Федор. — Сейчас-сейча-а-а-ас, — протянул Витька, не желая ничего прояснять. — Ну вот. Есть у этой Натальи страничка, только зовут ее... — Он оглянулся на экран. — Ева Ховард. Забавно, да? — Как ты узнал? — Ты когда-нибудь пароли восстанавливал? — спросил Витька, и, дождавшись, когда друг отрицательно покачает головой, продолжил. — Там вот если номер телефона ввести, он и предложит страничку, которая к нему привязана. Вот я и попробовал. — Значит, это не она, — с сомнением сказал Федор. — Она не стала бы мне врать. — А знаешь, что самое смешное? — спросил Витька, хотя на его лице не было ни капли веселости. — Я, кажется, знаю, почему ты ее узнал. Тебе эта Золушка чуть нос не сломала. Ну, тогда, у клуба. Помнишь? — Как ты узнал? — повторил Федор как-то на автомате. В мыслях у него ничего не хотело складываться. Ту ситуацию он вспомнил с трудом, да и то, в основном момент, когда Олег начал требовать у него честно выигранные деньги. — Лица-то не видно было. — А она капюшон скинула, уже после, когда ты весь в крови на асфальте валялся, — Витька ехидно улыбнулся. — Так вот, это — она, — с этими словами он протянул другу мобильник, на экране которого была открыта фотография девушки. Девушки, которой он должен денег. Дважды. Девушки, которую он почему-то принял за любовь всей своей жизни. Девушки, которую он, если верить Витьке, по-пьяни пытался зажать в темном переулке у клуба. — Ну не бывает таких совпадений, — простонал Федор, утыкаясь носом в плечо лучшего друга. — Это просто невозможно! — Вот и узнаем. Ты же не собираешься бросить расследование на полпути? — Витька подмигнул Федору. Ситуация явно начинала его забавлять. — Если это все правда, то она вряд ли хочет меня видеть, да? — А откуда она узнает, что это ты? — спросил Витька, озорно улыбаясь.