Глава 3
28 мая 2017 г., 09:51
Примечания:
Отличная.
Чёрт его.
Возьми.
Глава.
В голове представлялось всё ярче и жарче, но я осталю это на потом, нам же некуда спешить, не так ли?
Ночью меня разбудил стонущий звук. Такой звук издаёт человек, рану которого сильно зацепили, либо он наступил на что-то, болезненно впившееся в пятку.
Я поднялась на койке и осмотрелась. Ньют спокойно и крепко спит, положив одну руку под голову, а вторую на грудь, прямо под сердце. Как всегда нахмуренный и с плотно сжатыми губами.
Минхо же ворочился на своей постели, как бешеный угорь на сковородке. Приподнялся, злой, взбил подушку, тяжело вздохнул. Одеяло немного съехало с его могучих плеч, и я увидела кровоточащие рваные раны на плечах и на спине в районе лопаток.
Наверняка он сейчас страдает от того, что не может спать на спине или… хотя, с такими ранениями, о каком сне вообще может идти речь?
Я откинула одеяло в сторону, надела берцы и пошлёпала в одной майке к углу вагона, где на подставке для телевизора, который не работал уже давно и служил здесь для создания уюта, стояла внушительная аптечка.
Пошуршав незначительными сейчас медикаментами, я выудила мазь от ожогов, марлю и перекись, попутно думая, где он успел такое заработать и почему это дело прошляпила я.
И тут, будто в моём мозгу включили яркую лампочку всезнания: я поняла, что проблема крылась в узких переулках. Минхо же крупный, вот и поцарапал себе плечи и спину о шершавые и холодные стены. Какая я идиотка, раз не спросила всё ли с ним в порядке.
Минхо же спросил меня.
Эгоистка чёртова.
Надеясь загладить скребущих кошек под названием «вина» в душе, я осторожно присела на сиденье рядышком с раненым, который кое-как улёгся на живот и засопел.
У меня прям дежавю.
Приспустила одеяло, промокнула марлю перекисью и вытерла небольшие кровоподтёки. Минхо задергался и открыл глаза.
Всё.
Кранты.
Сейчас начнутся психи.
— Это что такое? Ты чего делаешь? — Шёпотом прохрипел брюнет. У меня аж мурашки по телу пошли от низкого тембра его голоса.
— Мучить пришла, не давать тебе спать так же, как это делаешь ты. Будь хорошим мальчиком и привстань, чтобы я нанесла мазь равномерно.
На удивление Минхо послушно перевернулся и присел на кровати. Я облегчённо вздохнула: вот, что делает боль с людьми. В очередной раз доказано, что человеком движет только страх боли, которую ничем не остановить. А когда видит на горизонте долгожданное облегчение, то готов на всё, чтобы только избавиться от этого чувства.
— Я тебя разбудил? — Спросил брюнет, как только я повторно протёрла красные ожоги перекисью. Взяла в руки мазь, щедро выдавила оную на подушечки пальцев, мягко и максимально нежно смазала больные места.
— Да. Ты видимо перевернулся, лёг на спину или плечи, зашипел, а я услышала и решила помочь.
Раненый грустно улыбнулся, глядя куда-то в одеяло. Если честно, впервые увидела насколько печальную улыбку на его лице. Это кольнуло прямо в сердце.
— Сестра милосердия?
— Это лучше чем твоё пафосное «детка». Ух, бесит прям, не могу.
Специально напомнила ему эту фразу, чтобы хоть как-то настроить его на позитивный лад. И у меня получилось, он наклонил голову, улыбнулся уже не так печально, игриво глядя мне в глаза. Чёлка опустилась на лоб, почти прикрывая один глаз, а рот широко раскрылся в белозубой улыбке.
Красивый.
— А мне нравится.
— А мне нет.
— И что теперь?
— Ничего. Ляг на живот, мне нужна твоя спина.
— Зачем?
Ну вот.
Прежний, раздражающий меня Минхо вернулся нежданно-негаданно.
Видимо, это было полусонное бормотание ещё не до конца проснувшегося Минхо.
Я даже не успела соскучиться.
— Затем. Ложись давай, не то хуже будет.
***
Я наслаждалась мягкостью его кожи, пока неторопливо развозила ладонями мазь по спине Минхо. Могучие мышцы послушно поджимались под моими руками, заставляя взгляд задерживаться на мускулисто выпирающих лопатках. Затем я не выдержала и проехала руками вдоль поясницы до темнеющей лямки боксеров. Сглотнула. Чёрт. Вот это тело. Минхо привык вообще спать голым, но стоило мне появиться в их скромной, безопасной и холостой обители, как Ньют прочёл брюнету лекцию о том, что не стоит выставлять свои достоинства всему миру напоказ, особенно когда туда поместили ещё и особу противоположного пола. Я была безмерно благодарна блондину за такую нотацию, занудство которой Минхо не оценил, а просто пообещал не вытворять подобного. Однако Минхо не был бы Минхо, ибо он впёр своё исключение в правило: трусы - это тоже одежда, и он в них не является голым. Брюнет вообще уткнулся в подушку и положил руки по бокам от подушки. — Не больно? — Я боялась, как бы он не откинул копыта от неприятной боли. — Нормалёк, — пробурчал раненый. Облегчённо улыбнувшись, продолжила елозить мазь по накаченной спине, плечам, шее, плавно съезжая на поясницу и массируя талию. Я даже не заметила, что простое растирание превратится в массаж самого раздражающего меня человека на сожжённой планете. Однако тот видимо, не особо возражал, а просто лежал себе дохляком и наслаждался. Решив заканчивать такой акт своеволия, я последний раз прошлась по болезненным местам на теле парня и вытерла руки полотенцем. Минхо зябко поёжился и передёрнул плечами. — Всё что-ли? — А ты думал, я тебя тут смазывать до скончания веков буду? — Да. Такой серьёзный и сонный. И грозный, когда что-то идёт не так, как хочет он. — Нет, Минхо, всему есть предел. Надеюсь, ты заснёшь крепким сном и перестанешь мучаться. Спи, раненый. — Как тут теперь уснёшь? Нет, я хочу ещё, Милла. Трогай меня, пока я не усну. Я уже в который раз наградила его выразительным взглядом. Поразительный парень. — А я хочу спать, Минхо. Научись уважать потребности других. — Зачем мне другие, когда у меня есть свои? Я повернулась к нему. — Ты опять что-ли стебешься? Дьявол улыбнулся. — Просто спрашиваю. Я улыбнулась в ответ и пошла на кухню попить воды. Ух, всю энергию из меня выжал, черт хренов. Середина ночи, а мне в голову лезут странные мысли, как только вспомню его тело. Его кожу. Выпирающие лопатки, могучие плечи. Я схожу с ума. Приказав себе даже и не вспоминать о ночном инциденте, я легла в кровать, предварительно проверив спит ли виновник моих грёз. Спит, чтоб его. А я увязла в непонятках, что же теперь делать с предательской влагой между ног.
