W.C.K.D.

       Сейчас, лежа под открытым, и вправду незвездным небом, в тёплой толстовке и не менее теплом спальном мешке, обдумывала единственное, что меня поразило и озаботило за весь сегодняшний день: в Картохранилище доступ ограничен. Точнее, для меня так вообще закрыт. Это понятно, что там они прячут карты, схемы проходов Лабиринта, но вот единственный вопрос, так это зачем? Им действительно есть, что показать и сказать отчаявшимся парням, но эта информация настолько ошеломляющая, что они предпочли оставить её в тайне, да под семью замками и грозным лаем Алби?        Не медля, во мне наконец проснулось давно сладко спящее любопытство, поэтому я встала, покинув своё уютное спальное место и направилась искать Ньюта или Минхо. Второго ещё можно подкупить, а вот если первый сразу не ответил, так упрётся рогами, не сдвинешь, и больше не получится узнать ответы на щемящие душу вопросы. Ньюта я так и не видела после нашего разговора возле леса, ни в Хранилище, где бы он взял спальный мешок, ни расстилающего его рядом. А вот Минхо расположился в нескольких шагах от меня, рядом с широким деревом, лежа прямо под его ветвями, прикрывая себя от лунного света.        Парень не спал, вольготно разложившись на не разобранном спальном месте, подогнув одну ногу в колене, а вторая лежала вдоль сине-фиолетового мешка. Бегун был без футболки, глаза прикрыты, на лице играет двухдневная щетина, руки закинул под голову, обнажив широкий и накачанный торс, покрывая темной ветвью рельеф красивых кубиков пресса и мощно-сильных рук. Каждый раз смотрю на него и думаю, когда он успел так накачаться? Хотя, смотря на общий вид бегунов даже среди всего тучного населения Глэйда, они смотрятся более грациозными и прекрасными. — Шнурок, тебе чего? Я встала рядом с лежащим парнем и посмотрела на него. Как всегда, отлично себя чувствующий в любой ситуации, иногда даже руки чешутся смыть это беспристрастное выражение смуглого лица. — Мне не спится. Тебе я вижу тоже, поэтому соединим приятное с полезным. Я опустилась напротив него, села в позу лотоса и правой ногой касалась горячего бока лежащего парня. Он открыл глаза и сверкнул на меня насмешливым чёрным прищуром. — Не понял, это ты кого приятным, а кого полезным назвала? Себя и меня, чтоль? — Вот, видишь, ты тоже можешь быть сообразительным, когда захочешь. Минхо улыбнулся и перекатился на бок, лицом ко мне и облокотился о свою руку, подперев лицо. Мышцы красиво перекатились, так и просили протянуть ладонь и несмело погладить упругий бицепс. Я сглотнула. — Так, я тебя хотела спросить про Картохранилище. — Бегун закатил глаза, протерев рукой лицо. — А что такого, Минхо? Что вы там прячете от всех? — Это тебя не касается, Шнурок. — Почему нет? — Потому нет. — Минхо, это не ответ. — Это ответ, просто это не то, что ты хочешь услышать. — Тогда дай мне то, что я хочу услышать. — Это государственная тайна, детка. Я замолчала, поджав губы. Вот же упрямый придурок! Я примерно догадывалась, что нанесённое на карты может не оправдать надежд глэйдеров, но меня почему-то тянуло самой взглянуть на содержащее лабиринта. Может, мои вернувшиеся воспоминания помогут, и я смогу принести пользу? А когда выйдем обратно в Жаровню, там уж посмотрим, как действовать максимально точно, чтобы избежать ПОРОКа и его составляющего. — Чего застыла, малышка? — Что ты хочешь за ответ? Я резко повернула голову к лежащему бегуну, прищурив глаза и мысленно набрасывая план, как бы заполучить карты в свои руки. Я понятия не имею, почему меня вдруг очень заинтересовала эта тема, но там наверняка есть на что посмотреть. К тому же, им не стоило запрещать мне делать что-то, рано или поздно, во мне бы заиграл азарт, который, видимо из меня не выкурить никакой Стиркой. Минхо посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. Ну да, парень, такое бывает на пути к заветной цели, когда за языком уже точно не следишь, а полоса финиша так и играет яркими вывесками «Вам туда!» — Шнуро-ок, что ты мне такое предлагаешь? Не боишься моей фантазии? — Ой, подумаешь, что ты там выжать можешь такого, за что мне потом стыдно будет? Камилла! Камилла, мать твою, ты чё несешь? Это же Минхо! Он-то выжмет по максимуму из всего, что имеется в его арсенале! Минхо сверлил меня насмешливым взглядом, а потом широко улыбнулся и хрипло проговорил: — Что я хочу взамен на рассекречивание большой-пребольшой тайны? — Ты прекрасно понял, что я хотела сказать. — Что я хочу… Бегун медленно осмотрел меня с ног до головы и вернулся к глазам. Я уже начал нервничать. Мама, кто меня за язык тянул. — Я хочу… поцелуй. Я уставилась на него: всего-то?! Боги, это всё, что он придумал? Ха, да проще простого! Вроде… — Поцелуй? Хорошо, будет тебе поцелуй, только сначала ответ. Минхо расширил глаза. Да, я тоже умею делать ставки. — Э, не, цыпа, мы так не договаривались. — Чёткого определения срока когда я могу отдать тебе свой поцелуй не было. — Точно так же, как и срока рассекречивания, дорогая, гони моё желание. Я негодующе скрестила руки на груди. Что за нахер? Препирается как маленький ребенок, и вообще, почему это его желания должны становиться наперёд? — Это потому, что ты меня прервала, и тебе необходим ответ, а не мне. Ведь моя информация ценнее твоей, знаешь-ли. — Это ещё почему? — Потому что. — Это не ответ. — Это ответ, просто это не то, что ты хочешь услышать, не повторяйся, детка. — Минхо! Я стукнула его по плечу, в ответ парень лишь пуще прежнего расхохотался. Я поднялась с колен, оставляя вопрос открытым. Не хочу ничего спрашивать у этого болвана, он не в состоянии ответить на ма-аленький вопрос, чтобы успокоить меня и вернуть прежнее самообладание. Вот же петух чумазый! Не успела я никуда отойти, как меня наглейшим образом попёрли под себя, беря обе мои руки в цепкий захват тёплого кулака, а фигура тёмного Минхо нависла надо мной. Я небольно ударилась спиной, но дыхание спёрло вовсе не от этого. Минхо, обездвижив меня одной рукой, второй откинул мешающую прядь волос с лица, не переставая довольно улыбаться. Я нахмурила брови и дерзко смотрела ему в ответ, ожидая, когда он меня отпустит. — Ты куда собиралась упорхнуть, а, птичка? — Подальше от тебя и твоего остроумнейшего юмора. Не хотела портить твою ауру собственной. — Ну ты что, ты не портишь её. Разве что, чуть-чуть, — я возмущенно уставилась на него, приоткрыв рот, — когда открываешь свой любопытный ротик. — Так мне заткнуться? — Лучше я сам тебя заткну.        Он приблизился ко мне и накрыл мои губы своими, что я успела только пискнуть и провалиться в поцелуй всем сознанием. Он перехватывал мои вздохи горячими губами, ласкал нижнюю губу, одной рукой продолжая держать мои руки, а второй поглаживая мою талию, вызывая рой приятных телу мурашек. Колючая щетина неприятно резала нежную кожу моих припухлых щек, оставляя еле заметные покраснения.        Когда его напор стал больше и страстнее, он резко сделал толчок всем телом навстречу моему, придвинулся напряжёнными мышцами живота ещё теснее ко мне на грудь, и дыхание снова стало редким и спёртым. Я тихо застонала, чем открыла доступ его языку на исследование моего рта. Его язык действовал так уверенно и своеобразно, что горячий жгут внизу живота начал затягиваться, и меня накрывала волна жаркого восторга, когда его грудь тёрлась об мою сквозь толстовку, майку и лёгкий, поддерживающий топ, заставляя ореолы затвердеть и неприятно зудеть, прося получить ласку мужской крепкой руки.        Я прижималась к нему губами, понимая, что действительно не хочу, чтобы он останавливался. Мне нравилось снова ощутить себя в руках надёжного человека, быть с ним одним целым, целомудренно флиртуя языками и заигрывая лёгкими прикосновениями. Вместе с этим, я понимала, что веду себя как последняя шлюха, строя недружественные отношения с двумя парнями. Эгоистка…        Грудная клетка уже взрывалась огнём от нехватки кислорода, Минхо последний раз описал круг вокруг моего языка, оторвавшись заглатывая воздух одновременно со мной, вытирая наши губы от паутинки вязкой, общей слюны. Волосы растрепались, создавая воронье гнездо на затылке, которое потом долго и нудно не будет поддаваться расчёске. Потом парень довольно заулыбался как раньше и откинулся рядом со мной, по правую сторону, закидывая руки за голову. Я отдышалась и поморщилась от того, что мои губы ныли. Но это было приятно, как-никак. — Ты получил, что хотел, давай мне моё. — Второй заход? Я не против. Минхо повернулся, облокотившись о подпёртую руку, смотря на меня сверху вниз. Я же осталась лежать рядом с ним, прижимаясь головой к его обнаженной груди и отчаянно замотала головой. — Не, не, хватит с меня, у меня губы болят, и я дышать хочу. После моей фразы, парень заулыбался и перекинул вторую руку через мою талию, притянув к своему горячему брюху. Я подогнула колени и перекинула их через бедра лежащего парня. Ох, что-то меня несёт сегодня… — Вот видишь, после второго поцелуя вообще бы забыла, зачем сюда пришла. Карты! Точно. Как я могла? ах ну да, могла… — Минхо я жду, ты обещал. Где твоё мужское пресловутое «сказал-сделал»? Парень выдохнул мне в лицо, я прикрыла глаза и зевнула. Интересно, почему это он не спит, и который сейчас час? На руке, которая покоилась на моей талии тонким чёрным ремешком обвились вокруг его запястья часы, на циферблат которого я не преминула взглянуть: 3 часа ночи. — Раз обещал, значит скажу. В Картохранилище находятся карты, на которых бегуны изображают положение стен каждую ночь, так как они меняются и каждый день выходит новый рисунок. Но сегодня… — Минхо взглянул мне в глаза, — мы поняли, что есть определённый цикл. Проходит месяц, стены меняются каждый день, потом остаются в последнем положении в течении двух дней, а потом продолжают движения по-новому, то бишь, повторяя привычные движения каждый день в новом месяце. И… разу уж мы не нашли выход, пока не поняли общую картину, то и дальше подобная стебучая лабуда будет продолжаться, тогда в таком случая, мы застряли в этой дыре надолго, Милла. Пока не появится чего-то нового. Минхо сузил брови, обнажив небольшую морщинку, и прикрыл глаза. Я уже успела усомниться в своём плане испортить парню всю ночь перед следующим, таким же изнуряющим побегом внутрь Лабиринта. Поэтому серьёзно посмотрела на него, начиная замечать первые признаки невыспанности: синие круги залягли под узкими чёрными глазами, морщины на лбу стали глубже, привычный смуглый цвет кожи сменился на бледно-карамельный. — Но единственное, что мне беспокоит - это просраное время на всё это дерьмо. Мы просуществуем здесь ещё хер знает сколько годков, а я уже застебался тратить свою молодость на то, чего нет. Время идёт, а мы… — Вместе с ним, — мечтательно продолжила я его фразу. Минхо насмешливо подогнул губы, беря один мой длинный локон и крутя его в своих длинных, смуглых пальцах. — Ну, вообще я хотел сказать, что прозябываем его самым странным образом, но это тоже подойдёт. Мой локон в его руках видимо занял все его мысли, что он внимательно начал крутить им из стороны в сторону. — Я тебя понимаю, — я ласково погладила небритую и колючую щеку парня, пытаясь показать, что я полностью поддерживаю его состояние, и он такой не один. — Ни черта ты не понимаешь, Милла. Он обнажил красивые белые клыки в усталой улыбке, я последовала тому же примеру, опуская свою ладонь вдоль тела. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Я села на спальнике, собрав непослушные волосы и перебросила их на одну сторону, смотря на внимательно подглядывающего за мной Минхо. — Я пойду тогда. Спокойной… — я огляделась вокруг, где вот-вот должны были вступить в права светлые фиолетовые проблески приближающегося дня, — утра? Минхо рассмеялся и снова притянул меня к себе, заставив укутаться в тёплый кокон его рук, обнимающих со спины и принимая его немое приглашение остаться на ночь с ним.