Lost Little Girl

      Кэндис очнулась спустя два дня после аварии, с трудом понимая где находится. Осмотревшись, она поняла — это больничная палата. Тело страшно болело, тяжело было пошевелить даже пальцами. Она плохо помнила, как оказалась тут. Последнее, что она помнила- это пирожное в витрине кондитерского магазина, которое так привлекло её, жуткую боль и крики прохожих. Осознание произошедшего пришло не сразу, но составив в голове все воспоминания в единую картину, всё для неё стало ясным. Ёе сбила машина. За что судьба так подло обошлась с ней? Что теперь будет с её карьерой и жизнью? Почувствовав своё бессилие в данной ситуации, Кэндис стиснула зубы, стараясь не расплакаться.        Дверь в больничную палату отворилась и в комнату вошла женщина. Это был врач- травматолог местной больницы. Она выглядела молодо, на вид ей было около тридцати. Она обладала красивыми, мягкими чертами лица, Глаза излучали тепло и доброту, что отличало её от коллег, приветствовавших нас холодностью, твердостью и решимостью. Она не была излишне сентиментальна, но всегда относилась к своим пациентам с сочувствием. И сейчас она волновалась за свою новую пациентку, но увидев, что она наконец пришла в себя, облегченно вздохнула.       — Здравствуй, Кэндис! Меня зовут доктор Ричардсон. Для друзей я Дженни.       Кэндис молчала, смотря на доктора пустыми стеклянными глазами.       — Как ты себя чувствуешь? — не дождавшись ответа, она приступила к стандартной процедуре осмотра, девушка продолжала молчать, не сводя глаз с люстры на потолке.       — Не хочу тебе врать, Кэндис, и приукрашивать ситуацию, но тебе придется провести здесь несколько месяцев под моим присмотром, — она использовала свое последнее оружие, зная, что если доброе приятельское отношение не помогает наладить контакт с пациентом, на помощь всегда приходит правда. Люди, узнав правду, становятся более открытыми и если человек сильный, а Дженни считала Кэндис именно такой, мирится со своей нелегкой участью и старается всячески ускорить процесс выздоровления, видя в лице врача уже не няньку, а помощника. Но и эта попытка не увенчалась успехом, в ответ последовала лишь тишина.       — Хорошо, если ты сегодня не хочешь говорить, мы поговорим об этом завтра, — женщина ласково провела по золотистым волосам Кэндис и, взяв нужные документы, вышла. Когда дверь за ней закрылась, Аккола тяжело вздохнула, но также продолжала смотреть на люстру на потолке.       В коридоре доктора Ричардсон уже ждали родители Кэндис и её младший брат. Они прилетели первым же рейсом и вот уже две ночи провели в больнице. Отец Кэндис был хирургом и как человек профессии, требующей стойкости духа и разума, он принимал все трудности жизни спокойно и холодно. Мать же Кэндис не находила себе места, считая что жизнь её дочери погублена.       — Как она? — спросил отец.       — Она пришла в себя, это хорошо. У нее сильное сотрясение, сломана нога и несколько ребер. Но больше всего меня заботит её позвоночник, на нем обнаружили трещину и ей месяц или два придется перемещаться в инвалидном кресле, чтобы не допустить осложнений.       — В инвалидном кресле?! — принялась причитать мать.       — Не волнуйтесь так, пожалуйста, миссис Аккола, — доктор взяла её за руку, — я считаю, вашей дочери крупно повезло, внутренние органы не повреждены это главное, а кости срастутся, нужно лишь время.       — Когда мы сможем забрать её домой?       — Перелет ей строго запрещен, подождите месяц, а там будет видно, — с этими словами доктор Ричардсон оставила родителей одних со своим горем, а сама поспешила закончить осмотр других больных.                                           ***       Джозефа разбудил телефонный звонок. Сегодня у него был выходной и он планировал выспаться. Но пришлось похоронить эти надежды под звук мобильного. Солнце ярко светило в окно, ослепляя глаза. Пришлось сосредоточиться, чтобы прочитать имя звонившего. Это был Пол, его друг и коллега.       — Джо, нужно срочно встретиться, — мужчина ещё не успел поднести трубку к уху, как уже услышал крик, -ты знаешь, я не люблю долгие телефонные разговоры, встретимся в нашем кафе через час.       — Хорошо, — но собеседник его уже не слышал, в телефоне звучали противные гудки.       Через сорок минут Джозеф уже сидел в маленьком уютном кафе, неподалеку от его съемной квартиры. Они с Полом любили это место, здесь всегда было тихо и спокойно, подавали отличный кофе, а официантки были приветливы и корректны, никогда не заостряли внимание на том, что это известные актеры и обращались с ними, как с обычными клиентами. Джо специально пришел раньше, ему нравилось здесь читать газеты, и пока его друга не было, он изучал местную прессу.       В назначенное время на пороге появился Пол, который всегда был пунктуален и считал это своим достоинством. В жизни он был весельчак и балагур со своим чувством юмора, но ко всем жизненным вопросам относился серьёзно. Сейчас Джозеф заметил на его лице легкую тревогу, плохое предчувствие затаилось в его душе.       — С Кэндис беда, — даже не поздоровавшись, сказал он, присаживаясь за стол.       — О чем ты? — Джозеф совершенно не понял о чем идет речь.       — Акколу сбила машина.       В голове мужчины пронеслись миллионы мыслей, сказанное показалось ему не правдой, она давно должна быть дома в кругу семьи, съёмки ведь окончены. А если и правда, то как и где могло такое произойти. В душе он надеялся, что это просто ошибка, об этом даже нигде не писали. Полу было достаточно одного взгляда на друга, чтобы понять какие мысли крутятся в его голове.       — В Атланте два дня назад, — коротко сказал Пол.       -Но ведь. — и Джозеф замолчал, стараясь справится с волнением.       — Да, мы тоже были там, но улетели на день раньше, — Уэсли сразу понял, о чем хотел его спросить друг, — она сказала, что у нее есть какие-то дела и осталась, хотя мы уговаривали её полететь с нами.       — Как ты узнал?       — Её мама звонила Джули, Джули позвонила Нине, Нина позвонила Тори.       Тут Джозеф подумал о самом страшном.       — Она жива? — шепотом спросил он.       — Да, жива. Но в каком она состоянии я тебе сказать не могу, сам понимаешь, этот испорченный телефон, женщины всё драматизируют. Мы хотели съездить к ней, но у нас загруженный график. — дальше Джо уже ничего не слышал, его воображение рисовало ему страшные картины случившегося. Кэндис в крови и грязи лежит без сознания на мокром асфальте, никто не может ей помочь, вот она уже в больничной палате, её лицо обезображено….Он вздрогнул, кто-то дернул его за руку.       — Ты ещё со мной? — спросил Пол.       — Да, — ответил Джозеф, но разговор больше не клеился. Пол пытался о чем-то его расспросить, но получал в ответ лишь короткие сухие ответы. Мысли Джозефа были за сотню километров отсюда.       Уэсли не стал допрашивать друга и, допив свой кофе, попрощался. А Джо так и остался сидеть в этом кафе, погруженный в свои мысли. Он потерял счет времени, когда мужчина вышел на улицу, уже темнело. С неба срывался мелкий летний дождь, вдохнув свежего воздуха, ему захотелось прогуляться, но душевная тревога не покидала его. Мокрый и замерзший он вернулся домой. Все время он думал о Кэндис. Почему это произошло с ней? И что же будет дальше? Эти вопросы не давали ему покоя. Через несколько дней, когда он завершит работу здесь, Джозефу нужно было поехать в Атланту, обсудить условия контракта с Джули и развитие его персонажа. Он не знал, стоит ли навестить Кэндис. С одной стороны, он хотел её поддержать, но с другой стороны, это казалось ему лишним, с ней родители, наверняка брат. А кто он такой? И как она отреагирует на его визит?       Решив, что утро вечера мудреней, он налил себе виски. Выпив несколько бокалов, ему в голову пришла безумная мысль, как он считал. Джозеф не любил смотреть серии со своим участием, но каждый раз заставлял себя посмотреть, чтобы понять, хорошо ли он выполнил свою работу. Оставалась лишь одна серия, которую он никогда не смотрел, бал древних. Съемки проходили тяжело для него, ведь все что тогда говорил Клаус, были его собственные мысли. Он действительно считал её красивой, сильной, полной света. Она нравилась ему, но она была занята, и Джо отгонял все мысли связанные с ней. Он сел на диван и включил ненавистную ему серию. На экране они вместе, она улыбается так солнечно, они танцуют, его рука на её талии. Он и сейчас помнил, как дрожали тогда его руки. Что-то кольнуло в сердце, но он продолжал смотреть.       Джозеф так и уснул на диване, но спалось ему сладко, ему снилась она.