Когда ослепляет луна

      Она устала.       От всего, что находится здесь; от всех людей, что окружают тебя; от этих воспоминаний, что не покидают. Хочется убежать, ибо можно задохнуться от этого негатива. Вскрыть вены, наслаждаясь, как красные струйки плавно и обильно стекают по твоим рукам, чувствуя, когда ты освобождаешься от всего, от этой нагрузки, что засела у тебя в душе и взлетаешь высоко, в небеса. Какое же наслаждение!       Девушка достаточно терпела, скрывая свою грусть за милой улыбкой и привычным поведением; достаточно, чтобы совсем сойти с ума и броситься. Куда-нибудь. Надоели эти фальшивые люди, их маски и ложь. Раздражает уже чувствовать их присутствие вокруг себя, и снова улыбаться, стараясь показаться хорошей подругой или другом.       И вот она услышала три самых заветных слова.       «Дорогая, мы переезжаем».       Выдохнула.       Впервые за всю свою прожитую жизнь она облегченно выдохнула и искренне улыбнулась, скорее поднявшись в свою комнату, чтобы собрать все свои вещи. Неужели это совершилось? Она почувствовала лёгкость, так необходимую ей в предыдущие дни. Сердце словно снова забилось, и она начала дышать. Медленно, не спеша, каждая клеточка ее тела восстановилась, каждая система организма начала по-новому работать. Прекрасное чувство. Девушка наслаждалась этим моментом, просто закрыв свои глаза и представляя, как уезжает из этого гиблого места. Всё. Всё закончилось. Навсегда.       Маринетт собрала свои вещи, стараясь поместить их в три больших чемодана. Справилась. Девушка спустилась вниз, узнавая, когда придет время выезда. Завтра в семь часов утра она уже должна быть готова, поэтому, целуя маму с папой в щечку, она энергично поднялась на второй этаж в свою комнату, плюхаясь на огромную кровать.       «Поскорее бы семь утра». ***       Маринетт не знала, сколько ей пришлось добираться до нужного места. Часа три или четыре. Неважно. Главное это то, что она во время поездки могла насладиться местностями и самим городом. Как же красив был этот Париж.       Растительность, повсюду парки и аккуратные лавочки. Уютные и милые дома, а также здания. Самое идеальное место, чтобы начать новую жизнь.       Особняк семьи Дюпэн-Чэн находился на окраине города. Преодолев и этот путь, девушка удивилась новым домом. Особняк напоминал замок из девятнадцатого века. Стены здания были кирпичные, серые, большие окна и множество ступеней. Плюс ко всему, имелся небольшой сад, беседка, фонтаны и также небольшой лабиринт.       Девушка была удивлена всему этому. Поэтому, незамедлительно подбежав к огромным дверям, она распахнула их и охнула. Все выглядело иначе, нежели снаружи. Точнее, всё было еще стариннее.       Маринетт прошла вперед, дрожащей рукой дотрагиваясь до холодных и сырых стен. Стараясь изучить и запомнить каждую комнату, она всматривалась в картины, которые находились здесь, всякие антикварные изделия и прочее.       После долгих поисков, Маринетт наконец-то нашла свою комнату. Огромная кровать с бахромой, шелковые занавеса, и белый пушистый коврик были достаточны для того, чтобы девушка восторженно визгнула и плюхнулась на кровать, счастливо улыбнувшись.       «Всё закончилось. Всё позади», — повторила у себя в голове она, заворачиваясь в комочек одеялом.       Уже ближе к вечеру, когда вся семья освоила свои личные покои, они сели за стол, чтобы набить желудок всякими аппетитными блюдами. Мило беседуя, они задели тему о новой школе Маринетт, в которой она будет обучаться уже через три дня. Она считалась самой престижной в этой местности, поэтому Маринетт, желающая получить хорошее образование, естественно имела большое желание пойти туда.       — Дорогая, там хорошие женихи, — посмеиваясь, пошутила Сабина, получив недовольное фырканье девушки.       — Мам, хватит! — недовольно воскликнула девушка, закатив глаза.       — А что тут такого? Ты девочка взрослая, пора уже получать цветы и конфеты от поклонников, — проговорила старшая Дюпэн-Чэн, но сразу же замолчала, когда увидела грозный взгляд своей дочери.       Покончив с трапезой, Маринетт поспешила прочь от родителей, чтобы принять ванну и в конце концов расслабиться. Наполнив её горячей водой, из маленькой коробочки она взяла бомбу и бросила ее в воду, сама направившись к зеркалу. Перед ней стояла красивая девушка. Иссиня-черные волосы водопадом падали на хрупкие плечи и спину; яркие голубые глаза были красными от усталости, но густые ресницы не давали всё этому испортить. Алые губы скривились, дав понять, как же она уже хочет погрузиться в эту воду.       Медленно и плавно сняв с себя платье, поочередно спуская каждую лямку, платье скатилось к ногам, полностью оголив девушку. Аккуратно погрузившись в воду, она томно вздохнула и закрыла глаза. Все мысли сразу же испарились, как будто их и вовсе не было.       «Запах. Как же приятен запах лаванды. Он успокаивает, заставляет тело слиться с водой. Раствориться в ней».       Посидев так недолго, девушка легла спать. Спокойный сон; идеальная атмосфера. Чудно. ***       Три дня прошли незаметно, и время для обучения в школе пришло. Проснувшись, девушка начала собираться. Долгого времени это не заняло, поэтому голубоглазой вполне хватило тридцати минут.       Сердце, разумеется, участило свой темп при виде незнакомых лиц. Все куда-то спешили, общались, не обратив внимания на такую малышку, как Маринетт. Но, быстро собравшись, девушка гордо вздернула носик и прямиком зашагала к директору в кабинет. Там её ожидал плотненький мужчина с седой бородой и низким ростом, который с любезностью проводил Маринетт до нужного ей кабинета. Директор вошёл первым, а за ним и девушка, почувствовав, как сбилось дыхание, и ладони начали жутко потеть. Глубоко вздохнув, она оглядела класс и робко проговорила:       — Меня зовут Маринетт Дюпэн-Чэн, мне шестнадцать лет.       Девушка вдруг почувствовала ком в горле, не сумев толком о себе рассказать. Шёпотом попросив ее посадить на место, преподаватель так и поступил, показав место рядом с Роуз.       Она была доброй и скромной девушкой, которая не любила конфликты и верила в мир во всём мире. Это Маринетт успела узнать о ней, просидев вместе всего лишь два занятия. А также Дюпэн-Чэн подружилась с Альей Сезер, которая, как ей показалось, была дерзкой и энергичной девушкой, умевшая дать отпор каждому. Девочки в её классе, в принципе, были хорошими и по-своему особенными, но некоторые отличались своим мерзким и противным характером.       На третьем уроке Маринетт села с Альей, и пока длилась перемена, они решили сходить в буфет и купить много сладостей. Всю дорогу Алья рассказывала новой подруге нелепые истории из своей жизни, а та в свою очередь хихикала и всё также удивлялась болтливостью Сезер. Не заметив впереди идущего человека, Маринетт врезалась в его грудь и упала, громко ойкнув.       — Смотри куда прешь, малявка. — грубо бросил незнакомый голос, и Маринетт подняла на него глаза. Перед ней стоял высокий зеленоглазый блондин, хмуря свои густые брови.       — Не порть настроение девушке своим присутствием, Агрест, — недовольным тоном ответила ему Сезер, помогая Маринетт подняться.       — Новенькая? — пристально посмотрел на Маринетт, на что она кивнула. — Симпатичная, ничего не скажешь.       Дюпэн-Чэн почему-то покраснела, что даже почувствовала свой жар через одежду. Агрест ухмыльнулся и исчез, заставив Сезер ворчать. Маринетт помотала головой и прижала руку к сердцу, опустив свои глаза.       — Даже не надейся, — косо посмотрела на неё Алья и скрестила руки на груди. — Адриан Агрест — самый популярный парень в нашей школе. Собственно, бабник и эгоист в одном флаконе, — добавила шатенка и поморщилась. — Он разобьет тебе сердце и бросит в неразделенной любви.       — Я и не собиралась, — робко ответила Дюпэн, отводя глаза в сторону.       — Ну, конечно! То, что ты только что начала смущаться перед красивым парнем, ничего не значит? — ухмыльнулась Сезер.       Маринетт было нечего ответить, поэтому она фыркнула и потянула одноклассницу в буфет за печеньями.       «Да не смущалась я!»