Когда ослепляет луна

Малявка. Ведь именно так называл Адриан Маринетт, когда они случайно встречались в столовой, или же каким-то образом пересекались в коридоре. Девушка жутко краснела от возмущения, пытаясь всяческим образом игнорировать его прозвище, вызывая у парня самодовольную ухмылку. Как считал Адриан, «малявка» полностью ассоциируется с Маринетт, когда тот думает и видит ее. Наверное потому, что она была маленького роста, совсем как дитя. И парень, начиная с их первой встречи, всегда думал, что если Дюпэн затеряется в толпе восьмиклассников, то ее никогда и никто не заметит. А еще наверное потому, что она вела себя как ребенок. Визжала при виде шаров, умилялась, казалось бы, простым вещам. От собственных мыслей он всегда улыбался, вызывая у своего друга некое подозрение в его поведении. Но Агрест лишь отмахивался, говоря, что у него хорошее настроение. И чем-то она напоминала его младшую сестру. Маленький дьявол в образе ангела. Блондинистые, длинные и шелковистые волосы всегда были собраны в два хвостика. Милое личико было в незаметных веснушках, и огромные, нереально голубые глаза. Как океан, глубокий и захватывающий. И Агрест всегда себе проговаривал, что парни толпой будут бегать за его сестрой, из-за чего у него появится много хлопот. Если же у Лейлы были голубые глаза, то у Маринетт лазурные. Нереально красивые, светлые, что казалось, если Адриан еще раз в них посмотрит, то уже не сможет оторваться. И так оно и было бы, если бы парень не умел держать себя в руках. Ведь он Агрест. А род Агрестов, как полагается, были спокойными, холодными и никогда не привязывались к чему-либо. Но он, кажется, совершил маленькую поблажку в привязанности. Парень никак не мог забыть ее глаза, и именно глаза. Они сияли, как маяк, и горели, как голубое пламя. Она не могла долго смотреть на человека, привычно отводя взгляд куда-то в сторону, потому что якобы стеснялась. И Адриан, не насытившись ее огнем в глазах, расстраивался и закуривал. А еще, как бы странно это не звучало, ему нравились ее волосы. Такие необычные, иссиня-черные, длинные и густые. Хотелось, порой, как бы пошло это не звучало, нагнуть ее и намотать на кулак эти же волосы, заставляя умолять его сделать это с ней. Хотелось дотронуться до её изящной, всегда прямой спинки, и провести ладонью вдоль позвоночника, ощущая, как покрывается ее тело мурашками, и она начинает вздрагивать, вдыхать необходимый кислород. И иногда даже в голову приходила мысль, закинуть девушку на свое плечо и унести в свою квартиру, где он бы, наконец, удовлетворил себя и исполнил надоедающие мысли. И почему бы ему так не сделать? Ведь с девушками он никогда особо не церемонился. Адриан не был влюблен. Нет. Как считал он, то ему просто нравился этот редкий цвет глаз, или же красивые волосы, ведь, не у каждого первого встречного такое имеется. В который раз принимая это оправдание, парень медленно заполнял в легкие осенний воздух, и мысли куда-то улетучивались в непонятном направлении. В принципе, как и сам он, который шел куда глаза глядят. Обычно, эти его глаза и ноги приводили его в бары, клубы и на всякие школьные вечеринки, на которые он, естественно, был приглашен. Как уж тут не пригласить его? Самого горячего, симпатичного и популярного Адриана Агреста? Он, несомненно, всегда пользовался этим, наслаждаясь громкой музыкой, алкоголем в крови и толпой влюблённых в него девушек. Однако, в последнюю неделю в горло не влезал ни один алкогольный напиток, не удовлетворяли ни одни красавицы и не расслабляла ни одна музыка. И Агрест злился. Безумно злился, сжимая челюсть до хруста, кулаки до покраснения, заставляя вены сильнее выделяться, а сердце быстрее биться. Руки чесались, хотелось сорваться, выпустить пар и расслабиться. И судьба предоставила ему такую возможность, однажды. На территории компании парней Агреста и других ребят образовался конфликт, и они должны были показать, кто тут главный. К сожалению, и это не помогло. Тогда, в чем дело? Где Агрест так серьезно насолил, что судьба оставляет его в таком состоянии снова и снова? Что он мог такого пропустить, чтобы это внесло излишние изменения в его жизнь? Неужели эта малявка? *** Маринетт и вовсе не ожидала такого поворота. Тогда, когда Адриан начал обзывать ее малявкой, заставляя задыхаться от возмущения; тогда, когда она потеряла свою работу в качестве няньки; тогда, когда во время разгара одной из вечеринок, Агрест нагло потащил ее подальше от всех, на улицу. Она толком-то и ничего не поняла в тот момент. Испугалась бедная девочка, опешила от действий парня. Широко распахнула свои глаза и вопросительно уставилась на него, потирая руку, которую только что больно сжимал Адриан. Он выдохнул, невинно улыбнулся и приблизился к ней, из-за чего она даже отпрыгнула от неожиданности. Сжав свои губы, она снова начала рассматривать его. Что такого ему от нее нужно? Во время того, когда Агрест схватил ее за руку и повел в неизвестном направлении, она услышала непонятные возгласы и возмущения, что-то на подобии: «Вечно Агрест в своем репертуаре!» Его блондинистые волосы были растрепаны, впрочем, так было всегда. И Маринетт порой хотелось потрепать их, и тогда она была бы точно уверена, что он будет напоминать ей смешного ёжика. Черная футболка и джинсы ему шли. И, казалось, все, что он бы не надел, ему идет. Маринетт никак подтвердить эти факты не могла, но все была полностью уверена. Агресту подойдет все. Молчание заставляло неловко что-то бурчать под нос. Маринетт, наверное, еще бы долго так простояла, пока бархатистый баритон не прозвучал у нее в ушах. — Я хотел кое-что у тебя спросить… — медленно проговорил парень, привычно засовывая руки в карманы джинсов. — Я слышал от знакомых, что ты нянькой подрабатываешь? — Да, а что? — Мне, в данный момент, нужна временная нянька. А точнее для моей сестрёнки, — уточняет Агрест и вздыхает. — Она девочка хорошая, но иногда может свести с ума. Маринетт никогда бы в жизни не подумала, что у такого человека, как Агрест, есть сестрёнка. Всё-таки, если бы она у него была, то он бы был ласковей, чуть нежнее что ли. Но в тот момент, когда парень вежливо, без своих подколов и прочего просит его стать нянькой, сразу хочется поверить, что он на самом деле очень хороший человек. — С чего ты взял, что я соглашусь? — проговаривает Дюпэн-Чэн, скрещивая руки на груди. — Мне нужно найти няню в кратчайшие сроки. Из всех, по крайней мере, я знаю тебя, — убедительно говорит Адриан. — Тем более, насчет оплаты не волнуйся, она достаточно прибыльная. Дюпэн-Чэн не знает точно, что тогда постигло ее согласиться на это. Ведь она даже ничего не обдумала до конца, не попросила дать ей немного времени. Она взяла и согласилась, спрашивая какова будет ее обязательность и оплата. Видимо, Маринетт очень хотела стать независимой от родителей. То есть, не спрашивать у них деньги на что-либо нужное, при этом жутко краснея и стыдясь. Такая реакция у нее была выработана еще в детстве, когда она попросила своего отца купить ей шоколадку и сок после детского сада. Тогда он улыбнулся, и купил ей все, чего только пожелала его маленькая дочурка. Тем временем, вечер еще не закончился, а Маринетт быстро забежала в дом, прочь от Агреста. Там ее ждала Алья, причем, совершено трезвая, что было редкое состояние у ее подруги. По крайней мере, за все две недели, что они знакомы. Она помахала ей рукой, приглашая присоединиться в небольшую компашку друзей, собравшихся в круг. Маринетт уже было пожалела, что не пошла домой, потому что Алья хитро улыбалась и подносила к ее губам какой-то алкогольный напиток. Дюпэн поморщила нос и отказалась, но подруга настаивала на том, что все ей стоит это сделать. — Если не сделаешь это — я тебя поцелую, — неоткуда появился Адриан и улыбнулся, заставляя Маринетт громко сглотнуть и залиться румянцем, а друзей посвистывать. Она быстро выхватил стакан из рук Сезер, и выпила его до дна. Неприятный, терпкий вкус почувствовала девушка, отчего сильнее сморщилась и вытерла рукой рот. Алья была довольна своей подругой, поэтому, больше не приставала к ней. А вот Адриан хитро улыбнулся и подошел к ней предельно близко. — Ты так сильно не хочешь меня целовать? — закатывает губу парень, но затем улыбается, видя как Маринетт улыбнулась. Вообще, улыбнулась она, скорее всего, потому, что в голову ударил тот самый выпитый ею напиток. Дюпэн никогда не пила алкоголь прежде, поэтому он быстро овладел ею. Разум потихоньку одурманивался, а еще одна выпитая жидкость окончательно заставила ее не контролировать себя. Сначала, она припала к Агресту в объятьях, затем жаловалась на прошлую, не очень хорошую жизнь, но, когда тот начал утешать ее она не выдержала и пыталась поцеловать его. Агрест, тогда, чуть было не подавился слюной, но быстро пришел в себя и не дал девушке накрыть ее губы свои. Он легонько взял ее за плечи и, увидев в каком она состоянии, повез ее к себе домой, ибо адрес дома девушки ему был неизвестен, а спросить у Сезер вообще было никак, ведь та в стельку была пьяна, и еле выговаривала слова. Погрузив Дюпэн в машину, он повез ее к себе домой и уложил на кровать. «Интересно, какова же будет реакция Маринетт, когда она поймет, что находится не в своем доме?»