Когда ослепляет луна

Взгляды. Дюпэн-Чэн уже надоело чувствовать косые, иногда полные ненависти взгляды. В основном это была женская половина школы, которая до сих пор не могла отойти от произошедшего. А уж как сама пострадавшая не могла отойти. Она даже сейчас могла сказать, каковы на вкус были его губы. В конце концов, она даже сейчас чувствовала его горячие, влажные и пухлые губы, которые пахли мятой. Маринетт сама не поняла, как это случилось. Просто парень поцеловал её, а она, по неведомой силе, ответила ему. Нельзя было сказать, что ей не понравилось. Нет. Девушка признавала, она еще не встречала людей, которые так хорошо целуются. Да так, что у Маринетт по сей день бегают мурашки по коже, а ноги предательски подкашиваются. После того инцидента прошло три дня. Агрест всё это время не появлялся в школе, а Маринетт приходилось терпеть все слухи, что ходили о ней. Многие девушки перестали с ней общаться, и какая-то половина школы стала тщательно, да причем каждый день придумать новые, совсем неизвестные ей истории. Вот это был перебор, честно. Когда она дрожащими пальцами стала читать о выдуманных событиях, который появлялись на кем-то созданной странице в социальной сети. Когда на глазах начали наворачиваться слезы, а тело дрожало, прочитав самые гневные комментарии о ней. Когда она вновь и вновь начинала проклинать Агреста — вся эта каша была именно из-за него. С каждым днём желание посещать занятия становилось меньше, а страх, что с ней когда-нибудь что-либо сделают больше. Безумные поклонницы настолько любили объект своего воздыхания, что напрочь забыли о человечности. Девушки как будто были околдованы чарами парня, делая всё, чтобы угодить ему. И, собственно, делали всё, чтобы он достался только им. Маринетт не раз слушала истории от знакомых девушек, которые рассказывали, что именно эти девушки переходили меры, забывая обо всём на свете. Поклонницы подвергались издевательствам, которые не всегда хорошо кончались. А справедливость? Наказание? Всего этого не было, если у ваших родителей большой кошелек в кармане. Дюпэн-Чэн боялась этого. Просто до дрожи боялась. В голову даже приходила мысль уехать на время, никому и ничего рассказав. Но пока девушка ограничивалась пропусками занятий, гуляя где-то в местных парках и скромных кафешках. Она ждала. Надеялась, что виновник её страданий когда-нибудь появится и улалит эту ситуацию. А разве он не желал ей именно этого? Может быть именно под фразой: «персональный ад», он именно это имел ввиду? Может быть он специально поцеловал её при фанатках, чтобы те преподали ей урок? Дюпэн-Чэн запуталась в своих мыслях, позволяя страху охватить разум. Думать об Агресте, а уж тем более о его сумасшедших поклонницах совсем не хотелось, а в голову так и бил поток различных мыслей, который, к сожалению, она остановить не могла. Хочешь не хочешь, а думать над этой проблемой было необходимо. Теперь никто не считал её хорошей девочкой, принимая Дюпэн за похотливую даму, которая, по словам некоторых сплетниц, ублажала потребности Адриана почти каждый день, вытворяя такое, что и другим не снилось. За это хотелось хорошенько врезать им по лицам, которые несли в себе тонны макияжа. Даже порой руки чесались и, казалось, что она не выдержит. Благо, Сезер её во время останавливала. Она в который раз благодарила высшие силы, за такой чудный подарок, как Алья Сезер. Она, как и какое-то малое количество людей, не отвернулись от девушки, всё время стараясь поддерживать её. Алья была настроена решительно: когда объявится в школу чертов Агрест, она обязательно проучит его. И, собственно, Маринетт не была против, а наоборот, даже могла бы помочь ей с этим. Безумно хотелось найти этого парня и разобраться с ним, причём так, чтобы он больше не подходил к ней. Но, к сожалению, сил бы у неё не хватило и, что тоже плохо, нужных связей у неё не имелось. Так что она себе пообещала — когда в школу придет Агрест, обязательно поговорит с ним и постарается уладить эти временные проблемы. Эти мысли не покидали Маринетт каждый день, когда она проводила время в кафе. Но, как-никак, а занятия пропускать нельзя было, учителя могут доложить об этом родителям, а уж потом начнутся неприятности побольше. Ко следующему дню занятий Дюпэн-Чэн пришла с плохим, очень раздражительным настроением. Вчерашняя подготовка к важному тесту была длительной и мучительной, что сказывалось на огромных кругах под красными глазами. Вся измотанная и уставшая она прибыла в школу, встречая удивленную Сезер и её звонкий смех. Реакцию на её внешний вид она предугадывала, но вот что сказала мимо идущая девушка, выбесило её окончательно. Всё, терпение было на исходе, а недосып сыграл на её состоянии. — Она что, вчера целый день Агреста ублажала? Больше Маринетт её не слушала, но прекрасно знала, что всякие гадости были направлены в её сторону. Стиснув зубы, Дюпэн-Чэн набросилась на девушку, от чего та визгнула и зашипела от боли, потому что Маринетт намертво вцепилась в её волосы, оттягивая их назад. Девушка, в конце концов, в долгу не оставалась и выбралась из хватки Дюпэн, длинными ноготочками впиваясь в кожу последней, из-за чего та закричала и снова набросилась на девушку. Обе девушки старались бить друг друга больнее, чем соперница. Каждая ругалась и всяческим образом провоцировала другую, благодаря чему драка повторялась снова и снова. Злость так и кипела в Маринетт, охватывая её полностью без остатка. Впрочем, в голову даже ничего разумного не приходило, кроме как ещё раз вцепиться в волосы этой наглой и безмозглой особе. Вокруг них собралась огромная толпа, которая никак не пыталась остановить драку, а вот Алья, взбешенная от наглости и тупости учеников, приказывала кому-либо остановить это недоразумение. Никто её не слушал, поэтому Сезер предстояло вызвать учителя, ибо всё происходящее могло кончиться нехорошо. Конечно же, она прекрасно знала, что наказание подруге достанется, но иного выхода не было. *** Три дня. Три дня она терпела все унижения подруги. Если же это ей толком надоедало, то Алья могла представить, как тяжело было её девочке Маринетт. Её девочке, которая при каждой гадости, глотала все колкости слов. Она была гордой, и Сезер почему-то была уверена, что Маринетт чуть больше продержится и не будет реагировать на эти лживые слова. Алья в который раз убедилась, какие люди гнилые и поверят во всякую гадость о человеке, уничтожая все те хорошие моменты проведенные с этим же человеком. Убеждалась и разочаровалась, а когда это дело коснулась её подруги, то была просто взбешена такой новости, которая была распространена по всей школе. Хорошо, что это оставалось пока за пределами школы, иначе Сезер бы разорвала на куски этого Агреста, который посмел тронуть её девочку. Хоть и не буквально, но всё это было именно из-за него, поэтому девушка пообещала себе, что найдёт этого парня сегодня же. Благо, пару номеров его дружков имелось, и Алья решительно намеревалась позвонить им и откопать из-под земли Адриана, чтобы самой удалить эту ситуацию. У Маринетт это всё равно не получилось бы, так как подруга была под теперь уже строгим арестом, из-за которого она не посещала школу, а только сидела дома. Это еще больше расстроило Алью, у которой намечались планы на эту насыщенную неделю, чтобы хоть как-то отвлечь подругу от ненужных мыслей. А мысли у Дюпэн-Чэн были разные, поэтому Алья старалась успокоить девушку, чтобы та не натворила что-нибудь. На этот раз у неё не получилось присмотреть за подругой, которая сама же навела на себя проблемы, давая злости охватить разум. Алья устало потерла виски и на минуту закрыла глаза, устало выдыхая. Всё это затягиваться не должно было, и Сезер уверено схватила мобильный телефон в поисках нужных контактов. Благо, после долгих уговоров ей всё же дали желаемый ответ, от чего она поспешила одеваться, чтобы направиться по правильному маршруту. Покончив это дело, Сезер тут же вышла из квартиры, не забыв прихватить сумочку в которой лежали необходимые вещи. К счастью, дорога была недолгой, а Сезер уже хотелось высказать всё прямо в лицо Агресту. Все переживания, дать волю эмоциям, даже пригрозить чуток не помешало бы. Он этого заслуживает, поэтому Алья тщательно подготавливала речь со всеми своими мыслями. В том, что Адриан должен был понести наказание, Сезер была на сто процентов уверенна. Пусть даже он отделается от него, но девушка не допустит, чтобы вся эта ситуация продолжалась с её девочкой. Она поистине дорожила Маринетт. Эта девушка всегда казалась ей забавной и в первый же день Алья знала, что они подружатся. И они серьёзно подружились, и девушке казалось, что вот, она нашла себе родственную душу. Конечно, за несколько недель знакомства этого утверждать нельзя, но Сезер чувствовала хороших людей, а Маринетт была хорошим человеком и подругой. Выйдя из машины, Сезер подошла к небольшому коттеджу, заполняя воздухом лёгкие. Она медленно подошла к двери, и почему-то вся та уверенность и решительность куда-то испарилась, будто бы её и вовсе не было. Алья замешкалась, взяла всё в свои руки и негромко постучала в дверь. Ответа не последовало, поэтому Сезер уже вдалбливалась руками в дверь, но, услышав короткое: «Сейчас», успокоилась и стала ждать парня. Адриан лениво открыл дверь и Сезер одарила его злобным, полным ненависти взглядом. Хотелось тут же испортить это смазливое личико и остыть, любуясь результатом своих стараний. Но мысль сразу унеслась куда-то прочь, а Алья сжала руки в кулаки и скривила лицо. — Агрест, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — как можно спокойней проговорила Сезер, вызывая у Адриана улыбку. — Ты о Маринетт, не так ли? — в ответ парень получил легкий кивок и, приглашая в дом девушку, продолжил. — Она должна была заплатить за то, что сказала. И, пока она не вернет свои слова назад и не сделает того, что я скажу, даже не просите меня что-либо предпринять. — Да как ты можешь после этого что-то требовать от нее! — не сдержалась Алья и всплеснула руками. — Её презирают, говорят о ней гадости, а она всё терпит! Боже, да она сегодня подралась! — Но ведь не я же с ней поцапался, и не я распускаю сплетни о ней. — с ухмылкой проговорил Адриан, засовывая руки в карманы домашних штанов. — И я уже, по-моему, сказал всё. — Да ты сволочь, Агрест! — девушка толкнула парня в грудь, но результата действия не последовало. — Я обещаю, что безнаказанным всё это не останется! — Если это всё, то можешь идти. — Нет, это не всё! — прорычала девушка. — Я предлагаю другое: ты говоришь всем, что это было недоразумение и делаешь своей рабыней привычную Буржуа, уж ей никто ничего не скажет. — Они не поверят, — спокойно проговорил Адриан и отошёл от Альи подальше. — Придется ей на время притвориться моей девушкой, поэтому причин её презирать не будет. — Если это поможет моей девочке, то я постараюсь уговорить её, — после долгих раздумий и молчания, уже более спокойно, ответила Сезер и шумно выдохнула. — Но, если ты как-либо обидишь её или дотронешься — ты поплатишься за это, Агрест.