Когда ослепляет луна

Зима. Маринетт Дюпэн-Чэн никогда не любила зиму, и уж тем более Рождество. Ее ужасно раздражала эта суета, в которой все пытались украсить свои дома, готовить всякие подарки. Она никогда в своей жизни не верила в Санта Клауса, который по словам других детей, должен дарить подарки и создавать волшебство. О каком волшебстве может идти речь, если ты ненавидишь этот скрипучий снег и яркие яркие гирлянды, так и блещущие в глаза? А еще Маринетт всегда болела прямо в канун Рождества, ведь именно в это время наступал такой холод, что пронизывал до самых костей и заставлял выть. Дюпэн-Чэн было по душе жаркое лето, или же теплая весна, но никак не суровая и морозная зима. Поэтому девушка как можно реже выходила на улицу и только по необходимости, а родные грустно вздыхали, потому что малышка Маринетт очень мало провела с ними время. И сейчас, в принципе, ничего не изменилось. После расставания с Адрианом Маринетт переехала к своей тете, где ее встретили теплым приемом. Благо, с учебным заведением проблем тоже не было, как и с друзьями, которые ей удалось завести. Вскоре она познакомилась с Ричардом, студентом по обмену, который позже начал ухаживать за ней. Да и девушка была не против, чтобы рядом был тот, что сумеет поддержать ее в трудную минуту. Жизнь в Корее показалось Дюпэн-Чэн умиротворенной, максимально спокойной и без всяких приключений. Ей даже нравилось тут жить, поэтому в будущем Дюпэн-Чэн планирует окончательно переехать сюда и начинать жить самостоятельно.

***

Маринетт устало вздыхает, привычно хватая теплую руку Ричарда. Перелет сильно утомил девушку, которая так и хотела провалиться в кровать и наконец-то выспаться, желая, чтобы снег как можно скорее растаял и оставил Париж в покое. Вернуться на родную землю было приятно, как и то, что родители со всем сердцем встретили ее и Ричарда. Видеть маму с отцом было настолько приятно, что Маринетт хотелось визжать от радости и счастья, обнимать родных людей до потери пульса. Дюпэн-Чэн настолько соскучилась по ним, что казалось, будто не видела их тысячу лет. Сердце сразу сжалось и тут же наполнилось неописуемым теплом и заботой, из-за чего девушка счастливо улыбнулась. От родителей исходила именно та любовь, в которой она нуждалась. Дома у родителей как всегда было уютно и тепло, чем Маринетт не могла не нарадоваться. Ее комната осталась такой же, потому что мама не хотела, чтобы в этой комнате что-либо менялось. Устало плюхнувшись на диван, Дюпэн-Чэн внезапно чихнула и начала шмыгать, одновременно закатывая глаза. Ну вот, первые симптомы простуды не заставили себя долго ждать, поэтому девушка устало вздыхает и закрывает глаза. — Поскорее бы весна, — ворчит девушка, укутываясь в теплый плед. — Я, кажется, начинаю болеть. — Милая, не хочешь позвать своих друзей к нам домой? — с любопытством произносит старшая Дюпэн-Чен, садясь рядом с любимой дочкой. — Мне кажется, им будет очень приятно увидеть тебя. — Вряд ли, мам, — грустно проговаривает Маринетт, потому что давно потеряла общение с Альей и Нино. Сначала, несомненно, она переписывалась с ними каждый день, говоря о том, как они сильно скучают друг по другу. В первое время они делились важными событиями и последними новостями, присылали друг другу фотки и различные подарки. Но, в один момент, это общение потеряло смысл. Проходили дни и казалось, будто они больше не нуждаются в этом. Общих интересов, как таковых, не было. Каждый был занят конкретно своей жизнью, что и в принципе послужило причиной их «паузы». Маринетт обычно расспрашивала у них про Адриана. И всё-таки, Дюпэн-Чэн бросает в дрожь, когда слышит это имя. Ладони автоматически сжимаются, а в голову лезут все пережитые воспоминания. Каждый миг, проведенный с ним, заставляет сердце девушки непроизвольно биться в бешеном ритме. Даже сейчас, когда у нее есть молодой человек, в сладких снах является он, и дарит ей незабываемые моменты. Несомненно, Дюпэн-Чэн за это ужасно стыдно, но что поделать, если она не в силах это предотвратить? Ричард был хорошим человеком, это бесспорно. Но заменить Адриана он никак не мог, из-за чего Маринетт все время искала недостатки в своем парне. Но на самом деле проблема была не в нем, а в ней. Возможно, это все еще неостывшие чувства к Агресту; или ее привычка недооценивать людей. Дюпэн-Чэн точно не знает, но понимает, что с Ричардом ей уютно и комфортно. Глупо было бы упустить такую, страдая из-за прошлой любви. Но, как бы Маринетт этого не хотела, они часто спорили по этому поводу. Что в принципе, произошло сейчас. Немного подумав, Дюпэн-Чэн решила заглянуть в любимое кафе. В прошлом она делала там уроки, иногда прогуливала занятия. В этом заведении всегда можно подумать о своем, зная, что тебе никто не помешает. Что и было необходимо девушке в данный момент, которая уже собиралась посетить прошлые места. Не успев и заметить, как она быстро дошла до того самого кафе, девушка мигом заняла столик, практически в самом отдаленном углу, и заказала себе горячий капучино. Вспоминая все, что происходило в этом городе, Маринетт осваивала для себя кое-какие факты; делала выводы. Возможно, оставшись тут и не расставшись с Адрианом, Дюпэн-Чэн была бы искренне счастлива. Но, к сожалению, недолго. Они никак не сходились характерами, да еще и злые ненавистники не дали бы им нормально жить. Слишком много испытаний и куча проблем не сделали бы их счастливыми оба. Немного погрузившись в себя, девушка и не заметила, как к ее столику уверенно направляется парень. Видимо, он не ожидал, что кто-то займет его любимое место, где он обычно обедал. Немного подождав, парень негромко щелкнул пальцами у самого уха девушки. Та от неожиданности вскочила и вдруг замерла. Черт. Это был он, несомненно он. Как Дюпэн-Чэн может забыть этого человека, что до сих пор не дает ей покоя во снах? Мир совершил смертоносный кувырок, смещая все, что вокруг, в одно. Время словно остановилось, давая ей осознать все происходящее. Дыхание затаилось, а в животе что-то будто сделало тройное сальто внутри, заставляя девушку невольно прикусить нижнюю губу. Глаза застыли на нем, и, кажется, искали ответ. Она вглядывалась в его глаза и не понимала, как можно иметь такой прекрасный цвет глаз. Он вообще соображает, как ему повезло с чертовски красивыми глазами? Именно их она полюбила в первую же секунду. Такие тёмно-зелёные, напоминающие настоящий изумруд. Нереально. Невозможно, потому что у нее буквально распирает дыхание, когда она вглядывается в них, боясь потеряться. Раствориться в нем. То открывая, то закрывая рот, он не знал, что и сказать. Да у него практически нет слов, потому что в чертовы легкие перестал поступать кислород. Мир как будто застыл на ней, и все, абсолютно все зациклилось именно на этой девушке. Этой взрослой, и одновременно маленькой девочке, что удивленно смотрела на него. Только и сумев прийти в себя, только когда официант принес девушке кофе, Агрест, не ведая о своих действиях, обнимает её. Так сильно, что хватит сил. Только чтобы не отпускала; не переставала дарить тепло одним своим видом. Чувствовать, как быстро бьется ее сердце, заставило его только сильнее прижаться к ней. Такой родной, такой живой. Бесценно. Оторвавшись от девушки, парень не знал как начать разговор. В голову ничего не приходило, как выедать ей мозг нотациями про то, что она уехала, не удосужившись оповестить его. Да как она вообще посмела уйти, от него, без предупреждения? Хотя, конечно, он прекрасно понимает её необдуманный поступок. Малышка не готова была на такие перемены в ее жизни, поэтому и струсила. Она не приспособлена решать, а точнее разгребать эти чертовы проблемы; видеть лица этих гнилых людей. Конечно же, Адриан никогда не будет считать трусливой девушкой. И, есть объяснение, разумеется. Наконец-то, кое-как предложив ей сесть, Адриан начинает потихоньку приходить в себя. — Ты постриглась? — первое, что задаёт Адриан девушке. Ее волосы, что раньше доходили до поясницы, теперь оканчиваются на уровне груди. Черт, он снова готов выедать ей весь мозг за такие нелепые поступки. — Тебе не нравится? — усмехается Дюпэн-Чэн, делая глоток горячего капучино. — У твоей девушки точно такая же прическа, кстати, как она поживает? — Хочешь подражать ей? — издевательски спрашивает парень, счастливо улыбаясь. Ему нравилось злить ее; видеть эти надутые щечки. Брови, что сведены к переносице. — Честно говоря, даже не знаю, мы несколько дней назад поссорились. Наверное, не то, что вы с Ричардом. — Как бы это странно не звучало, но у меня та же проблема, — как-то грустно проговаривает Дюпэн-Чэн, и заглядывает парню в глаза. Нет, она никогда не сможет забыть их. — Прости меня, если сможешь. Я посчитала это все правильным сама, даже не поговорив с тобой. — Ничего, — отмахивается Агрест. — Если честно, я очень скучал. Маринетт ничего не остаётся, как краснеть и отводить глаза. Черт, как же у него хорошо получается вгонять ее в краску. Парень все прекрасно знал, иногда пользуясь этим. Девушке всегда казалось, будто он знает о ней абсолютно все, что несомненно злило и одновременно ставило ее в такое положение. Вот так вот, просто разговаривая по душам, и рассказывая обо всем на свете, они провели целый час. Казалось, будто они и не расставались, только вот и не были в отношениях. Рассказывая о своих проблемах, о своих нелепых ситуациях. С Адрианом проблемы казались какими-то невесомыми, жизнь беззаботной, а чувства к нему сладкие и манящие. Он останется для нее опорой, несомненно. Авторитетом, примером и просто самым уважаемым человеком в мире. Маринетт точно знает, что когда ей станет плохо, она придет к нему. Когда она будет счастлива, она придет к нему. И вообще все, что случится в ее жизни, она придет к нему и будет рассказывать о невзгодах, хороших новостях, или же просто о типично проведенном дне. Она любит его. Любит, и ничего не сможет с этим поделать. Для Дюпэн-Чэн Адриан всегда будет казаться недосягаемым, далеким, но и родным и самым близким человеком в мире. На секунду закрыв глаза, Маринетт почувствовала сладостное прикосновение его губ на своих. Легкое, почти безобидное, самое искреннее, что у нее за долгое время, породило у Дюпэн-Чэн смешанные чувства. С одной стороны ей хотелось кричать от того, как ей хорошо. С другой, Маринетт не могла как-то обманывать и предавать Ричарда. В принципе, тоже самое чувствовал Агрест, который не обдумал свои действия. Все произошло как-то само по себе, и Адриан дал волю своим чувствам и желаниям. — Извини, не сдержался, — неловко проговаривает Адриан и нелепо улыбается. Тогда-то Маринетт понимает, что никогда не видела его таким. Он вырос, и это ему чертовски идёт. — Но, я надеюсь, тебе понравилось. — Несомненно, — шепотом проговаривает девушка и осознает, что хочет почувствовать его губы на своих снова. Это неправильно, поэтому Маринетт отталкивает от себя эти мысли, которые беспощадно поглощают ее голову. — Может прогуляемся? Недолго подумав, они выходят на улицу. Тут же неожиданно, в девушку летит белоснежный снежок, что попадает ей прямо в лицо. Она, опешив от действий парня, раскрывает свой рот в изумлении. Но, долго ей стоять в шоке не пришлось, так как летит уже второй снежок, который попадает ей в спину. Дюпэн-Чэн уже злится, и пытается дать ответный удар своему сопернику. Наверное, впервые она не хотела, чтобы это не заканчивалось, и зима, которая ранее казалась ей ненавистной, была не такой уж и плохой. Проведя так половину своего времени, парень, который не ожидал, что в девушке будет столько сил, уже устал. Поэтому, быстро обняв ее спереди, Адрианом тяжело дышит и пытается привести в норму свое дыхание. — Хватит, родная, — тихо проговаривает Агрест, и утыкается носом Маринетт в волосы. — Хватит. Маринетт не знает точно, что тогда заставило ее это сделать. Но, несмотря ни на что, она целует его. Так страстно, чтобы он почувствовал, как она сильно скучала. Чтобы знал, сколько в ней копилось этого желания. И Адриан, на удивление ответил непременно. Хотя она и ожидала, что он оттолкнет ее, имея на это полное право. Тогда-то у Дюпэн-Чэн полностью снесло крышу, когда девушка начала перебирать белокурые волосы пальчиками или же поглаживать его красные от холода уши. — Прости, прости, — лепечет девушка, оторвавшись от столь сладостного занятия. — Адриан, скажи мне, что я ненормальная и пошли куда подальше, ибо мне очень стыдно. — Ты ненормальная, ты сумасшедшая, ты бестолковая и самая тупая девушка в мире, — на полном серьезе проговаривает парень, но затем обнимает её ещё крепче. — А еще ты моя, и, кажется, это самое важное в данный момент. Давай сделаем так, если я тебя сейчас поймаю, пока ты будешь убегать, то ты будешь обязана выйти за меня замуж. — Что? — выкрикивает Дюпэн-Чэн и убегает. Возможно, Маринетт Дюпэн-Чэн тогда специально споткнулась и упала на землю, благодаря чему Адриан сумел ее поймать. Возможно, вскоре ее фамилия сменится на Агрест. Но Маринетт поняла самое главное в своей жизни: если человек тебе действительно дорог, то он заставит полюбить тебя даже самое ненавистное. И, похоже, Маринетт впервые за всю свою жизнь полюбила зиму.