Когда ослепляет луна

Мы разные. Маринетт Дюпен-Чен улыбнулась настолько, насколько ей хватило сил. На самом деле душа радовалась, что наконец-то покинет больничную палату. Не улыбаться было невозможно, поэтому девушка это делала как можно чаще. Маринетт буквально вскочила, когда врач проговорил о выписке, и мечтательно вздохнула, думая о планах на завтра. Но, только лишь вспомнив образ Адриана, улыбка испарилась и всё стало таким неважным. Она хотела всей своей душой увидеть этого парня, который бы заставил её сердце бешено биться, заставил бы её часто дышать. Желание встретиться с ним только увеличивалось с каждой минутой, ведь тот разговор остался явно открытым. Ей нужно было убедиться, что он наслаждается жизнью и без неё. И тогда она перестанет страдать и думать о своих терзающих чувствах. А они были смешанными, правда. То ей хотелось раствориться в его объятиях, то оставить его с другой девушкой, которая бы поистине сделала Адриана счастливым. Она безумно хочет увидеть, как он расплывается в счастливой улыбке, как он радуется жизни, а не разгребает проблемы. Дюпэн-Чэн желает и сделает всё, чтобы Агрест был таким. Но. У Маринетт Дюпэн-Чен буквально остановилось дыхание, когда та увидела неподалеку от своего дома Адриана Агреста. Сердце больно сжалось, а руки моментально запотели из-за быстрой смены температуры тела. Ей стало невыносимо жарко, и, пожалуй, даже неловко. Совсем как в первый раз, когда девушка увидела этого чертового парня. Хотелось и улыбаться, прыгая от счастья, и грустить, пытаясь сдержать горькие слёзы. Девушка почувствовала мурашки по коже, и легкий холодок, что ранее был незаметен, сейчас пронизывал до самых костей. Невольно прикусив нижнюю губу, Дюпэн-Чен медленно подходит к Адриану, который устремил свой взгляд на неё, будто изучая её полностью, снова, стараясь запомнить каждое движение. Это пугало несомненно. В душе она прекрасно понимала, что поведет себя не так, как нужно, что не сдержится, и всё пойдет наоборот. А это обязательно случиться, потому что Маринетт знает себя. Как можно глубже вздохнув, Дюпэн-Чен попыталась что-нибудь сказать, но наглый ком, что застрял в горле, не давал ей этого сделать. Адриан тяжело вздохнул. Данная ситуация напрягала, даже очень, поэтому он мягко схватил её руку и поднёс к своей щеке. Ощущать её тепло рук было чертовски приятно, из-за чего в душе зарождалось приятное чувство. Маленькая ручка этой девушки согрела его душу в миг, заставляя Адриана закрыть от наслаждения глаза. — Я скучал, — признался парень, открывая глаза. — Я думала о тебе все время, — тихо проговорила Маринетт. — Вспоминала моменты, проведенные вместе и, знаешь, я ни о чём не жалею. Мне хочется продолжать видеть тебя каждый день, чтобы ты бесил меня и заставлял волноваться. — Ты, возможно, самое светлое в моей дерьмовой жизни, — перебил девушку Адриан. — Ты не пыталась изменить меня, как другие, и я очень ценю это. Поэтому, как ты поняла, отпускать мне тебя совсем не хочется. Но, я все понимаю, моя малявка. Поэтому… Не сдержавшись, девушка начала плакать. Уткнувшись в плечо Адриана, Дюпэн-Чен старалась успокоиться, но все было тщетно. Сердце медленно разрывалось на мелкие кусочки, заставляя прижиматься к Адриану еще сильнее. Чувствовать его сейчас было самым драгоценным и необходимым. И, пусть даже её сочтут за одержимую, но Маринетт всегда нуждалась в нём; в его лучезарной улыбке; в пшеничных волосах; в глупых шутках или фразах. — Увези меня отсюда, прошу.

***

Мягко схватив Маринетт за плечи, Адриан впился в желанные губы. Даже слишком желанные, потому что Адриан уже забыл, когда в последний раз касался её губ. А её прикосновения? Они были жгучими, словно легкий электрический ток прошелся по всему телу. Мозг, казалось, давным-давно отключился, уверенно помахал ему ручкой и скрылся в тени. Перед глазами только образ малявки, которая, к сожалению, уже выросла. Как он мог не заметить, как его глупая девочка превратилась во взрослую девушку? Похоже он и вправду был слеп, потому что пропустить такое было невозможно. Трезво думать просто никак не получалось, так как Адриан был пьян. Пьян своей удушающей любовью, которая просила большего, чем жалкие поцелуи или объятия. Он хотел не только её тела, но и её душу; парень горел желанием владеть ею полностью, знать все её мысли, наизусть произносить её желания. Адриан прекрасно понимал, что вляпался по самое не хочу. Он влюбился. Причем серьезно, и, возможно, очень надолго. Адриан и не помнил, как они оказались на кровати. Ему было важно ощущать её рядом. Сейчас и здесь. Чтобы Дюпэн-Чен сладостно улыбалась от его поцелуев, и млела от горячих прикосновений. Ему было откровенно всё равно на то, что в комнату кто-то сможет зайти. Да и в принципе думать об этом не было времени, когда малявка лежит прямо под ним и просит о большем. Я люблю его. Агрест буквально рычит, потому что сил сдерживаться больше нет. Он ловко справляется с пуговицами на её блузке, также и с черными джинсами. Теперь она лежит перед ним в одном белье, которое, кстати, тоже кажется ненужным Адриану. Парень слегка прикусывает ключицу, в ответ получая тихий стон. Сильные руки блуждали по нагому телу, где-то сжимая аппетитные формы Дюпэн-Чен. А она краснеет. Причем так сильно, что девушка готова поспорить, будто вот-вот задохнется от смущения. Она не в силах удержать себя, потому что думать о чём-либо вообще не получалось. Лишь бы Агрест продолжал сладко шептать что-то на ухо или прикусывать её кожу шеи. Пусть оставляет огромные засосы, пусть целует её до потери пульса. Ей нравится всё это. Парень плавно входит в девушку, заставляя ту закатить глаза от наслаждения. Бабочки в животе начинают приятно щекотать кожу, из-за чего Маринетт не может не улыбаться. Дюпэн-Чен словно летает в облаках, не в силах спуститься с небес. Она настолько скучала по нему, по Адриану, которому она готова отдать всё на свете, что обнимает его настолько сильно, насколько это возможно. Слегка ускоряя свой темп, Агрест чувствует, как её горячее дыхание обжигает его кожу плеча. Он буквально сходит с ума, когда маленькие ручки начинают оставлять мелкие царапины на широкой спине. Резкий укус в шею заставляет его громко рыкнуть, но промолчать. Ей можно всё. Ведь это Маринетт Дюпэн-Чен, та, которая сумела стать драгоценным сокровищем среди всех богатств. Им невыносимо жарко. И это, пожалуй, самое лучшее чувство на всём белом свете, отчего Дюпэн-Чен жадно глотает воздух. Счастлива ли она? Да, чёрт побери. Она готова быть на седьмом небе от счастья, потому что рядом тот человек, которым она очень сильно дорожит. Маринетт готова плясать от незабываемых ощущений, нахлынувших её с головой. Это невозможно описать словами, поэтому девушка лишь снова и снова целует желанные губы Адриана. Такие сладкие, идеально очерченные, что Дюпэн-Чен абсолютно всегда готова была прикоснуться к ним. Возможно её сочтут за сумасшедшую, но мысли, что возникли в голове ещё с самого начала, были отнюдь не глупыми. Она бы всё отдала, чтобы сделать всё наоборот, но так будет намного лучше. Это, к сожалению, понимают они оба. Наверное, это и есть правильное решение, которое она так долго искала и пыталась понять, старалась найти выход из всей этой неприятной для них ситуации. Устало плюхнувшись на кровать, Адриан тут же обнимает обессиленную Маринетт, и зарывается в её шелковистые волосы. Он видит, как мурашки покрывают каждый миллиметр её тела только от одного его прикосновения. Чертовски приятно, и парень счастливо улыбается, мягко целуя её в макушку. — Я люблю тебя.

***

Лёгкий ветер слегка покалывал кожу и беспорядочно развевал волосы. Слёзы застыли на грустном лице, но голос, к удивлению, никак не выдавал девушку. Всё словно застыло. Люди, проходящие мимо, машины, направляющиеся неизвестно куда. И лишь перед глазами улыбка, которая, как кажется ей, останется долго в её памяти. «Поэтому должна его отпустить». Запах в этом городе совсем иной. Здесь всё кипит, а атмосфера буквально заставляет улыбаться. В принципе, Сеул всегда была городом её мечты. Тем более, как не радоваться жизни, когда любимая тётя встречает тебя так, как будто ждала всю жизнь? Когда друзья из далекого прошлого радуются действительно искренне, увидев тебя? Так почему же она думает, что всё такое бесполезное? — И я тебя. Шепчет она ветру и искренне улыбается. Сердце больно сжимается, а слёзы снова начинают течь по опухшим щекам. Он достоин большего. Он должен быть счастливым. Он должен радоваться жизни. Он должен видеть перед глазами любимую девушку. Видеть своё будущее. И Маринетт думает, что всё так и будет. Она и не подозревает, что Адриан уезжает в другой город вместе со своей семьей. Она и не знает, он встретит девушку, совсем похожую на нее. Наверное, он будет счастлив. Но именно детская улыбка Дюпэн-Чен по-настоящему согреет его сердце. «Я люблю тебя. Люблю твой голос, твой запах. Мне нравится в тебе абсолютно все. Я люблю смотреть, как ты спишь. Люблю трогать твои волосы. Люблю просто смотреть на тебя, когда ты этого не замечаешь. Это всё останется со мной, в моём сердце, в моих воспоминаниях. Я мечтаю о том, когда увижу тебя со своим ребенком. И ты будешь настолько счастлив, что я не выдержу и заплачу. Возможно, мы когда-нибудь увидимся, и я снова полюблю тебя. Снова захочу поцеловать тебя или вдохнуть запах твоего тела. Совсем как в первый раз…»