following the stars

— Ки, ради бога, спускайся оттуда. В этой жизни Кихён был котом. Его котом. И Чангюн думал, что мир, наверно, ненавидит его. Он Чангюн, но в то же время он и Кихён, потому что в его пятой жизни… Или третьей? Неважно. В той, где они с Кихёном в основном были счастливы, у Кихёна была аллергия на кошек. Смертельная аллергия. Однажды Чангюн притащил домой котёнка, и Кихён раздулся, как рыба-шар, так что они были вынуждены отправиться в ближайшее отделение скорой помощи. И всё же, в этой жизни Кихён — кот, его кот, и он любит терроризировать Чангюна так же, как и в их второй жизни. В настоящее время Кихён находится на одной из лопастей потолочного вентилятора, а Чангюн глядит на вентилятор так, словно боится, что он может рухнуть в любую секунду. И это могло бы произойти. Кихён ни в коем случае не толстый кот, но потолочные вентиляторы не предназначены для того, чтобы на них кто-то усаживался. Особенно кот. Потому-то это и являлось одним из самых любимых мест Кихёна в доме, а также самой большой головной болью Чангюна. — Как ты вообще туда забрался? Чангюн никогда не мог понять, как Кихён умудрялся с ближайшего высокого предмета в комнате — верхушки холодильника — добраться середины комнаты, где находился вентилятор. Поразительно. Возможно, это магия. Коты же могут использовать магию? — Тебе нужно спуститься. Кихён смотрит на Чангюна своими золотыми глазами, невинно моргая, словно думает, что Чангюн поймёт, что он имеет в виду. Но он не понимает. Кихён — кот, а Чангюн — человек, и насколько бы умным не был Кихён в человеческом обличье, он всё ещё просто кот. Кот, который каждый день падает в унитаз, потому что Хосок — идиот, шутки ради попытавшийся обучить его пользоваться человеческим туалетом. — Ну давай же, тупица, — ворчит Чангюн и берёт один из стульев в углу. — Ты же знаешь, что не должен там находиться. Что, если я включу вентилятор, а? Кихён мяукает, глядя на него, словно они ведут разговор. Чангюн только вздыхает и протягивает руку, ожидая с терпением, которое усиливалось с каждой жизнью, в которой ему приходилось ждать Кихёна. В конце концов Кихён ползёт по вентилятору к нему, Чангюн с облегчением выдыхает и шевелит пальцами, продолжая ждать. Но в паре шагов от него, вне зоны досягаемости, Кихён внезапно теряет опору, и Чангюн наблюдает, как кот срывается вниз. Рефлексы заставляют Чангюна потянуться вперёд и изогнуться так, что когда до пола остается всего ничего, Кихён оказывается в объятиях и ему не причиняется никакого вреда. К сожалению, вред причиняется Чангюну, приземлившемуся на пол своей задницей. Это выбивает дыхание из его лёгких, и долгое время Чангюн не может дышать, а голова его кружится от боли и нехватки кислорода. — Чёрт! — хрипит Чангюн, откидываясь назад потирая ушибленный копчик. — Ки, клянусь, ты нарочно это сделал! Кот в его руках мяукает, бесхитростно моргая, а затем переворачивается и вырывается из объятий Чангюна. Мотнув хвостом, Кихён рысью выбегает из комнаты. Чангюн наблюдает за ним, ошеломлённый и озадаченный. — Маленький говнюк, — бормочет он, вздыхая. Покачав головой и прижав руку к месту, где, он был уверен, появится синяк, Чангюн поднимается на ноги, слыша в другой комнате плеск воды и скрип когтей по фарфору. — Кихён, ради бога! Ты кот, а не человек!