Развлекашки

66. Канда. Даже хорошо, что дежурство началось и закончилось одним единственным вызовом. К Риге… Ильканда задумчиво сидел и заполнял документы для сдачи смены. Адрес вызова, инициатор, пациент, причина вызова… Мужчина задумчиво повертел в воздухе голо-окно документа. “Инфекционная пневмония”. Больше он ничего не стал писать. Фиджеральд попросил не указывать полную причину. Да и пусть! По крайней мере хотя бы запись в карте не будет напоминать Родриге об этом. Чёртов ментат! Зачем ему это?! Какая у него цель, что он так изводит бедного парня? Гадать можно бесконечно. Но в таких темпах он может просто убить Ригу. Почему Фиджеральд медлит и не сообщает в правоохранительный департамент? Хотя в этом случае парня точно убьют, просто добывая нужную информацию. В таком случае: почему мужчина так носится со своей вещью? Почему так заботится? Банально - почему уложил в свою кровать, ведь на полу явно постелено? Почему умывает, переодевает, поправляет одеяла? Ведь легче положить на указанное место, да выделить упаковку пелёнок чтобы не пачкал всё вокруг. Ильканда совсем запутался. Фиджеральд выглядел как влюблённый пацан, который неловко пытается ухаживать за первой красавицей школы. Но этого не может быть. Во-первых, он взрослый серьёзный человек, а, во-вторых, мужчина же, не может там быть никаких влюблённостей. Так не бывает. Мужчина сдал дежурство, переоделся и сел в личную машину. Служебная машина, конечно, доезжает быстрее, всего двенадцать минут, а вот на своей ехать почти час, а Ильканда всего за несколько минут до прибытия вспомнил, что неплохо было бы предупредить о своём визите. Дверь была открыта, Канда снял верхнюю одежду и уличную обувь, проходя в спальню. Картина открылась чудесная. Фиджеральд кормил Родригу кашей. При этом в каше было испачкано одеяло, подушка и сам кормилец. Рига ещё был без сознания, и тело с мозгом особо не были в контакте, поэтому парень отворачивался от ложки, бормотал что-то, зовя Мишуню, маму и капризничая. Но Фиджеральд не сдавался, зачерпывая новую порцию каши и фаршируя ею Родригу, как то ни сопротивлялся. - Давай, ещё одну ложечку, - приговаривая и ловко просовывая ложку между приоткрывшихся губ. - Нет, - Рига мотнул головой, но кашу проглотил, - не хочу больше кашу. Я хочу к маме… - Хорошо, - ещё ложка каши, - надо поесть и пойдём к маме. - Не хочу есть… - тем не менее каша снова была съедена. - Тогда не пойдём к маме, - с профессиональной ловкостью родителя суя в рот очередную порцию каши. - Но я хочу… - отворачиваясь от ложки. - Тогда ещё одну ложечку и пойдём, а то будешь слабый и не дойдёшь, - новая порция каши отправилась в рот. - Только одну, - по щекам текли слёзы, но это была именно обида на несправедливость мира и кашу. - Конечно одну, - орудуя ложкой, - будешь сильный и красивый. - Буду, - хлюпая носом, но продолжая есть кашу. Фиджеральд кормил Родригу кашей, тот периодически кашлял, иногда срыгивая съеденное, поэтому процесс пару раз начинался сначала. С уговорами, с нытьём, со сказками и отмазками. Но в итоге Рига был накормлен, а каша, наконец-то осталась внутри. Ильканда молча помог со специфическим очищающим заклинанием и отправился варить кофе, пока мужчина отправился в душ. - Как ты, - кивая на явно не спавшего ночь мужчину. - Нормально, - махом выпивая чашку крепкого кофе, - а вот Рига явно тронулся умом. - Почему ты так решил? - Ставя на стол блюдо с простыми сэндвичами. - Он впал в детство, - тут же умяв пару бутербродов, - и никак не просыпается. - Он не впадал в детство, - продолжая после недоумённого взгляда собеседника. - Телу плохо и больно, поэтому сознание пытается затмить это хотя бы какими-то позитивными образами. - Хочешь сказать это его воспоминания? - Бродя рукой по пустой тарелке. - Нет, - качнув головой и отправляясь к холодильнику, - это несвойственные его детству фразы. Родрига несколько раз был у меня на приёме, всегда его приводила няня, а выудить мальчугана из-за плюшевого щита иногда было крайне сложно. Его на приём вёл скорее Мишуня, чем няня. И к матери он такой тяги не испытывал. Скорее внешняя информация, - выставляя на стол разогретый вчерашний обед. - Почему он не просыпается? - Машинально принимаясь за еду. Ильканда совершенно не был обижен тем, что обделён вниманием и завтраком - не привыкший мужчина всю ночь возился с не самым лёгким пациентом. - Его ещё лихорадит, сильная боль за грудиной, головная боль, скорее всего мокрота сейчас отходит с гноем и немного с кровью, последняя из-за микротравм трахеи. Лекарство сильное, действует направленно. Родрига не придёт в себя, пока его состояние не будет хотя бы удовлетворительным. Сейчас инфекция прекратила распространение, это хорошо. Сутки, максимум двое, он ещё проспит. Новость эта Фиджеральда никак не обрадовала, но и особого недовольства он не высказал. Ильканда задумчиво зевнул в чашку кофе, подёргивая плечами. Суточное дежурство переходило в эйфорию предстоящего отдыха и сна. А до дома ещё надо доехать. - У тебя есть дети? - Вдруг спросил Ментаге. - Да, дочка, - на лицо уже привычно скользнула мягкая улыбка. Дочь милая, послушная, но иногда очень шумная и общительная, особенно, когда папа приходит с работы. - Сколько ей? - Наливая себе ещё кофе. - Через восемь декад будет пять кругов, - допивая кофе и силой воли направляя себя к выходу. - Наверняка после дежурства особо не поспишь, - сочувственно. - Есть немного, - потягиваясь. - Может поспишь тут? - Кивая наверх. - Там три гостевые комнаты. - Буду очень признателен, - облегчённо кивая. - Я ненадолго. После суток вполне хватает трёх-четырех часов сна, чтобы не сбивать режим. Третья комната справа, кровать, свежее бельё, ванная комната, тёплый душ, смывая усталость и объятия одеяла и подушки. Не забыв написать жене, что задержится. Пробуждение встретило ясной головой и лёгким чувством голода. Ильканда привёл себя в порядок, собираясь и спускаясь вниз. Родрига опять кашляет, забрызгав Фиджеральда кашей. Тот кивнул зашедшему в спальню, отставляя пустую посуду и снимая со спящего предусмотрительно подвязанную простыню. И кровать чистая, и Рига наплевался вдоволь. - Присмотришь за ним? - Вытирая с щеки мазок каши. - Я быстро. Канда согласно кивнул. Родрига крепко спал, медленно дыша, отчётливо слышался свистящий хрип и тихое бульканье в лёгких, но ровно, дыхание не сбивается и не клокочет. Всё будет хорошо. Мужчина потянулся и прижался к чуть влажному лбу юноши уголком губ, оценивая температуру. Ещё держится жар, но уже не критический. - Фра Лиарни, - из-за спины раздалось едва не рычание, - что вы делаете? - Прости, - Ильканда мгновенно выпрямился и отсел от Родриги, - это домашняя привычка проверять температуру. Больше не буду. Неужели действительно ревнует? - Эльза, - уже дома за завтраком Ильканда задумчиво посмотрел на жену, - ты будешь ревновать, если увидишь как я целую другую? - Что? - Супруга оторвалась от любимого журнала. - Конечно буду! Почему ты спрашиваешь? - Да так, - пожав плечами, - просто мне кажется, что парочка моих знакомых - идиоты. Эльза не нашла, что возразить. 67. Крейз. Крейз понимал, что с ним происходит - мечта оказалась совершенно не тем, что он успел себе нафантазировать. И её, с позволения сказать, воплощение обрушило мир в крах и пепел. Вместо нафантазированного романтизма - до мерзости грязно порнушная реальность. Словно полдня ебёшься в гору к живительному источнику, а том нассаная лужа. Отвратительно демотивирующее чувство. Нет, как и казалось по видео, Рига был нереально классным партнёром в постели. Чертов многоборец. Просто это совершенно не было тем, чего мужчина хотел. Напряженная молчаливость дедули, словно пытающегося просверлить глазами насквозь, не дала даже попытаться что-то объяснить. Мерзкое чувство - когда вроде и ни в чём не виноват и у тебя уносят несчастного избитого парня. Кажутся и ему самому нелепыми попытки придумать объяснения... Да кому они нужны? И, несмотря на обиду, до одури хочется окунуться в это грязное наваждение. Черт, да если Риге так нравится секс, то начать с него. Почему-то, в снах он приходил другим. Столь же горячий, как во второй раз. Жадный. И именно как на том чертовом видео, отзывчивый на прикосновения. Только уже его собственные. Всего-то через пару дней мужчина придумал даже повод - дедуля не появился в офисе, а Инга с лёгкостью его заложила. - Фра Ментаге несколько дней поработает из дома. И даже назвала адрес, когда Крейз объяснил, что ему надо кое-что отдать. Не срочно, просто боится забыть. Уютный дом в том же квартале, что и у Эда. Оказывается, Ригу можно было не тащить через полгорода, а сразу же закинуть домой. Кто ж знал. Крейз потрепал вздыбленные рога горгульи, заставляя артефакт мягко засветиться. Почти минуту ничего не происходило и лишь затем горгулья рявкнула приглашение войти, естественно, голосом дедули. Зайти в его отсутствие, несомненно, было бы приятнее. Лапы, удерживающие дверь разжались, каменное тело изогнулось, приглашая войти в дом. Уютная прихожая, банкетка с гнутыми ножками. Учитывая вес хозяина, это смотрелось забавно. Крейз с интересом крутил головой по сторонам. Массивная мебель, сыто отливающая полировкой. Почему в голову постоянно лезут гастрономические аллюзии? Словно он мучительно подбирает аргументы, которыми будет уговаривать возмобленную в своем однозначном превосходстве. Которой сугубо безразлично с кем спать. Ну да это же не выпить чашку кофе. Крейз подозревал, что от совместного похода в кино или ещё куда-либо взбалмошный парень откажется с тем же оскорбленно сморщенным носом. Гостиная, в которой плюшевые кресла обступили стеклянный столик. По деньгам я однозначно в проигрыше. Зато ближе по возрасту. Хотя, скорее, дедулю старят седина и лишний вес. Вряд ли ему больше двух сотен лет. Мужчина сунул раздражающе неуместный пакет рядом с креслом, проходя по неприветливой комнате. Небольшой полог над домашним алтарём, густо заставленный бар, куча фото симпатичной девчонки по стенам, неплохая аудиосистема. Совершенно все вещи выглядят так, словно стояли тут задолго до того, как фра Фолк отказался от гражданских прав, переходя в собственность Ментаге. И где хоть кто-нибудь? Крейз уже был бы рад даже дедуле. Дедуля, с изрядно помятой то ли похмельем, то ли бессоницей мордой смерил оскорбительно пристальным взглядом, словно маньяк, прикидывающий с какого края лучше расчленять жертву. Тяжелые веки устало сползли ещё ниже, прерывая жутковатое ощущение. Или это из-за того, что Крейз завидует и ревновал бы в такой ситуации? - Фра Каннинген? Крепкое рукопожатие. Дурацкая привычка пялится на руки. Кулачищи у дедули знатные. И явно неоднократно применялись по назначению - хрящи очень типично деформированы. - Простите, что потревожил ваше уединение. Но вы, когда забирали Ригу, забыли его вещи. Крейз мучительно старался не покраснеть. Дурацки неловкая ситуация. Хуже было бы, только если строгий папа застукал их в постели. И он гнал от себя мысль, что надо было заехать к Эду, забрать остальное. Белье, обтягивающая футболка с ярким принтом, пушистый шарф и шапка с забавным помпоном. Всего этого в сугробном комплекте не было. Куртку, джинсы и кеды с меховой оторочкой он тщательно привёл в порядок. Мужчина неприветливо поблагодарил, даже не пытаясь исследовать содержимое пакета. Словно перебарывая себя, покосился на бар. - Виски? Интересно, сколько надо проторчать в этом доме, чтобы полюбоваться на Ригу? Мучительных десяти минут явно не хватило. А уходить без этого… Да с чего Крейз вообще взял, что парень торчит дома? Может, опять по гостям ходит. - Да, не откажусь. Стаканы, как и лёд, нашлись мгновенно, ничуть не заполняя неловкость паузы. - Жар уже спал? - Нет, - пауза, словно мужчине столь же неловко, как и ему самому, - его ещё лихорадит. О как. Крейзу стало ещё более неловко. Надо что-то сказать. А в голове ещё хуже, чем при первом знакомстве с родителями. - Что-то серьёзное? - Переохладился. Понятия не имею, как его угораздило. Отсыпался в сугробе после оргии. Вот этого озвучивать точно не стоило. - Понятия не имею, если честно. У меня не было возможности обсудить что-либо. Он даже не смог сказать, куда его отвезти. - Крейз очень старался не мямлить. - Я ошибся, не вызывая врача? Дедуля задумчиво отпил виски, дёрнулся на звук кашля откуда-то из глубины дома, впрочем, почти сразу же возвращаясь. Но Крейзу хватило времени на создание гениальной идеи, как можно в разы больше времени проводить с Ригой. И, за что он особенно гордился, не скатываясь до участия в оргии. - Вы не думали нанять садовника? Ментаге вытаращился на Крейза, как на дебила. Что, в общем-то тоже было ответом. - У вас сад довольно запущен. - Фра Каннинген, он меня полностью устраивает именно в таком виде. Минут через десять Крейз покинул дом, толком не понимая - он сбежал или его выперли. Очень двойственное ощущение. 68. Рига. Не надо даже осознанного усилия, чтобы ещё толком не проснувшись, активировать диагностическое заклинание, для того, чтобы понять что же так болит. Грубо говоря, болело всё - голова, грудь, живот, ноги, руки. Но особенно грудь, хотя это и неудивительно - пневмония. Лежать было тепло и уютно, а при пальцами ощущалась знакомая мягкая шерсть Мишуни. Мишки. Медведя? Хозяин! Рига резко сел, растирая лицо дрожащими руками. За что? Всего один вопрос. За что с ним так ментальный маг? За что те трое поступили с ним? Рига же вырывался, он не хотел. За что Каннинген?.. Хотя ему простительно, ведь Рига “сам” пришёл. За что?.. Почти сформировавшийся всхлип вызвал приступ удушливого кашля, который взорвал грудь сильной тупой болью. Взгляд упал на тумбочку у кровати. Заветная капсула с лекарством. Стекло тихо трескается в пальцах, выпуская раствор, тут же превращенный заклинанием в воздушную смесь. Дышать стало спокойнее, а кашель почти сразу прекратился. - Как ты? - Вопрос заставил вздрогнуть, пискляво кашлянув. - Нормально, - вытирая слезящиеся глаза. - Сколько я валяюсь? - Голос хриплый и слабый, некрасивый. - Пошли четвёртые сутки, - откладывая планшет. - Принести тебе что-нибудь? - Не надо, - осторожно выпутываясь из трёх одеял и опуская ноги на пол, - я сам схожу. Надо вымыться… - Насколько я знаю, тебе не рекомендуются резкие телодвижения, - тоже вставая. - Ванная или душ? - Вы о чём? - С трудом поднимаясь на ноги. - Набрать тебе ванну? - Да, - кивая. - Я схожу на кухню и вернусь. Фра Ментаге ушёл в ванную, а Рига направился на кухню. Максимальная очистка воздуха, легко щёлкая пальцами, чтобы показался маленький язычок пламени, и медленная глубокая затяжка сигаретой. Это тут же вызвало новый приступ кашля, но организм отчаянно требовал порцию сладковатого травяного дыма. А может мозгу надо было просто на что-то отвлечься. Но от главного вопроса было не отвлечься. Хотя решение пришло быстро. Если меня не будет, то и издеваться надо мной никто не сможет. Версия для слабаков, но у Риги уже почти не было сил мириться с тем, что кто-то может делать с ним всё, что пожелает. На столе лежали нож и несколько хлебных крошек. Хозяин опять бутербродов наелся… Блестящая сталь мягко вошла в шею, прорезая мышцы, вены, артерии. На футболку полилась кровь. Но лезвие будто выталкивало что-то изнутри, но Родрига решительно вонзал нож в шею, с одной стороны, с другой, полосуя от уха до плеча, разрезая запястья до сухожилий. Но всё мгновенно заживало, заставляя вновь и вновь причинять себе боль. - Не дури, - твёрдая рука уверенный движением вынула из слабеющих пальцев нож, откидывая в раковину. - Отдайте! - Бросаясь к раковине. Но Хозяин ловким броском поймал парня и крепко обнял одеялом, сажая себе на колени. - Отпустите! - Сил вырываться совсем не было. - Хватит… Прекратите это… Дайте мне сдохнуть!.. Рига опять скатился в истерику, крича, пытаясь вырываться, по щекам опять лились злые обидные слёзы. - Хватит! Я не хочу так больше! Это не жизнь… - хрипя, кашляя и облизываясь. Стоп. Что? - Что вы творите?! - Рига дёрнулся, отчаянно пытаясь вырваться из хватки одеяла и фра Ментаге. - Ничего, - зачерпывая ложку какого-то пюре и поднося ко рту парня. - Не отвлекайся. Судя по тому, что смеси уже было на дне чашки, Хозяин воспользовался его состоянием и ловко накормил неумное имущество. - Хватит обращаться со мной как с ребёнком! - Пытаясь освободить руки. Перед лицом маячила ложка тёплой вкусной смеси. - Я не беспомощная малявка! Что вы вообще себе позволяете? Хозяин согласно кивнул, каким-то невероятным образом запихнув Риге ложку в рот. Блин, есть хочется… - Хватит! - Упираясь и вертя головой. - Я не ребёнок! Мужчина по-прежнему согласно кивал, невозмутимо держа ложку. Рига злился, кричал, дёргался, кашлял, пытался убрать одеяло, вертел головой и плакал. Но итог был один. - Дайте ещё… - есть хотелось сильнее. - Постарайся успокоиться, - фра Ментаге вытер лицо раба мягкой салфеткой. - Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться. - А я не хочу, - вздохнув. И продолжил после вопросительного взгляда. - Пока я такой ментат не придёт - ему такое не нужно. А если я буду здоров, он опять придёт и заставит это делать. - Что “это”? - Хозяин заметно подобрался, напряженно слушая - В этот раз он опять сказал, что недоволен мною и, что вам приходится всё делать самому, - вытирая мокрую дорожку с щеки, - потом повёл в дом фра Янси и сказал, что если не удовлетворяю вас, то буду удовлетворять всех подряд, - всхлипывая. - Их там было четверо. Сначала тот охранник с вашей работы, который клеился ко мне, - судорожно вздыхая, - но он ничего не делал силой - ментат ещё был там. Но, когда пришли те трое, он отпустил меня, а они - нет. Говорить было сложно - больно, мерзко, стыдно. - Хозяин, пожалуйста, - уже не зная, как быть, - сделайте хоть что-нибудь. Он же не остановится на этом… Как ни позорно было это осознавать, но тут Родрига ничего не мог сделать сам. - Мне всё равно - сдайте властям, убейте, выверните мне мозги, только прекратите это… - щёки опять были мокрые и солёные, - он же доведёт меня. Хозяин крепко обнял, поднимаясь и куда-то идя. Куда - Рига не понимал, сморило от первых же шагов. Но, кажется, Хозяин искупал его и уложил спать.