Развлекашки

69. Фитц. Удачно, что текучку можно на кого-то перекинуть, а ничего срочного нет. Это позволило засесть дома в обществе беспамятного сопливца, издающего потрясающий стены спальни кашель. Несмотря на все уверения Канды, упорство, с которым Рига не приходил в себя, крайне настораживало. Бесили неопределенность, какие-то невразумительные хмыри, понемногу возвращающие вещи вещи, кстати, совершенно не забавный каламбур. Как и вырисовывающаяся картинка. Версии посетителей отличались дивной слаженностью, вполне понятным смущением и абсолютной синхронностью. Или Рига всё же нашёл желаемые приключения, или это ментальное воздействие, или полуправда. Придет в себя - допрошу. И, скорее всего, прибью. Заебал выходками. А если так и останется пускающим сопли идиотом, зовущим мамочку? Положить в соседней с этой мамочкой палате? Отчего-то перспектива не радовала. Хоть она и сделала бы Ригу абсолютно безопасным для окружающих - в больном рассудке ментальному магу зацепиться не за что. Дети, животные и безумцы не могут стать объектом инвазии. Рига настолько издёргал мужчину своими болячками, что тот бросил попытки собрать в кучу сведения, а, вернее их отсутствие, в какую-то картину. Хрень недобитая. Как будто специально оттягивает момент обнаружения ментата. Когда жалобно хрипящий раб резко отпрыгнул, тут же заходясь серией душащего кашля, Фитц почти обрадовался. Наконец-то кончился этот кошмар. Впрочем, в сознании Рига ничуть не более разумен, нежели впавший в детство. Так же сопротивляется попыткам накормить. Только что в сознательном состоянии не так удобно - для кормления на коленях он слишком длинный. Текстовое сообщение Канде, что Рига очнулся и заснул обратно, неохотно добавляя в ответ на расспросы, что раб вменяем не больше обычного. И всё так же дико неудобный при попытках сгрузить его в воду, где раб мявкнул, пытаясь поуютней завернуться в пену. Спит, несчастно всхлюпывая заложенным носом. Даже без снотворного, парень успешно дрыхнет допоздна. Уже привычно закапываясь в работающего Фитца, спасаясь от солнечных лучей. Заходится счастливым кашлем, когда мужчина встал и наконец-то появилась возможность занять всю кровать. Зарылся носом между подушек, задавленно обкашливая их. Времени с избытком хватило на то, чтобы приготовить завтрак. Негодник недовольно жмурился, но честно ел, щедро добавив томатный соус в кашу и заедая всё так же пугающим сочетанием сладкого пирога с майонезом. Фитц честно старался не видеть этого гастрономического извращения. И как его угораздило подпустить негодника к плите? В голове водили хоровод короткие фразы “Убейте их” и “сделайте хоть что-нибудь”. И это при том, что Канда молчит, не генерируя мыслей о том, что способно замедлить инвазию. Глупо, конечно, было рассчитывать, что эта много тысяч раз вставшая проблема имеет какое-то новое решение, не замеченное раньше никем. Но отчего-то мужчине хотелось верить, что эту мерзость можно хотя бы замедлить. А все его усилия, оказывается, были лишь паузой, пока ментат приглядывался к жертве, прикидывая, стоит ли ею оперировать дальше. Или и без того всё идёт нужным ему образом. Приглушенная благодарность заставила оторваться от наполненного мыслями рассматривания окна. - Ты как? Я хотел кое-что узнать. - Мне уже лучше, спасибо большое. - Странно, но затравленный взгляд и постоянные благодарности напрягали. - Извините за истерику на кухне. Фитц рассеянно погладил по всё ещё убранным в колосок волосам, отставляя посуду подальше. - Это из-за инвазии мне пришлось тебя искать по всему городу? - Из-за инвазии я оказался у фра Янси. Как я оказался на другом конце города, я не знаю. Негодник крайне смущенно рассматривал постельное бельё, словно выискивая на нем следы своих неустанных трудов. - Мне необходимо узнать, что именно ты помнишь об инвазии. И последствиях этой её активации. Хотелось прижать потерянного парня, словно это может отогреть. Останавливает уверенность, что Риге это будет неприятно. - Его претензией было то, что он вновь мною недоволен. Потом привёл туда. Я не уверен, что он искал именно фра Янси. Потому что там был фра Каннинген. Тот вроде как пытался остановить. Спрашивал, зачем пришёл. Ментат ответил, что дедуля уехал, а секса хочется. - Дедуля?! Это же надо! Фитц еле сдержался от того, чтобы не наорать на раба, передающего такие гнусные сплетни вдобавок к мерзким похождениям. - Ага. - Даже кивнул, для пущего подтверждения. - Именно так и сказал. Потом поставил на колени, заставил отсосать. А потом подставил задницу. Потом пришли ещё трое. Каннинген ушёл, а эти остались. Я пытался избавиться от инвазии, как было написано в учебнике. Просил его, чтобы он отпустил. Он сказал, что если я не удовлетворяю вас, то буду удовлетворять всех подряд. И отпустил. А они - нет. Потом засунули в подвал. Дальше я уже практически ничего не помню. Утром я пришёл в себя в чужой постели. Я… - Рига сбился, маскируя неловкость кашлем, быстро перешедшим в вполне искренний приступ. Почти благодарно мотнул головой на заклинание из врачебного арсенала. - Я пытался сопротивляться, но он был сильнее. А потом пришли вы. Спасибо. Негодник намертво отгородился от мира эмоциями. Дернулся, уворачиваясь от попытки мужчины проверить температуру тактильно. Но от магии увернуться не сумел. - Сможешь вспомнить дословно? Не обязательно прямо сейчас. Парень зажмурился, явно не желая снова вспоминать события и не с силах оторваться от мерзких воспоминаний. Фитц поморщился. Отвратительно. И бесит. Как они смели? - Почему Эдвин воспользовался правом на блокировку метки? - Потому что я сопротивлялся. Рига позеленел, с силой прижимая руку ко рту, словно борясь с тошнотой. - Риг, - мужчина силой повернул его лицо к себе, заставляя встретиться глазами, - это будет тебя ограничивать. Но это не повторится. - Дома на цепь посадите? Хоть это и было откровенной издёвкой, мужчина спокойно кивнул. - Практически угадал. Иногда придется тебя изолировать. Способов искоренения инвазии мне не известно. - Ладно. - Совершенно апатично. - Мне всё равно не надо никуда ходить. Хорошо, что без ещё одной истерики. Хоть и не радует индифферентность парня. - Когда придёшь в себя, я немного изменю схему принимаемых тобой препаратов. - Фитц хотел привычно скинуть на интер. Которого не было. Недовольно буркнул, доставая из прикроватной тумбочки ещё вчера доставленную коробку с не снимаемой игрушкой. - Прости, но на этот раз я буду настаивать на модели, без возможности снять. Защёлкивая браслет и активируя заклинание, сращивающее звенья. Минимально необходимая свобода, чтобы гибкий браслет нигде не пережимал. Но ни сдвинуть, ни снять, даже вывихнув большой палец, уже не получится. Привычно прописал права. Его интер мгновенно отобразил появление абонента в сети. Фитц даже не успел отправить файл, когда Рига нервно отмахнулся, интер мужчины завибрировал. - Чао. - Рииига! - оглушающий вопль недоуменно затих, когда блондин недоверчиво прищурился. - Фиджеральд? Значит, ты всё-таки запрещаешь Риге общаться с друзьями? Фитц посмотрел на безучастно рассматривающего одеяло парня. Проблесков желания что-либо делать или же общаться с пресловутым друзьями он не проявлял. Мужчина фыркнул, прихватив посуду и выходя из спальни. - Да. Обустраиваясь в гостиной под ругательства, всё набирающие градус. Впрочем, ничего дельного Канда не сказал. Разве что неодобрительно фыркнул на расспросы и скинул длинный файл, из которого следовало, что Риге стоит принимать некоторые специфические препараты из арсенала наркологов. И куда более внушительный список для борьбы с побочными действиями. Весь день негодник честно изображал овощ, не порываясь куда-либо деться. И даже оставив все попытки напакостить. Впрочем, он постоянно засыпал после нескольких минут бодрствования. Просыпался от кашля, снова ел. Ночью несколько раз будил приступами кашля, исправно затихая, стоит пошевелиться. Дико вытаращился на попытку вытащить его в сад. - Вы же запретили мне выходить из дома. - Только на время, когда возможна активация инвазии. Заставлять тебя постоянно торчать в доме - попросту бесполезно. - Открывая дверь и протягивая куртку. - Ты как относишься к психоаналитикам? - Решили всё же избавится. Не могу сказать, что я против. Мужчина оскорбленно фыркнул на давящегося кашлем и сигаретами раба. - Надеюсь, наличие лицензии для тебя не принципиально? - И я смогу рассказать всё? - Абсолютно. Утром негодник уже привычно прижимается. С удовольствием подставляется под ладони, стонет что-то, прижимаясь плотнее. Привычно жадно отвечает на поцелуй, притягивая голову за волосы. То же пленяющее ощущение почти дурманящей сладости, что и обычно. Непристойная жадность, с которой Рига тянется за удовольствием. Подставляет шею, обижено булькая что-то, когда её касаются губы и счастливо стонет, если прикусить. Тычется коленом в пах, сильнее прижимая член. Панический вскрик и негодник замирает, распахнув глаза. - Не надо! Пожалуйста! Почти крик, не прекращающийся даже когда Фитц ослабляет хватку. Облегченный выдох, когда он скатывается с поднятого и взъерошенного негодника. Тот всё так же таращится, уже беззвучно шевеля губами. - Что с тобой? Совершенно не хочется слышать ответ. Но почему-то кажется, что спокойный голос должен хоть немного успокоить психующего парня. Яростный кашель, словно Рига хочет за ним спрятаться от необходимости отвечать. - Вспомнилось кое-что. Нехорошее. Мужчина неодобрительно буркнул “И при чём здесь я?” уходя в ванную и не дожидаясь ответа. А, собственно чем его поведение лучше? По сути - ничем. И ведь он даже не думает отказать себе в удовольствии. Пусть и обоюдном. К чёрту. Фра Кастелас является в облаке духов, летящих во все стороны разноцветных прядях волос, ворохе пышных юбок. С порога утаскивает Ригу в гостиную, щёлкая замком. Очередь Фитца приходит через несколько часов. Обычный почти допрос. Бесчестно скрытый артефакт, визуализирующий и напоминающий носителю о состоянии инвазии. И остро необходимая лекция о том, что можно, а что нельзя. Капля крови Риги на безмятежно чистый камень, заставляя его окраситься в глубокий синий цвет. Активация метки, не дающая рабу возможности не исполнить приказ. - Когда камень изменит цвет, тебе запрещается покидать дом и общаться с кем-либо, кроме меня. Также ты почувствуешь, что браслет дёргает запястье. Если ты в это время будешь находиться вне дома, то ты должен максимально быстро вернуться. Рига задумчиво вертел браслет, рассматривая сплетение цепочек. - Что он делает? - Отслеживает состояние инвазии и подает сигнал о том, что ментат уже может её активировать. - Что будет, если я не послушаюсь? - Метка. Сигнал о сбежавшей вещи. Ментат также не сможет нарушить прямой приказ её носителю. Рига довольно ухмыльнулся, уже откровенно восхищённо любуясь браслетом. - То, что нужно! То, как негодник шарахается, уже бесит. Почти как его неверность. Канда безжалостно припечатал диагнозом “здоров”, пусть и составленным без осмотра. Интер и артефакт не снимаются, а, значит, кожаные наручи использовать уже нельзя. Остаются цепи, веревки, наручники. Хоть для них и рано. А вот вспомнить, что удовольствие не имеет ничего общего с позором - однозначно пора. - Сессия? - Вы же не сделаете… ничего... такого?... На лице вперемешку настороженность и ожидание удовольствия. - Ничего такого, что тебе не понравится. Рига честно пытался не паниковать. Озадаченно вздёрнул брови, когда Фитц втолкнул его в кабинет для массажа. Чуть расслабился, когда был усажен на стол. Настороженно дал себя поцеловать, заторможенно отвечая. Упорно не разжимая стиснутых на груди Фитца пальцев. Словно оставляя за собой право оттолкнуть в любой момент. Замер, стоило стащить с него майку. Зажмурился от прикосновения кончиков пальцев к лицу. Медленные, осторожные поглаживания, от которых Рига постепенно расслабился, давая утянуть в ещё один долгий поцелуй. То, как негодник откинулся назад, стоило потянуть пояс джинс, примериваясь расстегнуть, было плохо. Но удобно. Боится. Сейчас Фитц бешено хочет продолжения. Пусть так. Полумера, давая скинуть напряжение обоим. Лоток с инструментами звякнул, явно успокаивая негодника. Ещё одно ласковое касание, поглаживая непристойно нежную кожу от ключиц вниз по груди, живот, замирая у пояса. - Никаких нарушений табу. По крайней мере, в этот раз. Негодник жмурится, отчаянно кусая губы. И успокоенно выдыхает, когда мужчина ограничивается спущенными штанами и бельём. С удовольствием дает себя и дальше тискать, медленно расслабляясь. Тихо выстанывает, когда Фитц проводит кончиками пальцев по члену. Ещё раз, скользя ровно так же, как негодник начинал свой феерически неудачный минет. Откидывается на локти, с интересом глядя на то, как маркер оставляет четыре точки на местах, где пройдут иглы. Заклинание стерильности, обрабатывая руки, пока Рига с интересом рассматривает толстенные иглы и штанги с яркими полупрозрачными шариками - металл слишком тяжелый. - Бондаж, или сможешь не дёргаться? - Смогу. Ну хоть сейчас привычная реакция - требовательное ожидание дикого кайфа. До предела напряженное тело, тихий стон, когда игла медленно проходит плоть. Вторая, чуть прокручивая иглу на выходе. Блядски довольный стон, пачкая спермой живот. Когда сережки неспешно сменяют иглы, негодник уже привычно стонет, до белизны в пальцах цепляя за край стола. Сбивчиво просит ещё, сильнее. Счастливый крик, когда крайняя плоть проходит по головке, и почти визг, когда Фитц с силой проводит подушечкой большого пальца. Воспрянувший негодник отчаянно выгибается, всё же умудряясь обкончать мужчину. И привычно вырубается, оставляя хозяину таскать его сыто обкончавшуюся тушку, укладывать всех спать, уборку. И стояк. 70. Рига. Неснимаемый интер, психоаналитик. Всё же фра Ментаге решил держать свою вещь максимально близко к себе. Но почему же он такой заботливый? Готовит, помогает вымыться, при этом не совершая никаких действий, хоть как-то напоминающих привычные домогания. Пневмония прошла, лишь иногда напоминая о себе сухим слабым кашлем. Можно иногда выходить в сад и курить. Но только в присутствии Хозяина - пока что Рига боялся выйти на улицу один. Да и вообще разлюбил находиться в одиночестве. Фра Изольда Кастелас или Изи, как она сразу же попросила её называть, выбрала для Родриги нейтральное обращение “юноша”. Немного экстравагантный, даже по мнению Риги, вид для почтенного возраста, но при этом абсолютная ясность ума и пронизывающий взгляд умных серых глаз. - Опиши своё текущее состояние, - дама поправила яркие юбки, ловко закинув ногу на колено. - Я не хочу жить, - предельно чётко и ясно. - Почему? - Никаких записей, ни диктофона, ни бумаги, только неотрывный взгляд. - Мною пользуются как вещью, - сглатывая. - Я не хочу такой жизни. - Но ты и есть вещь, - спокойно, - согласие было дано от твоего лица. - Но это был не я! - Почти со злостью. - Я не знаю, что нужно ментату, я не знаю, почему я. Он не отстаёт… он постоянно говорит, что я плохой, что всё делаю не так. И за это он делает безумные вещи. Я для него как игрушка, которую можно кидать в грязь и топтать ногами, а она потом всё равно будет чистая и целая. Я не хочу этого. Лучше сдохнуть. - Ты боишься, - такой же спокойный тон. - Страх гонит тебя в крайности. Но послушай людей вокруг, что они говорят по этому поводу? - О ментате знаю только двое - мой друг, он врач в клинике, и Хозяин. Но Канда пока не может ничего сказать, а Хозяин не хочет отдать меня властям. Но это же выход, - вскидывая голову и в упор глядя на женщину, - это, возможно, сможет пролить хоть немного света на тайну ментата, и уж точно избавит меня от всего этого дерьма. - Ты хочешь этого? - Да! - Снова этот забирающийся под кожу взгляд. Я не хочу такой жизни! Я не вещь! Я живой человек и хочу нормальной жизни, а не жизнь зверушки в клетке. Лучше сдохнуть, чем позволить кому-то мною пользоваться! Лучше ли сдохнуть? Хозяин сказал, что сделает что-то, но что? Кто он против такого мага? И Канда не может ничего сказать? Чего тут ждать? Пока тот ублюдок скормит меня свиньям или насадить задницей на шпиль магистрата? Я не хочу так жить… не хочу жить… но я хочу жить! Я не хочу умирать по чьей-то прихоти! - Нет, - сцепляя пальцы в замок, - я хочу жить… Но я не хочу, чтобы моя жизнь зависела от ментального мага. Хозяин сказал, что сможет мне помочь, но как? Там ментальный маг… - О, юноша, - фра мягко улыбнулась, - если Фиджеральд сказал, что сможет помочь тебе, то он обязательно сдержит своё слово. - Я не верю, - рассматривая свои руки, - мне… мне сложно поверить в это, ведь он... Ну… такой обычный. - Так и есть, - спокойно мягко, - он самый обычный. Настоящий. Они разговаривали несколько часов. Все заключения и выводы Изи были простые до обиды, но так всё на самом деле и было. Страх. Настоящий и выдуманный. Это как посмотреть фильм ужасов и бояться спать без света просто потому, что сам себе всё надумал. Сейчас это казалось таким правильным и простым. Но буквально утром Рига просто не мог заставить себя выйти на улицу, потому что там люди, а все люди хотят сделать ему больно, унизить, оскорбить, осквернить. Но это не так - всего лишь проекция боли и страхов, на деле мир не такой. Просто нужно к этому прийти… Порой это сложно. С Хозяином фра Кастелас разговаривала всего полчаса, потом осталась на чашечку кофе с десертом и укатила по своим делам. Хотелось поговорить с фра Ментаге, но Рига не знал о чём. Хотя можно поговорить о новом украшении - цепочка из плоских звеньев со вставкой прозрачного камня, изменившего цвет на пронзительно-синий, стоило капле крови с тонкого пальца попасть на полированную поверхность. Вещица была занятной - приближение инвазии это полезный маяк. По крайней мере можно скрыться из людного места, а при идеальном варианте - засунуть себя в смирительную рубашку и приковать к стене. - То, что нужно! Оставалась самая - теперь - значимая проблема. Желание. Удовольствия, боли. Тепла. Рига три раза приходил в себя от ужаса, когда во сне было что-то хорошее и приятное, он начинал приставать к фра Ментаге, тот отвечал. Приятно, жарко, жадно. Но стоило только на секунду задуматься о том, какую боль и страх приносит насилие, как всё тело сковывало паникой, и единственным желанием было убежать и спрятаться. Привычный быт - сон, беговая дорожка, безделье, уборка, помощь фра Элджебет с готовкой, встреча фра Ментаге, борьба с его упрямой спиной. Но желание всё росло, неминуемо заканчиваясь приступом паники. Сессия? Я согласен. И он не сделает ничего из того, что мне не нравится. Не сделает же? Хозяин тащит в массажный кабинет и усаживает на стол. Целует, ласкает, добиваясь взаимности и спокойно терпит нервозность и дёрганье вещи. А потом… Родрига с ужасом и жадностью смотрел как толстые иглы пронзают нежную плоть головки, снизу вверх, немного выше венечной борозды. Член дрожал и обильно истекал смазкой от острейшей боли и наслаждения, которого она дарила. Вторая игла, её движение на выходе, срывают в омут наслаждения. Плоть пульсирует и дёргается в оргазме, от чего боль становится сильнее, и с трудом можно сдерживать себя. Но Хозяин меняет иглы на длинные штанги с ярко синими шариками, нарочно или нечаянно, чуть дёргая серёжки и покачивая их в свежем проколе. Нежные прикосновения кончиков пальцев от основания члена к головке, именно так, как Рига любит, снова вниз, обхватывая ствол и приподнимая крайнюю плоть к проколам, а потом мягко нажимая на головку. Рига закричал от наслаждения, дёргаясь и уплывая куда-то в тепло и мягкую темноту. Утром Родила проснулся поздно, но легко и быстро. Хозяин уже ушёл на работу, фра Элджебет ещё не пришла, а член отчаянно стоял, отзываясь тупой протяжной болью на движения. Парень откинулся на подушки, оттягивая резинку штанов и касаясь горячего ствола, больше рассматривая, чем именно дроча. Проколы ещё воспалённые, опухшие, болезненные, и болят ещё сильнее, если касаться головки большим пальцем, или потирая уздечку или натягивая крайнюю плоть до кончика. Нет, это надо прекращать… Риге уже пришлось дополнительно воспользоваться смазкой из прикроватной тумбочки фра Ментаге, потому что член настойчиво стоял, а Родрига, как пацан, не мог оторваться от самоудовлетворения, потому что это было больно и остро-приятно. К вечеру его остановило то, что скоро надо встречать Хозяина, а он ещё даже не завтракал. Проколы заживали быстро, благодаря артефакту, и несмотря на то, что Рига лез в штаны при любой удобной возможности. Да я в детстве столько не дрочил… Но, хотя бы, боль становилась не такой сильной и это перестало быть отчаянной необходимостью. Разве что… - Помочь? - Как Рига проморгал появление фра Ментаге он не знал, но факт был в том, что тот спалил его за очередным актом рукоблудия. - Неа, - хрипло, как раз чуть сжав кольцо пальцев над проколами, - я саааам… - Нахрена я это сделал?! Пальцы чуть прижали кончиками под яйцами, отчего в животе сладко кольнуло и сжалось в оргазме. Хозяин что-то пробормотал и ушёл в душ. Где-то через неделю после прокола Рига проснулся неожиданно рано для выходного дня, уже привычно осознавая себя под тёплым боком Хозяина, который привычно громко храпел. У мужчины крепко стояло, натягивая штаны пижамных штанов и белья. Как и зачем Родрига не знал, но он пару раз уточнил спит ли Хозяин и мягко потянул резинку штанов и трусов, давая крупному члену приподняться над животом. На ткани белья был уже отчётливый след смазки. Осторожно обхватить твёрдую плоть у основания, понимая, что соприкасаются только кончики пальцев. Огромный, блин. Как он его засовывал? Бедная моя задница… Но в руке член твердел сильнее, ощутимо пульсируя. Чуть вверх, немного ослабив давление пальцев, потирая кончиками. Хозяин тихо простонал что-то, но не просыпаясь. Но храп прекратился. Мягко сомкнуть пальцы на головке, осторожно перебирая, чуть ниже массируя уздечку и ощущая как ладонь стала влажной от текущей смазки. Много как… Снова обхватить у основания и с силой провести вверх, собирая крайнюю плоть на головке, вспоминая как именно Хозяин дразнил свою вещь. Тому определённо нравится, судить хотя бы по хриплым стонам и плавному движению бёдер. Пальцами вниз, немного помять потяжелевшие пушистые яйца, добиваясь довольного рычащего стона и опять с силой сжимая толстый ствол. Горячая сперма толчками вытекала на руку, капая на живот. Горячая… Задумчиво рассматривая мутные потёки на руке. Идеальной поверхностью для вытирания оказался живот мужчины, а то тот начинал ворчать, если пачкать одеяла. Внезапно, но сперма хорошо размазывалась, приглаживая волоски на животе. Рига увлечённо скользил рукой, рисуя что-то, потом решил окончательно. Немного смазки из флакона, всё же обкончать такую поверхность это надо постараться, и в итоге волосы от самой груди до паха были уложены в своеобразную косичку. Хозяин ещё спал, а Рига уже полностью проснулся и пошёл в душ, потом следовало пойти в зал, а после и приготовить завтрак. Как… как я смог это сделать?! Родрига был в шоке от самого себе. Отдрочил мужику! Уму не постижимо! Хотя, что греха таить - Риге скорее было интересно, чем он хотел сделать именно приятное. Так, теперь главное не заработать комплексы, сравнивая свой с этим здоровяком. Хозяин спал до самого завтрака, а проснувшись, взвыл медведем. - Рига, это что за херня?! - Обличительно тыкая на художества на животе и груди. Судя по чуть сбившемуся рисунку косички, фра Ментаге обнаружил сюрприз, решив почесать живот, где смазка и сперма уже хорошо подсохли. Да будет боль. Хорошо не яйца почесал. А то бы мужчина вполне мог в качестве мести исполнить угрозу и таки кастрировать вещь. Скажем этим чудесным тесаком… Опуская полированное лезвие на тушку птицы, разделывая её на обед. На медвежий рёв Рига лишь невинно улыбнулся. - Вам идут косы, - тихо усмехнувшись. Как фра Ментаге смог сдержаться и не убить? Парень хотел бы такую же выдержку. И смелости побольше. Прошло почти два месяца с событий в доме фра Янси, а Рига всё ещё совершенно без удовольствия выходил на улицу в одиночестве. Продукты можно заказать, а вот косметику покупать приходилось самому. Хоть теперь это и превращалось в пытку, постоянно казалось, что ему кто-то смотрит в затылок, и домой парень почти бежал. А вечером выходного дня Хозяин обратил внимание на странный постоянный шум из дома фра Янси, гулякой тот не был, но мало ли гости шумят. Но свет в доме не горел и фра Ментаге всё же обратился в правоохранительную службу, сообщив о нехарактерных звуках из соседнего дома, и сам отправился проверить. Рига не пожелал отпускать его одного. Эдвин, а точнее его ещё тёплый труп нашёлся в гостиной. Явные следы длительного избиение, рот заклеен плотной лентой, так же стягивающей ноги и руки, и как изюминка - работающий нагревательный элемент от стиральной машины в заднице, от чего в помещении пахло горелым мясом. Рига на правах врача констатировал недавнюю смерть и спокойно дал свидетельские показания прибывшим сотрудникам. Конфликтов у Хозяина и фра Янси не было, днём Хозяин был дома, утром не знаю, спал. Я тоже был дома, подтвердит Хозяин и курьер. Но внутри Рига радовался. Чёрной мерзкой радостью - хоть один из этих уродов получил своё. Так ему, скотине, и надо! И снова тишина и покой. И скука. Скоро день рождения Родриги. Сорок восемь кругов. Наверное, первый раз, когда этот день не будет отмечаться совсем. Обидно… На улице уже тепло и хорошо бы устроить привычный выезд на природу. Эх… В полночь важного дня Рига посмотрел на интер, но тот молчал. Всё же решили не позориться… Это право его друзей, да и парень отчаянно их игнорировал, сам дурак. Обидно… Утром фра Ментаге растолкал парня, но Родрига просыпаться не хотел, ворчал, сопел и кутался в одеяло. - Рига, блин! Просыпайся! - Мужчина посадил парня и напялил на него майку и кофту, вручив штаны. - У тебя три минуты. Рига натягивал штаны почти во сне. Штаны, носки, ботинки. Хозяин замотал его в куртку и, ухнув, закинул спящее тело на плечо, потащил на улицу. Родрига понимал, что он в машине, но не в своей. Своя тихая, низкая, не такая просторная и обивка салона приятнее. - Приехали, - к тому времени Рига почти собрался просыпаться. Фра Ментаге вынул парня из машины и посадил у занимающегося костра. - Ты с шашлыком как? - Норм, - парень отчаянно потянулся, широко зевая и осматриваясь. Они были на поляне на берегу реки или озера, напротив сосновый лес. Красиво. - А что? - Одет Рига был в походный костюм - плотные штаны и куртка защитного цвета, множество карманов и ремешков, лёгкие высокие ботинки и мягкая кофта с воротом. - На, - фра Ментаге поставил рядом ящик с пивом, на котором стоял поднос с мясом в специях и лежали острые шампуры. - И да, кодовое слово “клевер”. Родрига даже не успел спросить какого хрена происходит, а Хозяин уже прыгнул в здоровенный внедорожник и укатил в чащу. - Ну какого хрена-то, а?.. - В пустоту. Но угли начали покрываться золой и пора бы мясо ставить. Рига ловко нанизал мясо и уложил шампуры на подставку над углями, иногда переворачивая. Мясо пахло вкусно и с шипением истекало соком на угли, солнце уже припекало, поэтому парень снял куртку, подставляя солнцу спину в чёрной водолазке, подумал, и надел кепку под стать куртке и штанам, а то недалеко и до мигрени. - Рига! - Пронзительно закричали со спины. - Рииигааа! Клевер! - Клевер! Эй, малявка! - Под грудью сомкнулись крепкие руки, легко поднимая парня с земли. - Весь отощал! Пряный парфюм, татуировки на мускулистых руках. Малявка? - Дан?! - резко поворачивая голову. - Дан, - кивнул здоровенный мужик, фра Дан Анку, друг с самой школы, а теперь ведущий педиатр в клинике. - Рига! Клевер! - В живот прилетело ядро. Рыжее и звонкое. Фра Дебора Майлз, Дэби, подруга из университета с параллельного потока, ныне успешный юрист. Фра Аннабэль Эрнст, Эни, учились вместе, но та проработала в больнице несколько лет и предпочла постоянному созерцанию боли и смерти жизнь семейную. Фра Арамаст Кейгел, Рам, один из врачей, ещё молодой, который вёл практику Риги, Дана и Эни, когда те студентами постигать азы общения с не самыми здоровыми людьми. И, конечно же, фра Ильканда Лиарни, чья белобрысая рожа прижималась слева, пока вся эта орава накинулась на него, обнимая, коротко беспорядочно целуя и роняя счастливые слёзы. - Почему не отвечал? Куда пропал? Он тебя бьёт? Как тебе живётся? Почему ты такой тощий? - Друзья наперебой засыпали вопросами, тискали, рассматривали. - Ты по нам скучал?! - Да… - Рига отчаянно всхлипнул, чувствуя как щёки становятся горячими и мокрыми. - Очень. Дэби ревела громче всех, но такая уж она эмоциональная. До самой ночи они сидели вокруг костра и говорили, говорили. Говорили. Рига никогда так много не рассказывал про себя, но друзья хотели знать всё. Зачем он это сделал, почему никому не сказал, нравится ли ему? Не жалеет ли он? - А ты что отстаёшь? - Хозяин вышел из хорошо испачканной грязью машины и оглядел поляну. Единственным трезвым был Рига. Остальный свалились в кучу ног, рук и пледов. - Ну надо же их супругам разослать, - поднимаясь на ноги и потягиваясь. Потом Родрига подошёл к фра Ментаге и низко поклонился. - Спасибо, Хозяин. Мужчина привычным жестом погладил по голове, усмехнувшись. - С очередным кругом, - потом снова посмотрел на пьяную спящую кучу. - И как? - Канда передал мне право управления его машиной, так что на двух их вполне можно развезти по домам. Можно? - Опомнившись. - Конечно, ты же зачинщик. Сейчас подгоню машину поближе. Фра Ментаге хотел помочь, но Рига сам проворно распихал тела по салону, садясь спереди, взяв Дэби, как самую мелкую, на руки. Ну да, во сне Родрига не мог оценить дорогу до обозначенного места, и, конечно же, по таким ухабам и грязи семейное авто Канды проехать не могло. Теперь сиротливо ждало на ровном участке дороги, хорошо забрызганное грязью. За два часа Рига раздал друзей мужьям и жёнам, убедив и тех тоже, что с ним всё хорошо, он жив, здоров, сыт. Но обратно они почему-то поехали не в сторону дома, а из города. - Выходи, - фра Ментаге вручил парню объёмную сумку. Аэропорт? Хозяин почти волоком тащил раба по аэропорту, до какого-то выхода, отметился на стойке, интер Риги моргнул посадочным талоном и фра Ментаге лёгким тычком в спину отправил в коридор к авиалайнеру. - Тебя встретят, - махнув рукой и исчезая из виду. Кто встретят? Где? Что случилось?! Только уже сев в своё кресло, парень прочитал информацию с интера. СПА-курорт в Сэн-Итьене?! Родрига почти десяток кругов собирался в это сказочное место, но то жаба душила, то не было номеров на время его немногочисленных отпусков. Место шикарное. И не дешевое… Зачем тратить на вещь столько средств?! Нет, всё же он странный. После посадки Рига ожидал увидеть в зале ожидания кого угодно, но не Муркока. Тот с радостным ворчанием сгрёб в медвежьи объятия, отнял тяжёлую сумку и потащил к выходу. Вот почему номер двухкомнатный. Хозяин приставил охрану. Ну супер! Хотя всё могло быть и хуже. Декаду Родрига наслаждался прелестями отдыха, всесторонней заботы и первоклассного ухода. Чего стоят только мастера маникюра и педикюра! Ни одного неловкого движения, но разу никто из них не сделал Риге больно острейшими инструментами. В отличии от девочек из ДеРоуз, которых так хвалили, а по итогу два кровоточащих пальца и порез на ступне. Парикмахер искренне восхитился волосами юноши, но посетовал на криворукого мастера, неровно постригшего затылок. В этот раз отросшие волосы не стали срезать, а оставили почти каре, переходящее от затылка к прядям, лежащим на груди. Даже мишка оценил, хотя больше заметил, что волосы сильнее блестят. А учитывая, что забирал Муркок Ригу из аэропорта сонного, встрёпанного и с наспех завязанным хвостиком на затылке. - Мур, - они сидели в комнате Родриги на диване и смотрели какое-то спортивное соревнование, - можно тебя поцеловать? - Нет, - хрустя очередным орешком, не отрываясь от просмотра. - Я тебе не нравлюсь? - Решая прояснить мучающий вопрос. - Нравишься, - наблюдая за событиями в эфире. - Я некрасивый? - Красивый. - Тогда почему? - Риг, - всё же отрываясь от просмотра, - я не из этих. - А если выпить? - Кивая на пиво в холодильнике. - Нет, - даже немного весело, - ты парень симпатичный и мне нравишься, но я люблю женщин, с вооооот такими, - показывая любимый калибр, - грудями. Рига понятливо кивнул. Так что ж те-то мужики захотели? Не пидоры же. Неужели на любую задницу встаёт? Фу. Ночью Родрига решил поставить точку в эксперименте - залез Муркоку в кровать. И сам не заметил как заснул. Утром просыпаясь от сопения в затылок и горячих рук, шарящихся по груди. И да, чужого стояка, прижимающегося сквозь ткань пижам. - Джессика, детка, - руки прижали за груди, - ты прекрасна. Спит ещё. - Мур, - тихо, - Муркок. - Ммрр? - Вопросительно и так же сонно. - А кто такая Джессика? - Шёпотом. - Королева секса с лучшими сиськами, - обнимая крепче. - Мур, - так же тихо. - А? - Я не Джессика, - едва сдержав смех, когда Муркок буквально соскочил с кровати, полыхая алыми щеками и прикрывая руками пах. - Рига, это не то, что ты подумал! - Торопливо. - С такими, - повторяя вчерашний жест мужчины, - и я бы вдул, - мягко улыбнувшись и уходя в свою комнату. Фра Ментаге писал и звонил почти каждый день, уточняя, всё ли хорошо и нравится ли Риге. Риге нравилось почти всё, разве что желание Муркока накормить его чем-то сладким немного напоминало поведение его няни в детстве, которая всеми правдами и неправдами пыталась нафаршировать ребёнка творогом. Уезжать не хотелось, но прошло почти две декады и пора. В аэропорту его встретил сопровождающий, а Хозяин явился только к вечеру. За ужином особо обсуждать было нечего, потому что общались каждый день, разве что посмотрели фото с нескольких экскурсий. Перед сном фра Ментаге сообщил, что ковёр в чистке, а спать на голом полу он не позволит. А Рига и не против - спать в кровати ему нравилось больше. Хочу… С этой мыслью Рига пытался, но не смог уснуть. - Хозяин, - перекидывая колено и садясь мужчине на бёдра, стянув одеяло, - Хозяин, - нагибаясь и легко касаясь тёплых губ. Секс с ним совсем не приятен, я не люблю это. Просто желание, просто хочется.