ТЕБЕ не изменю

Десять месяцев спустя. За эти месяцы было много событий и не все они были позитивные. Хотя, всё это время было далеко не позитивное. Я как будто попал в свой персональный ад. И начался он с того, что Зименская представила нового хирурга, который пришёл работать вместо Нарочинской. На мой вопрос о том, почему на место Нарочинской и где она сама, Вера Георгиевна ответила, что она уволилась по семейным обстоятельствам. После этой новости, я долго пытался дозвониться до Марины, и если сначала она просто не брала трубку и скидывала звонки, то через неделю моих ежедневных звонков, телефон вообще оказался отключённым. Я ездил к ней домой, но там мне также никто не открыл. Я даже два дня под дверью просидел, надеясь, что она хотя бы просто выйдет в магазин. Но и тут меня ждала неудача. Соседка Марины на второй день сидения под дверью, сказала, что Марина уехала, с собой у неё был небольшой чемодан. В тот вечер я жутко напился и приполз к своей подруге жаловаться на несправедливость судьбы. Нина и сама переживала, почему так резко пропала Марина, при этом она так же не отвечала и на звонки Нины. Дубровская сама пыталась выяснить, что к чему, и почему Марина исчезла, оборвав все возможные контакты. Через некоторое время Нина узнала, что Марина уволилась сразу после разговора с Леной. Я когда узнал про это, чуть душу из Михалёвой не вытряс, чтобы узнать, что она наговорила Марине. Но Михалёва молчала, как партизан, и ни в какую не сознавалась, что наговорила Марине, лишь злобно улыбалась и смеялась мне в глаза. В тот момент мне очень сильно захотелось прибить Лену, еле сдержал себя в руках, чтобы не наделать глупостей. С Леной я развелся, и никакие уговоры на меня не действовали. Она плакала, просила прощение, умоляла не уходить, не разводиться, но меня уже ничто не могло остановить. После развода Лена сразу же уволилась из Склифа и уехала из Москвы. Куда она уехала, мне уже было всё равно! Всё это время я искал Марину, даже к отцу её ходил, но получил лишь холодный взгляд, полный ненависти. И чуть ли не пинком был выставлен за дверь. Я отчаялся, начал часто и много пить. Нина была рядом, пыталась поддерживать меня, но я просто замкнулся в себе, практически, ни на кого не обращая внимания.

***

— Брагин! Что за бардак у тебя? — Я пропустил Нину в квартиру и ушёл в комнату. — Что же ты делаешь-то с собой? — Возмущалась Нина. — Вот приедет Нарочинская, увидит тебя в таком виде, испугается и обратно уедет в свой Питер! — Что? — Я резко развернулся к подруге, зацепившись за последнюю фразу. — Откуда приедет? Откуда ты знаешь? — Михалыч, в порядок себя приведи, пожалуйста! — Нина проигнорировала все мои вопросы. — Побрейся, протрезвей окончательно, в квартире приберись и выходи на работу! Хватит хандрить! — Откуда ты знаешь, где Марина? — Продолжал допытываться я. — Звонила она мне вчера! — Ответила Нина, поняв, что я от неё не отстану. — Завтра приезжает в Москву. Тебя видеть хочет! Завтра во время смены твоей придёт! Так что, Брагин, у тебя есть сутки, чтобы привести себя и квартиру в порядок и явиться на работу, чтобы увидеть свою Маринку. Действуй! — Закончила Нина и вышла из квартиры, прикрыв за собой дверь. После ухода Нины я принялся за уборку, загрузил машинку, собрав одежду, которая валялась по всей квартире, побрился. Утром я вовремя пришёл на смену и предстал перед подругой совершенно трезвым, гладко выбритым и улыбающимся. — Ой, Михалыч, дай я тебя обниму! Вот таким ты мне нравишься намного больше! И чтобы не смел пить! Как бы ваша сегодняшняя встреча не закончилась, ты понял меня? — Серьёзно посмотрела на меня Нина. — Понял, понял! Ладно, пойду работать что ли! — Я ушёл переодеваться в ординаторскую.

***

Я сидел в ординаторской после операции по удалению аппендикса и заполнял карты больных. Моё внимание привлёк радостный крик Нины. Я поднял глаза, посмотрел в окно ординаторской и заметил Марину, которая стояла возле Нины, обнимаясь с подругой. Я подорвался и вышел из ординаторской, по дороге случайно скинув все карты пациентов на пол, но, даже не заметив этого. Я почти подошёл к Марине, но остановился, заметив рядом с Мариной детскую коляску, которую я сначала не увидел из-за стойки регистратуры. — Ну, и чего ты там замер? — Обратилась Марина, заметив меня. — Иди сюда! — Привет. — Я остановился рядом с Нарочинской, разглядывая её. — Здравствуй, Олег. Познакомиться не хочешь? — Марина кивнула на коляску. — Твой? — Спросил я, не отрывая взгляда от Марины. — Твоя! — Уточнила Марина. — Брагин, это твоя дочка! — Что? — Не поверил я. — Но как? — Прогуляемся? — Марина развернула коляску в сторону выхода. — Можно? — Я указал на коляску, Марина отошла чуть в сторону, позволяя мне везти детскую коляску. — Это, правда, моя дочь? — Спросил я, после того, как мы вышли на улицу. — Правда, Олег, правда! — Марина заглянула мне в глаза. — Я узнала, через неделю после увольнения. Уехала в Питер, там родила дочку месяц назад. Я восстановилась и решила приехать, рассказать о ребёнке. Я считаю, что не имею права скрывать её от тебя, даже несмотря на то, что у тебя уже есть один ребёнок и ты… — Что? — Перебил я её. — Какой ребёнок? — Не понял я. — Как какой? Которого тебе Лена родила или…? — Не закончила Марина. — Лена? Сестра твоя? Да она никогда и не была беременна! От меня во всяком случаем! Поэтому я понятия не имею ни о каком ребёнке! — В смысле никогда не была беременна? Она же мне… — Марина засмеялась. — О, Господи! Какая же я дура! — Марина прикрыла лицо руками. — Может, объяснишь, а то я ничего сейчас не понимаю! — Я остановился, смотря на Марину. — Мне Лена тогда сказала, что беременна, что ты знаешь об этом. Я сразу же уволилась и уехала в Петербург, чтобы не мешать вашей семье. — Замолчала Марина. — Вы всё ещё вместе? — Спросила она, после долгого молчания. — Нет. Давно уже нет, я практически сразу с ней развелся, и она куда-то уехала. Я не интересовался. А как дочку зовут? — Смотря в коляску, поинтересовался я. — Тома! — С нежностью в голосе ответила Марина. — А полное имя? — Брагина Тамара Олеговна! — Поняв, что именно я хочу услышать, ответила Марина. — Брагина? — Переспросил я. — Брагина, Брагина. — Марина засмеялась. — Брагина Тамара Олеговна звучит красиво. — Спасибо. — Я притянул Нарочинскую к себе и хотел поцеловать. — Нет, Брагин, не надо! — Марина отстранилась. — Дочь записана на тебя, запрещать вам видеться и общаться я не собираюсь, но и с тобой я не буду. Я буду одна, без тебя! — У тебя кто-то есть? — Посмотрел я на неё. — У меня есть дочь! — Ты останешься в Москве? — С надеждой спросил я. — Да, — кивнула Марина, — ты же сегодня не в ночную, да? — Я кивнул. — Тогда у меня к тебе просьба будет, поможешь? — Конечно! — С готовностью ответил я. — Тогда приезжай сегодня ко мне вечером. Поможешь собрать кроватку для Томки и столик пеленальный. Хорошо? — Хорошо, я приеду после работы. Ты домой сейчас? — Да, скоро Тамару кормить надо будет. До вечера. — Марина поцеловала меня в щёку и, развернув коляску, покатила её в стороны выхода с территории Склифа. Я проводил своих девочек взглядом до выхода и отправился в больницу. — Михалыч, иди сюда! — Позвала меня Нина, когда я только появился в дверях. — Чего, Нин? — Поговорили? — Я кивнул подруге. — Хорошая у тебя дочка, Олег! — Марина тебе сказала или ты сама догадалась? — Поинтересовался я. — Маринка мне ещё вчера по телефону сказала об этом! Ой! — Проболталась Нина. — И ты мне ничего не сказала? А ещё подруга называется! — Сделал я обиженный вид. — Ну, она просила не говорить тебе! Хотела сюрприз сделать. — А знаешь, как дочку зовут? — Знаю, конечно. Тамара её зовут! — Нинка, она Брагина Тамара Олеговна. Понимаешь, Брагина! — Ничего себе! Я этого не знала. Михалыч, да ты светишься весь! Счастлив? — Счастлив! И Марина тоже будет Брагиной, я её теперь точно никуда не отпущу!