Семен Семеныч!

      — Ну так что, есть у кого какие идеи? — повторил я, глядя на своих коллег.       Альфа и Бета переглянулись и отрицательно покачали головой:       — Не, мы вообще не знаем, с чего начинать. Может, ты что-то подскажешь?       — Есть предложение сперва позавтракать, — сказал я, — а там уже подумаем.       — Ты вообще хоть о чем-то, кроме еды, думать можешь? — поинтересовался Папайрус.       — Могу, — кивнул я, — после того, как поем.       — Между прочим, я тоже голодный, — поддержал меня Бета, — так что я полностью согласен с Семенычем.       — Да вам, мужикам, только бы пожрать, — смерила нас презрительным взглядом Альфа.       — Как говорится, утро добрым не бывает — хороший завтрак помогает, — отозвался я, — и вообще, мотай на ус: путь к сердцу мужчины ведет через желудок. Потом в жизни пригодится.       — Я так понимаю, мне придется уступить мнению большинства, — Альфа проигнорировала мои слова, — поэтому мы сперва позавтракаем…       — Да, тут недалеко есть замечательный бар, — вмешался я.       — А после мы разработаем план действий, — закончила собака, — Ну что ж, Семен, давай, веди в свой этот бар.       — Уж я-то вас заведу, — пообещал я и, попрощавшись с капитаном королевской гвардии, направил свои стопы к Гриллби.       — Прошу, — я услужливо распахнул перед ними дверь, — сегодня я угощаю.       Пока мои спутники заводили новые знакомства и подпитывали свой организм едой, я напряженно размышлял. Как я успел выяснить, у нас нет абсолютно никаких зацепок по этому делу, кроме того, что человек (ну то есть я) побывал в доме Папайруса. Что они собрались со всеми этими данными делать, я был без понятия. Однако первый шаг, который предложила Альфа (она была назначена главной в этой операции), совпадал с теми действиями, которые бы принял я, будь я на ее месте. Прежде всего она предложила осмотреть место происшествия, что было хоть и глупо, ибо прошло уже достаточно много времени с того момента, но логично. По крайней мере, больше хвататься не за что.       Но меня это волновало нет так сильно, как ненормированный рабочий день, на который мне недвусмысленно намекнула Альфа. Я мог круглые сутки находиться с ними или же наоборот не видеть их целыми днями. Меня могли в любой момент разбудить посреди ночи из-за какого-нибудь сверхважного задания, если Альфе это покажется нужным. Это мешало моим планам по поискам спасения для Санса, единственной ниточкой к которому была та машина в доме Папайруса. Благодаря тем научным запискам, которые мне выдала Альфис, я сумел более-менее разобраться с чертежами и тем дневником, что дал мне Папс.       — Эй! — воскликнул Бета, выводя меня из размышлений, — нам уже пора идти!       — А, да, точно, — я рассеянно кинул головой, еще не до конца вернувшись в реальность, — Гриллби, сколько с меня?       Заплатив требуемую сумму, я вместе с Альфой и Бетой вышел на улицу, и мы пошли в сторону дома Папайруса. Около здания библиотеки нам встретилась крольчиха с заплаканными глазами. Альфа и Бета прошли мимо, не обратив на нее никакого внимания. Я же подошел к ней и поинтересовался:       — Эй! Что-то случилось?       Она подняла на меня глаза, полные слез боли и отчаяния:       — М-мой б-брат ик! п-проп-пал! — всхлипывая, сказала она, — М-мой К-коричка!       — Как давно он пропал? — живо поинтересовался я, не обращая внимания на Альфу и Бету, подающих мне какие-то знаки.       — Т-только ч-что, — ответила крольчиха, вытирая платком глаза, — я-я отвернулась, ч-чтобы п-поставить н-на м-место парня, который вечно за нами наблюдает, когда мы с Коричкой гуляем. Обернулась, а Корички уже и н-нет! — из ее глаз вновь полились слезы.       — Ну-ну, не плачь, — я приобнял ее и похлопал по спине, стараясь успокоить, — Твой Коричка обязательно найдется, вот увидишь! Я постараюсь помочь вам всем, чем смогу.       — П-правда? — в ее глазах вспыхнул небольшой огонек надежды.       — Нет! — грубо вмешалась Альфа, хватая меня за рукав и отстраняя от крольчихи, — Семен, что ты себе позволяешь? Мы же на задании, а ты о всякой ерунде думаешь!       — Пропажа ребенка это не ерунда! — серьезно ответил я, — А что насчет задания — оно и потерпеть может, ничего такого срочного в нем нет. Но бросить поиски ребенка на самотек мне совесть просто не позволяет. Вы можете идти, осматривать дом, но я помогу в поисках, — с этими словами я вновь обернулся к крольчихе.       — Знаешь, Альфа, — вдруг сказал Бета, — я, пожалуй, тоже помогу Семену. В конце-концов, ты и одна сможешь осмотреть место происшествия.       — Решил, значит, соблюсти мужскую солидарность? — усмехнулся я.       — Да нет, — пожал плечами пес, — просто я думаю, что дело, за которое мы взялись — дохлое. Оно не продвинется, только если вдруг случай не поможет нам.       — Вы тоже поможете мне найти моего брата? — севшим голосом спросила крольчиха, — Правда?       — Мы постараемся, — подмигнув мне, ответил Бета.       — Ну что с вами поделаешь, — вздохнула Альфа, — ладно, тогда я тоже с вами. А то одной мне скучно было бы все осматривать. Скажите, — обратилась она к крольчихе, — у вас есть фотография вашего брата? И вещь, принадлежавшая ему?       — Д-да, — ответила крольчиха, — с-сейчас принесу, — и она скрылась за дверью одного из домиков. Мы остались одни, и я начал развлекать своих спутников различными шутейками и анекдотами. Наконец она вернулась, неся в своих руках какой-то сверток.       — Вот! — она вручила мне этот сверток, — то, что вы просили: вещь, принадлежащая моему брату и его фото. Это вам поможет найти моего брата?       — Естественно, — отозвался я, передавая вещи Бете, — это нам поможет.       — Ага, — кивнул тот, обнюхивая полученное, — щас мы вашего брата в два счета найдем, — его нос повернулся в сторону Руин, — думаю, нам надо идти туда!       — Отлично! — Альфа снова взяла бразды правления в свои руки, — Вперед, ребята!       Мы, следуя за Бетой, поспешили к выходу из города. Он двигался очень быстро — мы с Альфой еле поспевали за ним. Когда мы пробежали мимо стола с одинокой микроволновкой, Бета резко свернул в лес и тут же увяз в сугробе.       — Ну ты и тяжелый, — пропыхтел я, вытаскивая вместе с Альфой застрявшего пса, — ты что, не видел, какие тут сугробы, что так лихо ломанулся сквозь них?       — Ну, а что ты от него хочешь? — задыхаясь, пробормотала моя помощница, вытирая пот со лба, — Горбатого, сам знаешь, могила исправит.       Услышав про могилу, Бета взвыл и безо всякой помощи выпрыгнул из глубокого сугроба, засыпав нас по самую макушку.       — Я же говорила, — отплевываясь от снега, сказала Альфа, — идиот.       — Зато я, в отличии от тебя, идеальный друг и отличный товарищ, — отозвался Бета, помогая мне подняться и протягивая лапу своей подруге.       — Это еще почему? — удивилась Альфа, выбираясь на утрамбованную дорогу.       — Ты сама так сказала, — с голливудской улыбкой ответил пес, — что я ИДиОТ, что расшифровывается как Идеальный Друг и Отличный Товарищ (извините, не удержалась *стоит в ожидании помидоров и тапок*).       Я грохнул. Бета поддержал меня заливистым смехом, иногда срываясь на лай. Альфа смерила нас презрительным взглядом:       — Дебилы, — вынесла она вердикт.       — Ну, как говорится, — все еще корчась от смеха, сказал я, — два дебила — это сила!       Мы с Бетой снова расхохотались. Альфа фыркнула, закрывая морду лапой, чтобы скрыть улыбку, но все же не выдержала и тоже рассмеялась. Да, все-таки смех — заразная штука.       — Ну ладно, прекратите ржать, — сказала Альфа, вытирая слезы. Бедняжка! Видимо, она не знала, что это самая смешная фраза. Отсмеявшись, я посерьезнел:       — Бета, ты почувствовал запах Корички, раз сиганул туда? — поинтересовался я у пса.       — Ну да, — кивнул он, — запах доносится оттуда. Но вы сами видели, какие там сугробы. Мы там утонем.       Да-а, это проблема. Не хотелось бы самим застрять здесь. Я скользил взглядом по снегу под деревьями и вдруг наткнулся на отвалившуюся кору дерева. У меня в голове появилась какая-то мысль, но какая конкретно?.. Блин, точно! Я ломанулся сквозь сугробы, чтобы достать требуемый мне объект.       — Ты куда?! — в один голос завопили Альфа и Бета, собираясь уже бросится за мной, но я уже возвращался с корой. План мой был до гениального прост: сделать из этого довольно прочного куска некое подобие снегоступов, чтобы уменьшить давление на снег, что позволит нам меньше проваливаться в сугробы. Пока я излагал свой план собакам, они недоверчиво смотрели на кору, которую я притащил.       — А что, — после некоторого молчания сказала Альфа, — может сработать. Только я думаю, что придется идти кому-то одному, иначе не хватит коры.       — Не-не-не, — покачал головой Бета, отступая немного назад, — я в этом никуда не пойду, даже не просите!       — Тебе никто и не предлагает, — отозвался я, доставая из кармана веревку и привязывая ей половину коры к своему кроссовку, — моя идея — я и пойду. Если не вернусь через час, пусть кто-то из вас бежит в город за подмогой с лопатами. А второй останется здесь — вдруг я просто припозднился.       — Неплохой план, — одобрила Альфа, — котелок у тебя все-таки варит.       — Ну так голова нужна не только для того, чтобы в нее есть, — заметил я, — Ладно, счастливо оставаться. Постараюсь вернуться как можно скорее.       И, махнув им на прощание рукой, я навострил снегоступы вглубь леса. Шагал я хоть и с трудом, но проваливался хотя бы не так сильно. Вскоре Альфа и Бета скрылись за деревьями.

***

      Я не знаю, сколько я шел, выкрикивая имя Корички, однако по моим ощущениям, полчаса уже прошли, и мне следовало бы подумать о возвращении. Однако вдруг я услышал тихие всхлипы. Они доносились из дупла старой ели. Я подошел к ней и осторожно заглянул внутрь. Там, свернувшись клубком, плакал маленький коричневый кролик. Увидев меня, он задрожал и отполз к задней стенке дупла.       — Эй, малыш, — я старался говорить как можно ласковее и дружелюбнее, — я не собираюсь тебе вредить.       В ответ — недоверчивый всхлип.       — Малыш, ты потерялся, да? — спросил я, видя, что он мне не особо доверяет. Тот лишь кивнул и снова всхлипнул.       — Как же так, малыш, — покачал я головой, — тебя, наверное, уже все обыскались.       Снова всхлип.       — Давай я тебя провожу до Сноудина, хорошо? — предложил я, — Не бойся, я тебя не обижу. Ну так что, ты… принимаешь мою помощь?       Малыш осторожно кивнул и приблизился к выходу из дупла. Я подставил ему руки, на которые он и забрался. Я прижал его к себе, боясь случайно выронить.       — Ну все, нам пора домой, — сказал я ему на ушко и поторопился назад по своим следам к дороге. Обратная дорога оказалась труднее, потому что мои импровизированные снегоступы уже износились, из-за чего я глубже проваливался в снег, но продолжал упорно двигаться в сторону дороги. Вот уже послышались голоса, вот между деревьев появился просвет… и наконец я выбрался на дорогу, где меня тут же окружило множество монстров. Они мне что-то говорили, хлопали по плечу и спине. Крольчиха, взяв на руки своего братца, рассыпалась передо мной в благодарностях, а я лишь стоял и тихо улыбался.