Семен Семеныч!

      — Итак, Папайрус, я хочу, чтобы этот поединок был лучше предыдущего, — Андайн играла копьем, глядя на своего ученика, с восхищением глазеющего на нее, — Ты готов?       — Всегда готов! — отрапортовал Папайрус .       — Отлично! Это будет весело! — радостно сказала рыбеха, беря копье наизготовку, — И ты думаешь, что сможешь коснуться меня?       — Не знаю… — этот вопрос вогнал скелета в ступор, — Я… надеюсь?       — Тогда попробуем! — Андайн понеслась на своего ученика. Тот ловко увернулся, и выставил против нее кучу заостренных костей, которые Андайн разбила своим копьем. На ее лице играла довольная улыбка, было видно, что она кайфует в битве, получая от каждой атаки безумное удовольствие . Вскинув руку вверх, она вызвала еще копья и, закрутив их спиралью, запустила в Папайруса. Казалось, они вот-вот вонзятся в тело скелета и проткнут его насквозь… но вместо этого копья отскочили от выставленных Папсом костей.       — Вау! Неплохая защита! — Андайн была приятно удивлена, — Ты стал гораздо лучше на этот раз! Интересно, кто научил тебя этому?       — Я сам научился, — немного покривил душой Папайрус, уклоняясь от новой атаки рыбехи, — Я тренировался несколько недель, чтобы достичь этого уровня!       — Вай, Папайрус! — Андайн сделала выпад, двинув скелету в подбородок, — А я и не знала, что ты можешь быть серьезным. Ты не перестаешь меня удивлять! Ты действительно решил потрудиться, чтобы попасть в королевскую гвардию. Но почему ты так сильно стремишься туда попасть? Что или кто тебя подтолкнул к этому?       — Ну, я не уверен, кто или что…  — задумался Папс, — Я просто хочу стать членом королевской гвардии, вот и все! Ты вдохновила меня, занялась моими тренировками… так что я хочу сказать тебе спасибо за все это, — эти слова привели обычно невозмутимую главу королевской гвардии в замешательство, из-за чего она пропустила атаку Папайруса — одна из его костей задела ее плечо.       — Кстати, перед тем как мы продолжим, я хотел бы задать тебе вопрос, — продолжил скелет, поудобнее перехватывая кость, — Когда я смогу присоединиться к королевской гвардии?       «Черт! Снова этот вопрос» — Андайн посмотрела на горящего энтузиазмом Папайруса, не зная, что ему ответить. Главная задача королевской гвардии — ловить и убивать людей, с чем Папайрус был готов справиться. Но он был готов лишь физически. Папайрус слишком невинный, он не захочет причинять человеку боль… Андайн волновалась за своего ученика и не желала ему смерти от руки человека. Ведь у будущих людей уровень резни мог быть гораздо выше, чем у того, которого она убила. От этих воспоминаний ее бок неприятно заныл — напоминание о той битве.       Андайн тяжело вздохнула:       — Знаешь, Папайрус. Я действительно поражена твоими навыками, но… Тебе следует улучшить свои атаки. Так что… тебе нужно еще немного подождать…       У Папайруса был такой вид, словно на него вылили ушат холодной воды       — Хей, не расстраивайся, — попыталась его утешить рыба, — У тебя лучшая специальная атака из всех, что я знаю! Король Азгор будет рад принять тебя. Так… может… продолжим? Сейчас твоя очередь, — она подняла глаза на скелета и ужаснулась увиденному: его правый глаз полыхал оранжевым пламенем, по скулам пошли полосы того же цвета. Все его лицо исказила злоба.       — Ай! — сзади в Андайн вонзились кости. Она повернулась, и вдруг она получила еще один удар со спины.       — Я тренировался в течении многих лет! — закричал Папайрус, готовя еще одну атаку, — если ты считаешь мои атаки недостаточно хорошими, то так и скажи! Хватит хвалить меня, если хвалить не за что! — Андайн рухнула на колени, не в силах больше держаться на ногах:       — Извини… — пролепетала она, — я просто… действительно волнуюсь за тебя, — кажется, ее вид привел скелета в чувство. Папайрус выключил свой глаз тире лампу накаливания и бросился к своей тренерше:       — Ох, Андайн! Я ранил тебя?! Прости, прости, прости меня!       — Да нет, — через силу улыбаясь, отозвалась рыбка, — со мной все хорошо! Правда! Я могу встать… Стой!!! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ОТПУСТИ МЕНЯ, ЖИВО!       — Извини, но я в ответе за то, что причинил тебе вред, — отозвался скелет, устраивая девушку на своих руках, — я отнесу тебя домой.       — Это так унизительно, — пробормотала Андайн, — несешь меня, словно принцессу какую! Если меня еще кто-нибудь увидит…       — Не беспокойся, я отвезу тебя по реке, — улыбнулся Папайрус, — так что нас никто не увидит, — он вздохнул, — Мне следовало отдавать отчет своим действиям и не давать эмоциям захватить меня . Великий Папайрус никогда бы не навредил никому       — Никому? — переспросила Андайн, а про себя подумала: «Он имеет ввиду… что не навредит даже… человеку?»       В полном молчании они добрались до дома Андайн, где и распрощались.       — Спасибо, что донес меня до дома, — поблагодарила скелета рыбка, — И не беспокойся обо мне, я быстро поправлюсь. Я тебе позвоню, когда мы сможем возобновить наши тренировки хорошо?       — Хорошо, — с улыбкой отозвался Папс, но как только перед ним закрылась дверь, скрывая Андайн, он сразу скис и направился вон из Ватерфолла.       — Приветик! — перед приунывшим скелетом выскочил улыбающийся сорняк, — А почему ты такой угрюмый? Неужели только из-за того, что Андайн в очередной раз отказала тебе в поступлении в королевскую гвардию? О, какой позор! Наверное, ты чувствуешь себя просто отвратительно!       — Немного, — еще сильнее помрачнел Папс, — Знаешь, раньше я никогда не чувствовал подобного… возможно это из-за того, что я становлюсь старше. Да к тому же я волновался из-за моей новой атаки…       — Ах, я понял~ — усмехнулся цветок, — ты растешь. Знаешь, даже самый милый и невинный монстр может измениться. Это просто зависит от обстоятельств~       — Мне кажется, — скелет присел рядом с цветком, положив голову на колени и обхватив ее руками, — что Андайн никогда не возьмет меня в королевскую гвардию. Я не знаю, почему я так думаю, но у меня есть какое-то смутное чувство… каждый раз, когда я задаю ей этот вопрос, она на миг остолбеневает, а затем выдает один и тот же ответ в разных формулировках. Сколько мне еще ждать?       — А зачем ты ждешь, пока она примет тебя? — Папайрус поднял заплаканные глазницы на своего собеседника, — Если ты жаждешь лично от нее услышать, что ты достоин быть членом королевской гвардии, то вынужден тебя разочаровать. Она никогда этого не сделает, ибо ей не нужен конкурент. Не слушай ее. Она просто использует тебя.       — Использует?       — Это значит, что она дурачит тебя, — пояснил цветок , — у нее нет власти, чтобы принять тебя в гвардию, это может сделать лишь король. Да и к тому же: я каждый день вижу твои тренировки, и твои навыки гораздо лучше ее навыков.       — Ты и вправду так думаешь? — поднял умоляющие глазницы на цветочек Папс       — О да, — Флауи просто упивался своей ложью, — Мои глаза могут работать как детекторы силы, позволяя мне сравнить, кто лучше. Мне кажется, Андайн хочет быть лучшей в королевской гвардии, из-за чего она всех втаптывает в грязь, включая тебя, мой друг (когда кажется, креститься надо!) Как я узнал? Все просто. Если посмотреть ей в глаза, то можно увидеть, что она тиран.       — Но почему она это делает? — никак не мог понять Папайрус.       — Как я уже сказал, ей не нужны конкуренты, — пожал лепестками экс-принц, — она не тренирует тебя по-настоящему. Сколько раз она говорила тебе, что тебе стоит улучшить свои навыки, но даже ни разу не сказала, как это сделать. Всего, чего ты достиг, ты добился в одиночку. Не спрашивай, поправилась ли она. Поверь, она заслужила ту боль.       — Но как я буду без нее тренироваться? — задал резонный вопрос Папайрус.       — В принципе, я могу помочь тебе с твоей специальной атакой, — предложил Флауи, — Мы станем сильнее ее и произведем впечатление на короля, после чего он выберет тебя своим фаворитом Как тебе такое предложение?       — Я… я подумаю.

***

      Папайрус вернулся домой и не успел он и шагу сделать от двери, как на него налетел рыдающий старший брат:       — Папайрус, — всхлипывая, начал он, — Папс… он… он умер!       — Хах? — Папайрус удивился такому поведению брата, — Санс, что случилось, кто умер?       — Гастер! — схватив брата за футболку, закричал Санс, — Гастер умер! Из-за меня!       — А это кто?       — Ты что, прикалываешься?! — взбесился ширококостный, — Потому что это не смешно. Он наш отец, Папайрус!       — Отец? — Папайрус обалдел от такой информации. Сегодня у него вообще день какой-то…       — Что ты имеешь в виду? — спросил он у старшего, — У нас ведь не было отца. И вообще, почему ты кричишь на меня?       — Как ты можешь не знать?! — продолжал бушевать Санс, — Он был с нами всю жизнь!       — У меня к тебе вопрос, — нервы у Папса не выдержали, и он тоже сорвался на крик, — почему ты знаешь, что у нас был отец все это время, а я нет?! И не кричи на меня!       — Ты выводишь меня из себя!       — Ты единственный, кто тебя выводит! У тебя окончательно поехала крыша от твоих книжек!       — С моей крышей полный порядок! — заорал Санс, — Он испортил мою жизнь!       — Кто?       — Он испортил меня…       — Санс! воспоминания Санса       — Папа! Я больше не хочу!       — Ешь! — высокий скелет с рассеченным черепом всовывал в рот низкому какую-то таблетку, — эта пилюля решительности четвертой человеческой души, ты должен съесть ее (то, что он должен, он уже всем простил).       Санс вновь испытал ту боль. Увидел ту улыбку.       — Это будет удивительно.       Не контролируя свои действия, Санс вызвал кости.       — О да… Хорошая работа, мой мальчик. Азгору это понравится!       Одна из костей пронзила Гастера. Он лишь усмехнулся, и его лицо начало медленно трансформироваться в лицо Папайруса, испуганное и… разочарованное…       — Идиот! — прошептал Сансу на ухо противный голос, — В итоге ты навредил своей семье!       Санс вернулся в реальный мир. Мир, где не было никакого Гастера, но был брат с разбитой душой.       — С-санс… За что?!