Bittersweet

Плохие манеры, столько сказано сгоряча. Такая примерно ничья.(с)

      Домой Сашка вернулась, когда перевалило заполночь. Уж очень не хотелось сталкиваться с мужем, а ближе к часу ночи он, чисто теоретически, должен спать. По крайней мере, за пару дней семейной жизни бессонницы у него замечено не было. Все же, работа подразумевала более жесткий график, нежели учеба с вечным Сашкиным «пойду – не пойду».       До позднего вечера она торчала в университете, чем вызывала удивление со стороны преподавательского состава: семинарист никак не ожидал услышать «здесь» во время переклички от той, у кого сплошные «энки» с начала семестра. Лысый сморщенный старичок озадаченно моргнул и еще раз повторил фамилию, решив, что у него уже со слухом проблемы, хотя до этого момента только зрение подводило. Видимо, от небывалой радости лицезреть свою любимую студентку, наконец, почтившую его предмет своим визитом, он умудрился за полтора часа достать Воронцову, два раза вызвав к доске и задав штук пять развернутых вопросов, отвечать на которые она терпеть не могла. Выручал лишь планшет, со сброшенными ответами, заваленный тетрадями так, что преподаватель даже и не подозревал о наличии техники, умиляясь количеству знаний в темноволосой головке.       Произвести впечатление человека, не посещавшего занятия, но готовившегося усиленно дома, удалось. Теперь до сессии можно было динамить эту пару.       И все последующие, на которых она объявилась, тоже.       Однако учебный день кончился, чем в кои-то веки умудрился серьезно озадачить, и возникла дилемма: куда двигаться дальше. Шариться по улицам до посинения не хотелось, к Ритке с ночевкой уматывать тоже не вариант – вдруг муж заявится. Раз он оказался её близким родственником, главное убежище стало недоступно.       Пришлось ехать в клуб, хотя сегодня она не выступала, да и желания не наблюдалось.       Настроение, с утра находившееся в крайне приподнятом состоянии, ближе к вечеру начало стремительно падать. Особенно ему помогла в этом рыжая, умудрившаяся достать подругу вопросами о недавней сцене с ее братом. Складывалось ощущение, что у кого-то и без того непомерное любопытство вдруг решило возрасти еще раз в десять. Убедившись в полнейшей неосведомленности той по этому вопросу, Сашка соврала, что все было шуткой.       Внутри очень хотелось надеяться, что она не соврала.       Правда, скрывать случившееся долго не выйдет, но хотя бы сейчас, несколько дней, а, если повезет, то недель… Кольцо, благоразумно снятое еще утром в машине, покоилось во внутреннем кармане кошелька. Если бы сегодня кто-то узрел этот символ неволи на ее руке, сплетня бы понеслась по университету со скоростью света. Наличие кучи знакомств порой становилось крайне дерьмовой штукой. Обсуждать с окружающими свою личную жизнь, когда в ней творится черт знает что, как-то не прельщало. А уж в том, что журфак будет перемывать ей косточки ближайшую неделю, сомнений не было.        Осторожно повернув в замке ключ, совсем не успокоенная визитом в клуб Сашка толкнула входную дверь, осмотрелась и лишь потом шагнула внутрь. Темный и пустой коридор завлекал заманчивым предложением: «побудь мужиком – вкрути лампочку». Это стоило сделать уже неделю, но лень пока что побеждала. Подсвечивать путь фонариком айфона тоже было вполне неплохо. В глубине дома не слышались шаги или голоса, только соседская собака изредка перегавкивалась со своими сородичами, да мерно гудела сплит-система, работающая в ночном режиме. Раздевшись и аккуратно поставив сапоги на полку, Сашка с чистой совестью поднялась наверх, стараясь сильно не шуметь. Из-под дверей не пробивался свет, убеждая её в том, что умные люди видят десятый сон, чего и ей желают.       Хмыкнув, она приоткрыла дверь в собственную спальню, не заходя, поставила сумку и направила стопы в ванную. Горячий душ и куча вкусно пахнущих бутыльков, выстроившихся ровными рядами на полочках, настроили на умиротворенный лад, даже почти заставив забыть о новых квартирантах в доме. Спустя полчаса, замотанная в огромный махровый халат, нагло стащенный из какого-то отеля, и с влажными, топорщившимися в разные стороны волосами, она уже хотела только одного – обнять подушку, укутаться в одеяло и до утра никого не видеть. В принципе, сие было вполне реально: пара минут и она уже будет в собственной постели.       Надо, кстати, замок запереть. Мало ли что, вдруг любимому супругу вновь взбредет в голову ее утром разбудить. Сашка, конечно, надеялась на его благоразумие, но лучше перестраховаться. С этим типом ничего хорошего ждать не приходится.       Удостоверившись в том, что ее визит в ванную остался незамеченным, и все обитатели по-прежнему почивают в собственных комнатах, она зашла в свою спальню и прикрыла за собой дверь. Белеющая в темноте постель, освещенная лишь слабым светом убывающей луны, обещала законные часиков шесть наслаждения. В том случае, если удастся вырубиться сейчас, а не как обычно – ближе к утру. Поставив мобильный на зарядку – двадцать первый век, а придумать устройство, которое будет дольше одного дня работать от аккумулятора, никто не может – сделала шаг в сторону кровати и тут же уловила шум позади себя. Испуганно дернувшись, Сашка ощутила, как пульс учащается. И прежде чем успела обернуться, дабы идентифицировать своего ночного визитера, неизвестный одной рукой обхватил ее за талию, а другой закрыл рот.        Первой мыслью, как ни банально, оказалось глупое и паническое: «воры!». Или же, того хуже, киллер. Не то чтобы Сашка верила во всю ту ересь, что показывали по телевизору, но в их доме было что украсть, да и конкуренты у отца имелись, как и у любого успешного бизнесмена, занявшего львиную долю рынка. А она – единственное и любимое чадо, да еще и грозящееся стать наследницей всего состояния, пусть даже против ее воли. Даже подозрительная тишина в доме моментально сыграла на руку больной фантазии.       Попытки пнуть захватчика потерпели поражение: Сашка не была сильна в самообороне, физкультуру посещала от случая к случаю, да и противник оказался не из идиотов. Чтобы сделать хоть что-то, а не висеть запуганной куклой в чужих руках, она со всей дури вонзилась зубами в чужую ладонь, ощущая на своих губах металлический привкус крови. Приглушенное шипение и неразборчивая ругань, явно не предназначенная для ее ушей, стали лучшим подарком.       Не освободиться, так хоть подгадить.        – Ну, и где ты шлялась? – вкрадчивым шепотом поинтересовался «вор», склоняясь к ней и обжигая шею своим дыханием.        Две вещи произошли одновременно: решив, что возможность упускать глупо, Сашка резко мотнула головой, умудряясь впечататься лбом в чужой нос, а мозг посетила мысль о том, что этот голос подозрительно знаком. И, похоже, его хозяину мало было сегодняшнего утра, и он ничерта не понял. Ладно, терпением вселенная не обделила, можно еще разок объяснить. Если удастся выпутаться из захвата.       – Не твое дело, – раздраженным шипением отозвалась «пленница», соображая, как бы выбраться. В ответ на попытки извернуться, чужие руки только усилили хватку, позволяя теперь ощущать спиной теплое мужское тело.        – Очень даже мое, – не согласился Кирилл, все так же удерживая супругу, правда, ладонь с ее губ предусмотрительно убрав, – значит так, любимая, – едко выделил он последнее слово, – поясняю для блондинок: в моих полномочиях делать с тобой абсолютно все, что я сочту нужным.        Он, конечно, слегка приукрасил действительность, но суть оставалась примерно той же. Меры воспитания этой несносной девчонки он был волен предпринимать практически любые, в пределах разумного. Михаил Степанович проявил высшую степень доверия, или просто хотел уже на кого-то спихнуть поднадоевшую обязанность вбивать хорошее и разумное в чью-то голову.        – Откуда такая вседозволенность? – возмутилась Сашка, перестав дергаться, но, отнюдь не сдавшись на милость победителю.        – От твоего отца, – три слова, заставивших её попомнить папочку всеми известными ругательствами. Он точно о дочери заботился? Что-то совсем не похоже.       – И чем он думал, когда пускал в дом маньяка и насильника, – пробурчала Сашка, скривившись. Ей уже порядком поднадоело так стоять, тем более, всего в паре метров от столь желанной кровати. Похоже, покой ей сегодня только снится, причем, уснет она именно так, в чужих руках, грозящихся её придушить ко всем чертям.       А может и правда послать все и вырубиться стоя? Такого любимый муж явно не ожидает.       – Мне льстит такая характеристика, – хмыкнул Кирилл.        – Не знаю. Я вполне себе выспался. А тебе, милая, я нашел занятие на ночь куда более интересное, нежели скучный и обыденный сон, – многообещающая фраза Сашке не понравилась. Очень. И далеко не возможным подтекстом.       – Молодой человек, у нас с вами вкусы не совпадают, – безуспешно надеясь слинять и вытурить из спальни своего благоверного, уведомила она его, – я мальчиками не интересуюсь, – главное, что если она еще раз пять это повторит, то сама уже поверит в свой сдвиг по фазе.       Потому что бисексуальность и глубокие поцелуи с Риткой – это одно, но массовая оргия с пятью бабами заставляет усомниться в собственной нормальности. Её вообще кроме подруги никогда женщины-то не привлекали. Впрочем, с мужчинами все было еще паршивее, потому что до секса с ними дело доходило редко: эстетически их тело вдохновляло куда реже, чем женское.        Но если свалившийся на голову муж решил, что она лесбиянка – окей, пусть так и думает.        – Между прочим, я сказал, что занятие для тебя. О себе, если ты не заметила, ни слова не говорил, – ехидно уточнил Кирилл, слегка разжимая хватку и делая шаг назад.       Почувствовавшая вкус свободы Сашка дернулась вперед, чуть переборщив, запнувшись обо что-то мягкое, валяющееся на полу, и упала на колени. Хвала неразличимому в темноте тряпью, посадка вышла почти безболезненной. Внезапно включившийся свет позволил узреть сваленное в художественном беспорядке у постели белье. Поднявшись на ноги, она повернулась к ухмыляющемуся супругу, сложившему руки на груди и с интересом наблюдающему за ней.       – Это что?       – А это – твоя работа на ночь, – он пожал плечами. – Я ценю твою заботу, но, думаю, на одном только завтраке она не закончилась? Тем более, ты была так неаккуратна, что умудрилась залить мне постель. Надеюсь, стиральной машинкой ты пользоваться умеешь. Даю подсказку: там еще сушка есть. Ты сможешь поспать пару часиков, пока все просушится. А утречком встанешь, и все погладишь. И только попробуй оставить складки и заломы на рубашке – это моя любимая, между прочим.       – Да пошел ты, – отозвалась она в ответ на столь подробные указания, собирая тряпки с пола. – Выметайся и забирай это с собой, – ворох грязных вещей полетел в сторону мужа, который даже бровью не повел на это своеволие, все так же усмехаясь.        – Миленько. Но я бы предпочел что-то более интересное, – цокнул языком Кирилл, осматривая взбешенную жену. Озадаченная сменой темы, она опустила взгляд, и градус ее злости стремительно пополз вверх: ослабленный чьими-то ловкими ручками пояс от резкого движения развязался и дезертировал на пол, распахивая полы халата и демонстрируя всем присутствующим единственную деталь нижнего белья, характеризовавшуюся обтягивающими черными шортиками.       – Извращенец хренов, – процедила сквозь зубы доведенная до ручки Сашка, отыскивая взглядом что-нибудь тяжелое и ненужное. Еще пара фраз, и она будет готова на убийство с особой жестокостью.       – Все новые и новые факты о себе узнаю, – Кирилл зевнул и сделал пару шагов по направлению к супруге. Поравнявшись с ней, он чуть понизил голос. – И, может, тебе денег на пластику дать, а? – забота так и сочилась, правда, почему-то отдавая нехилой такой насмешкой.        Было глубоко фиолетово на то, как он воспринимает её тело, но сломать идеальный нос хотелось. Прям до зуда под ногтями.       – Я тебе уже сама готова заплатить, чтоб ты исчез из моей жизни.       – В общем, чем дольше ты бездельничаешь, тем меньше времени остается на отдых, – он присел на постель и откинул покрывало. Снятая футболка и стягиваемые джинсы заверили в серьезности намерений.       – Какого… – возмущенная этим действием, Сашка начала гневную тираду, но была прервана абсолютно спокойным ответом.        – Буду спать здесь. В качестве компенсации.       Пристроив вещи на дальний край кровати, Кирилл забрался под одеяло и моментально повернулся спиной к благоверной, всем своим видом показывая, что разговор окончен.       Столкнуть или стянуть эту тушу, увы, не вышло. Решив, что посадит мужа на жесткую диету, Сашка выругалась и поплелась в сторону ванной. Ладно, забросит на пятнадцатиминутку. Заодно сообразит, где спать сегодня.       Её не смущало такое соседство, но видеть мужа под боком сейчас хотелось меньше всего.