Bittersweet

Вы это сделали без зла, Невинно и непоправимо. - Я Вашей юностью была, Которая проходит мимо. (с) М.Цветаева

Все люди в этой жизни появляются, словно невзначай, на определенный период, после которого так же внезапно уходят. Кто-то насовсем, кто-то продолжает изредка мелькать, но такого же тесного общения уже нет и не будет. Это нормальная ситуация, о которой не стоит тосковать, и которую нужно просто принять. Вот только все же сложно взять и отпустить человека, который долгое время занимал половину сердца и души, стал целой эпохой, наверное, и довольно значимой. И пусть она почти никогда ни от кого не зависела, пусть со спокойным сердцем обычно расставалась со всеми «друзьями», пусть сейчас вроде как никто не умирал и не улетал на Луну в бессрочный отпуск, почему-то шок, испытанный от громкого неожиданного заявления Ритки, оставил неприятный осадок, схожий со странной печалью и злостью. - У меня лишь один вопрос: почему я обо всем узнала самой последней? – возмущенно выпалила Сашка, аж промахнувшись мимо тарелки с дольками грейпфрута, к которым тянулась секунду назад. Как вообще ее болтливая подруга могла утаить столь важную новость? Да она же растрепала бы все еще в момент, когда кандидат в мужья делал предложение, тут же заинстаграммив это, плюс, поделившись событием в твиттере, жж, фэйсбуке и прочих социальных сетях. И уж точно хотя бы сообщение настрочила ей, или даже позвонила, требуя приехать немедленно. Но никак не сказала за пару недель до регистрации, причем, как-то мимоходом, словно они о погоде за окном беседовали. Да, для Ритки целью номер один в последнюю пару лет было выйти, наконец-то, замуж. Нет, рыжая не планировала повиснуть на шее у супруга, тянуть с него деньги и балду пинать дома: просто она нуждалась в любви и заботе, исходящих от мужчины. В чем-то, что появлялось только со штампом в паспорте и совместным проживанием, с обязательствами, с гарантией надежности. То, чего даже Сашка, несмотря на их странные взаимоотношения, ей дать точно не могла. Да и не только ей. Это было то, что самой Воронцовой не было понятно. И не было нужно. - Потому что ты бы раскритиковала жениха, убедила меня в том, что замуж мне выскакивать не следует, и умудрилась бы его от меня отвадить, - хмыкнула одногруппница. Шатенка обиженно надулась, демонстрируя оскорбленную невинность, хотя ощущала долю правды в этих словах. - Я всего лишь проверяла их на прочность, - она пожала плечами, - Оно тебе надо было бы: убедиться в процессе совместной жизни, что он – не тот, кого ты хотела, когда уже поздно, когда вы связаны штампом? - Алекс, - золовка со вздохом опустилась рядом с ней на постель и внезапно посерьезнела, - Я знаю, что ты хотела, как лучше. И знаю, что ты переживаешь за меня, что бы ни говорила и ни показывала при этом, - Воронцова нахмурилась: она не любила такие темы, в которых нельзя все свести к шутке. По лицу подруги было ясно, что она хочет сказать нечто важное, и Сашка, которая вроде бы понимала, что так действительно надо, сейчас больше всего желала закрыть уши ладонями. - А еще я знаю, что ты боялась остаться одна, - заметив возражение на лице хозяйки квартиры, Ритка быстро-быстро заговорила дальше, - Во-первых, не перебивай меня, когда я, наконец, решилась на эту болтовню, - пригрозила она пальчиком, - Во-вторых, я не о том, что ты будешь реветь в подушку. Мне ли не знать об отсутствии сентиментальности в тебе? Но все же, кто бы еще нашелся такой, больной на всю голову, поддерживающий все твои безумства? Ты всегда ревновала меня ко всем моим ухажерам, обижаясь на то, что я трачу на них время вместо того, чтобы уделять его тебе. И ты прекрасно знаешь, что, выйдя замуж, я бы стала еще менее доступна для тебя. Но, все же, брак – не переезд в другую страну, и он никак не может повлиять на нашу дружбу, - она нарочито выделила последнее слово голосом, чтобы до вредной девчонки дошел подтекст фразы. - Так я тебя куда-то и отпустила из России насовсем, - буркнула студентка, которая окончательно стушевалась от последней тирады. Во многом рыжая была права: что и спорить – несмотря на то, что возле Сашки постоянно были люди, много людей: друзей, знакомых, коллег, своей половиной, которой доверяла безоговорочно, она могла назвать только Ритку. Человека, который знал о ней все и даже больше, который умудрился разделить почти все ее провинности, который ни разу не бросил, несмотря на совершенную ненормальность и аморальность ее поступков. Человека, дороже которого у нее не было никого – папа не в счет, особенно в свете последних событий. И, конечно, знать, что придется делить этого человека с кем-то еще – неприятно. Пусть и неправильно, но когда она вообще смотрела на свои поступки под призмой «соответствия нормам»? И она действительно ревновала рыжую ко всем мужикам, и именно потому, что им уделялось внимание и время. В конце концов, секс Александра никогда не рассматривала, как измену, тем более что для них это было скорее развлечением и чем-то новым, что стоит попробовать, пока молодой и пока все можно. А вот «моральное предательство», когда мысли важного человека занимает кто-то другой, для нее значило немало. Причина всему была одна: родители. Все брало корни именно там, в ее далеком детстве, когда она лишилась маминой любви, когда папа начал видеть в ней наследницу. Когда она перестала получать то самое, чего не хватило изначально, период острой необходимости понимания и заботы продлился на более долгий срок, нежели у детей, выросших в полноценной семье. Каким бы хорошим ни был ее папа, как бы ни старался обеспечить любимому ребенку счастливое детство, он все же был еще и предпринимателем, человеком, преданным своему делу, которое должно было кормить и его, и дочь. И за это Сашка с одной стороны не могла винить Михаила Степановича, но с другой, конечно, не в силах была не думать изредка о том, что в какой-то другой реальности у нее все могло сложиться еще лучше, чем есть. И от этого становилось горько. И от этого она искала внимание к себе у других, требовала понимания от друзей и подруг, восхищения и осуждения от незнакомых людей. Реализации собственного потенциала где-то еще, если не признавали дома. Ритка стала тем, кто смог вместить в себе все требуемые качества, и оттого терять ее, делить с кем-то, было просто невыносимо. - И, в конце концов, кто-то тут стал бизнес-вумен, которой ни до кого дела не было в последние месяцы, - привела самый убойный аргумент Ритка, возвращаясь в более привычное, несерьезное состояние, - Не думаю, что ты бы оценила звонок в три часа ночи с приглашением на свадьбу. - Не думай, что я простила сразу, - фыркнула Сашка, все же, улыбаясь, - С тебя девичник, и я лично займусь твоим выкупом. Пусть этот прЫнц не надеется просто так тебя получить. Он у меня забирает любовь всей жизни, а я еще и благословить должна, - на лице хозяйки квартиры заиграла привычная коварная ухмылка, обещающая "райское наслаждение" незадачливому жениху. Жаль, что ради подруги придется все же удерживать себя в определенных рамках. Вернувшийся домой Кирилл удивленно моргнул, когда узрел супругу, сидящую на кухне в полной темноте и уставившуюся куда-то в одну точку. Ощущение того, что она умудрилась уснуть с открытыми глазами, тут же испарилось, стоило блондину щелкнуть выключателем, заставляя люстру на шесть рожков зажечься и разогнать мрак в помещении. Дернувшись от неожиданности и поморщившись от ударившего в глаза света, благоверная повернулась к нарушителю спокойствия, не совсем понимая, что он здесь забыл, словно вообще запамятовав о том, что они живут вроде как вместе. Да и время позднее, где ж ему еще быть. - Тебя можно поздравить? – с шумом вытаскивая из сушилки кружку и наливая в нее кипяток, чтобы заварить чай, осведомился муж, нарочно не обращающий внимания на странное состояние девушки. Сейчас бы никакие расспросы в духе выяснения причин ее безразличия не помогли, только сильнее загнав ее в собственный кокон. Да и не было ему никакого интереса до этого. - С чем? – как-то заторможено отозвалась Воронцова, пытаясь решить, чего ей сейчас хочется больше всего. Мозг как-то не стремился выдать ни одного вразумительного варианта, что настораживало. Неужели она и вправду расстроилась из-за новости о свадьбе? Хотя, все же, Ритка все делала правильно: она должна была заботиться о своем счастье, а не нянчиться вечно с подругой. - С серией успешных сюжетов, - пояснил супруг, выуживая из холодильника палку колбасы: лучше вечерних бутербродов могут быть только ночные, - Пожалуй, однажды из тебя сможет получиться человек, а не очередная пустышка, - протянул он таким голосом, словно немало удивлен подобным поворотом событий. Воронцова победно усмехнулась, даже как-то оживая. Так и хотелось, ляпнуть: «что, съел?». Но это смотрелось бы ужасно по-детски. - Бутерброд сделай, - то ли попросила, то ли приказала повеселевшая шатенка, делая вид, будто пропустила мимо ушей колкость, и тут же добавила, - колбасу только потолще нарежь! Кирилл, ощутивший смену настроения, в очередной раз поразился тому, насколько просто просчитать жену. Или же это ему пора было уже получать второе высшее по психологии? Но она и вправду оказалась легко изучаемой: они жили вместе всего полгода, а ему уже казалось, что все лет пять. Еще один приведенный в исполнение теневой план завершился полной победой, о чем сама Александра даже не догадывалась. Пожалуй, действуй теми же методами Михаил Степанович, он бы достиг больших успехов и не ухудшил отношения с дочерью. Несмотря на то, что в последние месяцы студентка почти не контактировала с родителем, не устраивала привычных выходок, не совершала аморальных поступков, блондин не был уверен в том, что она отбросила идею о мести. Скорее просто припасла напоследок что-то особенное, решила в этот раз все обстоятельно продумать, но уж точно не заключила мир без кинжала в рукаве и яда в бокале с вином «для дорогого друга на брудершафт». Это им уже ухудшать свои отношения почти некуда, хотя с учетом его планов, лучше бы оставить на привычном уровне подколов и споров, но с отцом Сашке лучше было бы иметь искренние тепло и доверие. А последних уже давно нет. «Девичник», который вряд ли мог таковым называться из-за наличия обширной мужской компании и всего двух представительниц прекрасного пола в лице невесты и ее свидетельницы, устроили несколько оригинально – не за ночь, а за неделю до свадьбы. Инициатором такого отхождения от нормы стала сама потенциальная жена, не ставшая объяснять свои мотивы, просто собравшая всех в «Ecstasy», куда Сашку все же, как гостью, пустили. Каким образом это осуществилось – Ритка умолчала. Единственное, что шатенка получила в ответ на вопрос «зачем именно сюда», так это туманную фразу о том, что этим местом все началось, этим же и должно завершиться. Воронцова, недовольно нахмурившись, спорить не стала, решив, что нужно пользоваться возможностью оторваться: уж очень давно она здесь не была, да и в клубах в целом. И даже не из-за работы, а просто как-то так получилось, что атмосферу «Ecstasy» не мог повторить еще никто, а бесцельно бродить по всем злачным местам ночной жизни этого города как-то девушке не нравилось. Продолжая ломать традиции девичников, Ритка отказалась от мужского стриптиза, заменив его женским. Но здесь все было прозрачно: вряд ли парни согласились бы любоваться на мужские задницы, зато сама рыжая вполне не прочь была лицезреть красоту женского тела. Сашка пока что мало вообще понимала причины таких странностей: невеста отказалась устраивать сборище подружек, вместо этого вытащив всю их обширную институтскую компанию, аргументируя это тем, что они ей значительно дороже. Но единственная дама за исключением виновницы торжества слабо верила в эту отмазку, спинным мозгом ощущая, что это не единственное, что заставило пойти на подобный шаг. И сейчас, потягивая через соломинку коктейль с трудно запоминающимся названием, Александра с какой-то необъяснимой тоской, преследующей ее уже дней семь, наблюдала за творящимся на сцене и вспоминала осень. Здесь мало что изменилось со времени ее ухода, и в то же время, казалось, будто прошли годы. Возможно ли, что что-то поменялось в ней? - Чего грустим? – Эдик с вечной камерой в руках – одногруппники часто шутили, что ему надо было видеооператором становиться – перегнулся через спинку диванчика, облюбованного студенткой, и поставил на стол новую порцию напитков, за которыми как раз и ходил. Ответ последовал не от той, кому адресовался: в разговор внезапно влез Паша, похоже, разделяющий настроение однокурсницы. - На сцене скука смертная, - «пожаловался» поэт, - Элоизэ не хватает, - намек был тут же понят всеми, собравшимися за столиком, включая саму невесту, и тут же поддержан недовольными голосами, призывающими бывшую танцовщицу порадовать их. Сашка, которая совершенно не собиралась сегодня вообще что-то творить – запал исчез уже спустя четверть часа пребывания в клубе – задумчиво осмотрелась, размышляя над внезапным предложением. Хотя, это больше походило на требование, пусть она и знала, что друзья ни к чему принуждать не станут. Но, заметив странное выражение на лице у Ритки, Воронцова широко улыбнулась, залпом выпивая остатки коктейля и опуская бокал на стеклянную поверхность. Обратившись к Вику, знающему каждого таракана в этом заведении, с просьбой позаботиться об отсутствии любой съемки кроме любительского видео Эдика, которое стало уже привычным сопровождением, девушка поднялась с диванчика. Все же, хоть она и не переживала особенно за свою репутацию, но желания сейчас рушить все, что строилось в течение последних месяцев, одним несчастным кадром не наблюдалось. Вряд ли сегодняшние клиенты помнили Элоизэ, но, тем не менее, они на «ура» приняли внезапно поднявшуюся из толпы на сцену девчонку в атласном темно-зеленом платье с едва отросшими каштановыми волосами, с шальной искрой во взгляде загадочно улыбающуюся в пустоту. С каждым движением, с каждым жестом, ей все сильнее овладевали уверенность и азарт, которые когда-то были постоянными спутниками каждого шоу. И с каждой секундой, с каждым новым тактом она вспоминала все, что здесь происходило когда-то. Восхищенные взгляды, ощущение собственного превосходства и сексуальности, безумные ночи, наполненные сумасшествием и алкоголем, новыми эмоциями и впечатлениями. Все это было так давно, хоть и на самом деле – недавно. И все это было будто не с ней, и уже не повторится. Но тело помнило. И помнила душа. - Все должно когда-то заканчиваться, - тихо шепнула Ритка подруге, пока остальные звонко чокались после прозвучавшего тоста, ознаменовавшего удачное выступление бывшей звезды клуба, - Мы выросли, Алекс. Пора это признать.