Mental Breaker

      Сокджин сидел на диване возле входных дверей и пересматривал на камере видео последних тусовок, если это можно так назвать. А ещё он был наготове кинуться на Джуна с вопросами и претензиями. На кухне же слышались тихие голоса Чонгука и Тэхёна. Голоса были мягкими, а поведение непринуждённым. Атмосфера в доме была по-вечернему уютной. Беззаботность смогла стереть засевшую в голове проблему, от чего и дышалось легче. Пускай и ненадолго, но легче. Джин с нежной улыбкой с оттенком сочувствия посмотрел в экран, затем на парней вживую: дети, они же совсем дети! Как такое могло случиться, что они всю свою жизнь когтями вырывают возможность улыбнуться или повеселиться? А ещё назрел вопрос о том, как они, Чонгук и Тэхён, нашли внутри друг друга магниты? Их полюса сошлись. Мальчишки уже улыбаются понемногу и дарят надежду, что это только начало чего-то хорошего. Джин подвис, замечая, как ему показалось, знакомую картину: младшие что-то бодяжат в тарелках, дают друг другу попробовать и смеются. Дежавю? Или отсылка к реальному прошлому? Интересно, трое остальных сейчас спят?       Ким посмотрел на часы — одиннадцать сорок семь. Вытянул кожаный ремень из джинсов и снова сел, стараясь изобразить максимально недовольное лицо и злость. Боковым зрением увидел зеркало и начал репетировать драматический момент «Возвращение блудного сына». Ну и что, что он взрослый? Он должен был уведомить хоть кого-то о своём уходе. После тэхёнорыбалки уверенность в адекватной психике рушила тоже глубоко под воду, только её уже не достать. Это не отталкивало, наоборот — повод заботиться больше друг о друге. И не такое переживали. Просто сейчас времена непростые, лучше в одиночку, да ещё и ночью, не ходить. А что, если… Если… А что, если «верхушка» уже встрепенулась после бунта, узнав о разрухе и побеге подопытных? Вдруг наняли людей, которые разыскивают их, отчаянных и озадаченных? Что, если на улице опаснее, чем предполагалось? Они же не с обычной школы сбежали, чтобы обойтись замечанием учителя и директора. О нет, они влипли по-крупному. Кстати да, а КАК, собственно, и когда они попали в лапы лютого зверя? Когда и как их завербовали? Когда и как они в некоторой степени потеряли рассудок? Сколько у них ещё есть времени, свободы и шансов хоть на что-то? Полночь ближе, а мысли только усугубляют ситуацию. Где тот чёртов Намджун?       Юнги тоже не спалось, сидел да грустил себе в комнате, слыша через стену хихиканье Чимина и Хосока. Он, вроде как, всех поднимал на хорошие эмоции, а сам наедине с собой становится другим. Стук в дверь отвлёк от ничегонеделанья и грусти. Довольный Чимин, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь, показал рукой «быстрее, пойдём». Улыбка парня стала ещё шире, от чего глаза — уже, а чуть ниже показалась полурасстёгнутая пижама — Юнги не в состоянии такому сопротивляться.       Пак вежливо пропустил старшего войти в комнату, хотя там проглядывалась темнота и лёгкий свет ночника. Чего в голове за секунду не придумалось, но явно не то, что случилось. Как только он осторожно переступил порог, был успешно свален на пол. И не просто так: Хосок с пледом накинулся на него, будто мешок на голову надел. И пока он думал как бы поорать за выходки, Чимин начал щекотать старшего. Ну, поорать получилось-то, вот только со смеху, а не со злости. Как потом выяснилось, соседям по комнате показалось, что кто-то грустит в одиночку, поэтому и решили проверить доживут они до завтра или нет. Слава богу, ситуация решилась правильным путём.       Компания из трёх человек валялась на полу и обсуждала варианты мест следующего совместного времяпровождения. Юнги лежал посредине и смотрел то на Пака, то на Чона. Естественно, понятно почему Чимин сделал выбор в пользу этого забавного красавчика; что-то в этом было бы, если бы их пара реально существовала: красивый и нежный, немного хрупкий в душе, хотя и на вид таким казался, другой же — милый, вечноржущий (если не брать моменты чьих-то воспоминаний), жизнерадостный несмотря ни на что. Да, такие притягивают и друг друга, и других. Интересно, почему Мин раньше рассматривал только одного претендента на роль причины вечных страданий от неразделённой любви? По сути, с Хосоком они бы могли тоже быть вместе. Хотя, это если делать ставки на контраст пары — миловидный и весёлый, а другой — холодный и… ну не урод. Нормальный, короче. Не важно, будь то Хо или Чи, Юнги мог бы дополнять их.        Парень словил себя на мысли, что когда-то он точно повернул не туда, и сейчас он прям-таки очень далеко в этом «не туда». С Паком не разобрался, а уже дорисовывает ещё одну придуманную проблему — Хосока. Да почему вообще это должны быть парни?! Или хотя бы почему не взять на рассмотрение кого-то вне их компании? Так трудно?       Подурачились, поговорили немного, даже выпили по стакану сока с надеждой, что он не забродил, так как долго без холодильника стоял открытый. Перед уходом Чон Хосок неожиданно предложил Юнги переместить свою кровать в их комнату, так ему спокойнее будет, что их хён не грустит в одиночку. Ну или расскажет какие-нибудь увлекательные истории.       История, по идее, должна была бы появиться у Намджуна, который после обдумываний и прогулки нащупал дно для воспоминаний, на которое нужно было стать, но пока только несвязные и разноплановые кадры в голове. Когда же будет единое целое? Раз началось, то нужно до конца. Он был не против оставить прошлое в прошлом, но оно настойчиво сплывало. Так уж и быть.       У Сокждина лопнуло терпение и он отправился на поиски товарища. Хоть путешествие было не очень далёким — пару метров от порога, но ему хватило. Намджун, увидев ремень в руках старшего, плавно развернулся и отправился назад, подальше от злого контролёра. Вдогонку слышалось «стоять!», но кто на такое поведётся в данной ситуации? Ага, только самоубийцы.       В это время Чонгук с Тэхёном отправились спать. Время ведь недетское — начало второго. Нужно высыпаться и не сбивать режим. Ночью Тэ проснулся от странного звука. В темноте он даже не совсем понял откуда он доносится и что это такое. Он с некой осторожностью встал, прошёл к кровати друга и заметил, что Чон плачет во сне, губами произнося что-то похожее на «нет, пожалуйста… Нет!». Для Тэхёна видеть такое было мучительно. Но что делать в таком случае? Ким не придумал ничего другого, чем лечь к Чонгуку в постель и обнять крепко-крепко.