Подари мне вторую жизнь

Громкий шум резко вытянул меня из мира сновидений, и я напряженно нахмурил брови, пытаясь вспомнить, чем закончился вчерашний день. Данила, поцелуй, одежда, летящая куда-то в сторону, мы что, переспали? Боязливо заглядываю по одеяло, на мне надеты серые спальные штаны. Облегченно выдохнув (облегченно ли?), бросаю взгляд на часы, что висят на стене напротив. Полвторого, охренеть, сколько я проспал? Лениво переворачиваюсь на бок, откидываю одеяло и принимаю сидячее положение. - Эм, ты уже проснулся? Голоден? Я там приготовил.. – в голосе Дани слышится неуверенность. Он боится меня что ли? Или чего-то другого? Что, черт возьми, вчера произошло?! - «Уже»? Второй час, Дань, почему ты не разбудил меня? – не оборачиваясь, стараюсь говорить как можно мягче, хуй знает, что у него в голове. - Ну-у, ты так крепко спал, я подумал, что разбудить тебя – это грех, - чувствую в его словах слабую улыбку. - В чем дело? Я что-то не так сделал вчера? Объясни мне, - раздаются легкие шаги, Даня садится рядом и ерошит волосы на голове. Он смотрит на стол, на окно, в пол, но не на меня. Уже начинает раздражать это стремное молчание, - Даня, если ты сейчас же не расскажешь, что случилось, я за себя не ручаюсь. - Ничего не случилось, Андрей, просто мне хорошо с тобой, и я не хочу, чтобы ты уезжал отсюда. Никогда. Пообещай мне, что никуда не уедешь, пожалуйста, - он повернулся ко мне и заглянул в глаза. Его взгляд был таким глубоким, что казалось, будто он смотрит в душу, в его глазах читалась надежда. - С чего ты взял, что я уеду? Вот объясни мне, как ты умудряешься находить причины для беспокойства там, где их нет? Ну куда я могу от тебя уехать, дебила кусок? – Данила смотрел сначала непонимающе, потом резко подался вперед и поцеловал меня. Я обнял его за талию и притянул к себе. Перехватив инициативу, я повалил его на спину и навис сверху. Он целовал нежно и чувственно, пытаясь через поцелуй передать всю свою любовь. Мы просто лежали и целовались, забыв обо всех проблемах, забыв обо всем. Я сминал Данины губы, одной рукой опираясь о диван, а другой забрался под его футболку. Кожа у Данилы была нежная и горячая, тогда как мои руки почему-то всегда оставались холодными. От такого контраста Даня вздрогнул и чуть слышно простонал сквозь поцелуй. Я пальцами прошелся по его ребрам, и, как бы случайно, коснулся горошинки соска. Данила же лишь легонько царапал мне спину ногтями и уже в голос стонал. Внезапно оторвавшись от его губ, я встал на ноги, - дак, что ты там говорил про «приготовил»? Что-то вкусное? Я есть хочу! – Данила, не ожидавший такой подлянки, что-то недовольно промычал себе под нос, поднялся и дал мне легкого подзатыльника, отчего я засмеялся и сбежал в ванную умываться. - Я приготовил сырники. Вот, - я уселся за стол, и Даня пододвинул мне тарелку с аккуратно слепленными «котлетами» из творога, покрытых золотистой корочкой, я шумно втянул их запах и с восхищением принялся уплетать еду за обе щеки. Впрочем, не стоило и сомневаться в кулинарных способностях Дани – сырники, как на вид, так и на вкус были восхитительными, сам же «кулинар» смотрел на меня с ожиданием, когда я, наконец, закончу есть и прокомментирую его творение. - Охуенно, Дань, это просто охуенно. Где ты научился так готовить? – я и вправду был удивлен такими способностями, недаром у него была такая шикарная кухня. То есть теперь она снова его, но.. - Ну, за семь лет жизни в одиночестве я научился многому. Выживал, как мог, хах, - он встал из-за стола и налил две кружки кофе, - тебе с сахаром? «Мой сахар – это ты» - подумал я, но в ответ лишь коротко кивнул. Выпив кофе, я решил полазить по соцсетям, посмотреть последние новости и ответить на сообщения друзей. Пролистывая стену с кучей сообщений, я остановился на одном, до боли знакомом имени. Уже и не помню, когда последний раз видел эту девушку. «Мне плохо без тебя, Андрей, приезжай» Пришло сегодня. Рядом с фотографией профиля стоит значок «онлайн». - Поедешь? – Даня так неожиданно появился, стоя за спиной, что я чуть не выронил телефон. В голосе слышна ревность, оно и понятно. - Не знаю. Мы с ней так болезненно расстались, особенно для нее. Она звонила, писала, пока мы вдруг не встретились. Поговорили, обсудили все, что беспокоило обоих, и решили не зарывать отношения, в итоге остались хорошими друзьями. Пару раз созванивались, не более, - я буравил взглядом плиту и будто переживал все эти моменты заново. Вспоминалось то время, которое я провел с ней. Длинные каштановые волосы, в которые я так любил зарываться лицом и вдыхать запах ее шампуня. Она же мило улыбалась и целовала куда-то в уголок губ. Ее поцелуй не существенно отличался от Даниного. Мягкие губы, горячий и влажный язык.. Данила видел мое замешательство и слегка потряс за плечо. - Почему вы расстались? – скорее из любопытства спросил он. - Я увидел, как она сосется с каким-то парнем. Скандал раздувать не стал, просто собрал вещи и ушел. Она плакала, просила вернуться, но я понял, что больше не смогу ее целовать, как раньше, зная, что эти губы теперь не только мои, - я как-то грустно усмехнулся, нормально так меня прорвало. Даня же вздохнул, понимая, что вообще зря начал эту тему. - Хуево, - только и смог сказать Данилка, - ну дак ты все-таки поедешь? - Нет. Мое место теперь рядом с тобой, - я повернулся к нему и обнял, уткнувшись лицом в его живот и томно выдохнув. Даня положил руки на мою голову и стал медленно перебирать мои волосы, то ероша, то приглаживая их. Мне было хорошо вот так сидеть с ним, и тишина была такой уместной, не хотелось ни говорить, ни думать, ни о чем. Накрыть нас обоих большим одеялом и оторваться от внешнего мира. От Дани пахло табаком, хоть я и ни разу не видел, чтобы он курил. Сам я где-то год как бросил, она меня заставила. Сказала, что ее пугает мой и без того грубый прокуренный голос. На самом же деле просто заботилась о моем здоровье. Сейчас ей не о ком заботиться, раз просит вернуться. Но теперь у меня есть свой личный призрак, который будет и доктором, и психологом, и шеф-поваром в любое время и в любом месте. Я люблю его. Я готов повторять это снова и снова, ради него я готов на все (и давно я стал таким романтиком?). Первым тишину нарушил Даня. - О чем ты думаешь? – его голос был спокойным и негромким. Мне нравилось то, как он говорит. Его манера общения и характер были довольно своеобразны. Он мог разговаривать довольно мило, а в следующую секунду мог послать нахуй, или еще куда подальше. Но я любил и это. - О чем я еще могу думать, кроме тебя? – я усмехнулся, - знаешь что, Данила? - М? - Я люблю тебя, - подняв глаза, я вопросительно взглянул на него, будто ожидая от него таких же слов. Может быть, я и на самом деле их ждал. - А я – тебя, - Данила смотрел в ответ, и в его глазах было что-то неприсущее обычному Дане (обычный Даня, странно говорить о нем такими словами). - Нет, скажи полностью. - Я лю.. – договорить ему помешал звонок моего мобильного. - Прости, я отвечу? - Даня кивнул, и я нажал кнопку приема вызова. - Алло? - Ну здравствуй, Андрей, - человек на том конце провода едко усмехнулся, - куда ты пропал? Не звонишь, не пишешь, а я жду, как и свои деньги, Андрюша. Когда ты собираешься возвращать долг? Блять. Только не это, не сейчас. Именно тогда, когда все начало налаживаться, обязательно что-нибудь пойдет по пизде. Перед покупкой квартиры мне не хватало каких-то сто кусков. Тут и подвернулся Павел – человек с очень большими возможностями. Черт меня побрал связаться с ним. Он любезно одолжил мне эти сто тысяч со словами «потом сочтемся», я и повелся, долбаеб. Чуть больше месяца мы не пересекались, я уже успел забыть о нем, видимо зря. А откуда я сейчас возьму деньги, когда сам на мели? Но Павла это будет не особо волновать. Точнее, вообще не будет. Он выбьет из меня долг любым способом, и я даже представить боюсь его методы. - Что же ты молчишь? Поговори со мной. Кстати, как тебе живется в новой квартире? Уже познакомился с соседями?.. Язык чтоли проглотил, а, Андрейка? - Я верну, Паш, честно, верну, все до копейки, только я сейчас на таком дне, что на еду еле хватает. Можешь еще немного подождать? Я найду деньги и отдам, обещаю, - я сжал трубку до боли, наверное, так, что костяшки пальцев побелели. Злость и страх постепенно окутывали меня, и я чувствую, что снова влип, и на этот раз по-крупному.