Кто учил тебя пытать?

Альдо почти неподвижно сидел на своем месте и невольно прислушивался к проклятьям, вырывающимся из рта рядового Ютивича в адрес немцев. Звук эхом отражался от пыльных стен кафе. За столом напротив него сидел полковник Ганс Ланда, руки которого покоились на столе, а взгляд выражал исключительное миролюбие. Они сидели за столом, и единственным источником света на их импровизированной сцене являлся уличный фонарь. Руки лейтенанта Альдо Рейна были привязаны к стулу. Бокалы вина по-прежнему стояли нетронутыми, один - напротив Альдо, другой - напротив того места, на котором сидел Ютивич до того, как Ланда отдал приказ своим приспешникам вывести его прочь и сломать о его голову один из стульев небольшого кафе. Воздух в кафе был плотным и густым, два лица сияли в льющемся с улицы тусклом свете. Остальная же часть здания была пуста. До того момента, как ее наполнили крики Ютивича. Когда эти звуки донеслись до них, Ланда осторожно наклонился вперед. Его брови были приподняты в жесте, демонстрирующем дружескую заинтересованность, а признание собственного превосходства вынудило его приподнять уголки губ. "На самом деле это очень просто", - промурлыкал Ганс, постукивая затянутыми в перчатку пальцами по плотно набитым папкам. Банда ублюдков для него была случаями, цифрами, жертвами с вырезанными на лбу свастики и сотнями похищенных скальпов. Но он находил их увлекательными. Детектив в Ланде не мог устоять против изящного принуждения. "Я не собираюсь и дальше тратить Ваше время, Альдо. Готовность сотрудничать с Вашей стороны позволит положить конец войне уже этой ночью, разорвет эти путы вокруг твоих запястий и позволит Вам и Вашему маленькому копьеносцу освободиться из лап SS и вернуться на родину. Туда, где вы сможете выпить все виски и трахнуть каждую женщину, на которую упадет ваш взгляд. Разве это не заманчиво звучит?" Альдо взглянул на Ганса Ланду, недоверчиво моргнув. Тишина была нарушена треском ломающегося стула. Альдо знал, что Ютивич может пережить это. В конце концов, для него же было лучше это пережить - в противном случае он будет обречен умереть первым. Рассудив так, Альдо подался вперед, выпячивая подбородок: "Как насчет того, чтобы, для начала, пойти к черту?". Выражение лица Ланды оставалось неизменным, когда он оторвал руки от поверхности стола и надел перчатки. Он достал Kongsberg 45-го калибра, и металл блеснул в свете фонаря. Положив пистолет на стол, полковник повторил свое предложение. "Вы, американцы, невероятно упрямы. Конечно, ты уже должен был сложить два и два - так ведь говорят, верно? - и прийти к выводу, что Ваши паяцы - мистер Ульмар и мистер Доновитц, если я не ошибаюсь, - по-прежнему находятся на своих местах, готовые устроить взрыв." "Вот что я тебе скажу," - произнес Альдо, покусывая нижнюю губу и пожимая плечами. "Подумав об этом, я пришел к выводу, что верить в слова, исходящие изо рта наци, - просто идиотский план." Ланда медленно поднялся со своего места, оплетая пальцами рукоятку своего пистолета. Внезапно воцарилась тишина - должно быть, эти сукины дети перестали пытаться проломить череп Ютивича. Или так, или он уже умер. Ланда скользнул пальцем по стволу пистолета, а затем опустил его на курок. Он медленно приблизился к Альдо, и каждый его шаг при этом эхом отражался от холодных плит. "В Ваших же интересах верить во все, что исходит из моего рта, лейтенант Альдо", - промурлыкал Ланда, поднимая пистолет. "Учитывая то, что некоторые из Вас могут затем войти в Ваш." Холодный металл дула пистолета уперлось в губы Альдо, обожженные ледяным потом. Рука Ланды неумолимо вжимала оружие в зубы мужчины. Холеный немец поднял колено, надавливая пяткой на пространство между ногами Альдо, накреняя стул и сильнее вжимая пистолет. Альдо крепко сжал челюсти, когда пушка прижалась к его рту. Капля пота скатилась по его лбу. Он почувствовал это - вот дерьмо, - но лишь крепче стиснул губы, дабы противостоять напору пистолета. Он принюхался, и в его нос ударил запах железа и смазки. "Открой рот," - прошипел Ланда. В глотке Альдо пересохло. Он сглотнул, и Ланда сильнее накренил стул, тем самым отрывая ноги Альдо от пола. Его губы приоткрылись, ствол пистолета скользнул по его губам. Он чувствовал его вкус на своем языке. Ланда смотрел на него с темным блеском в глазах, склоняясь над ним, перенося половину своего веса на ногу. Ланда мог слышать только биение собственного сердца. Как и Альдо. Держа мужчину здесь, где-то между жизнью и смертью, вводя черный гладкий металл в его рот, Ланда ощутил, как его член напрягся. "Я мог бы полностью затолкнуть этот пистолет в твою глотку и выстрелить", - прошептал Ланда, почти касаясь губами уха Альдо и заставляя его спину покрыться мурашками. Давление ноги Ланды на его пах сводило его с ума. Каких бы усилий ему это ни стоило, Альдо сумел подать голос, даже невзирая на смертоносное орудие. "Мы ожем... ожем догооиться." Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Ланда осознал, что Альдо пытается заключить сделку. Он вытащил дуло пистолета изо рта мужчины и убрал ногу с его промежности. Стул со стуком опустился на свои ножки, голова Альдо качнулась, когда он сплюнул скопившуюся слюну, его волосы были в страшном беспорядке. Ланда взглянул на влажно мерцающий ствол пистолета, рассматривая пистолет на свету. "Не раньше, чем я увижу Донни и Омара", - произнес Альдо. Ланда взглянул на Альдо, сидящего с поникшими плечами, расстегнутым воротником, открывающим взору его шею. Его лоб покрывала испарина, щеки порозовели. "Кажется, между нами что-то изменилось, не так ли, Альдо?" - Ланда усмехнулся. "Теперь Вы не так помешаны на уничтожении Третьего Рейха?" Альдо вздрогнул. "Прикажи привести обратно Ютивича." Ланда поднял на него глаза, положив палец на подбородок. "Ах да, верно... Ютивич." И вот тут-то наступило то самое время, когда Ублюдков действительно отымели, потому как лейтенант Альдо никак не мог отделаться от того, что застлало его сознание в тот момент, когда Kongsberg начал свой путь в глубины его горла. Успех операции "КИНО" был важнее какого-то выстрела, но как минимум Альдо остался жив, и даже появилась надежда - пусть и довольно слабая, - на то, что и остальные Ублюдки покинут пределы кинотеатра в той же кондиции. Введенный обратно Ютивич истекал кровью. Его усадили на прежнее место, но он уже не мог сидеть прямо. Ланда поставил ногу на стол и окинул их взглядом. "Я рад, что мы пришли к соглашению," - он широко улыбнулся, и его зубы сверкнули в свете лампы. Его рука скользнула к многочисленным медалям, украшающим его грудь. "Теперь вы в моих руках." Когда фрицы ввели Донни, он вырывался и выплевывал проклятья, словно сбежавший из ада матрос. В смокинге и белых перчатках, со смазанными маслом волосами, он был разъярен, но бессилен. Если бы только у него была бита... Без нее он чувствовал себя как без рук. Его и Омара ввели через заднюю дверь кафе. Он видел Альдо и Ютивича. Окровавленный Ютивич был едва жив. Голубые глаза Альдо - отличительная черта уроженцев Теннесси, - н не выражали ничего, кроме отстраненности. Ланда взглянул на Донни. "Ах, Жид-Медведь. Как я рад наконец-то познакомиться с тобой лично." "Ага, катись к черту, мудак!" - выплюнул Донни. Но в ответ на его вспышку агрессии последовал удар приклада нацистской винтовки. "Как весело!" - Ланда усмехнулся, взглянув на него с прищуром. Он отдал несколько приказов на немецком. Его прихвостни повалили Донни на пол, пока тот, беспорядочно пиная воздух, что-то шипел. Затем в его спину уперлось чье-то колено. Полковник Ланда выпрямился и, проходя мимо, пнул стул, на котором каким-то чудом держалось почти бездыханное тело Смитти Ютивича. Мальчишка упал на пол. Альдо прокричал что-то вроде: "Ты, чертов фриц!" и лязгнул наручниками. Кафе наполнилось криками, большая часть из которых принадлежала Донни, по-прежнему не замолкающего: "Я, блять, убью вас всех, вы, чертовы убийцы евреев, да чтоб вы все сдохли, вы все, сукины дети". Ланда присел рядом с ним на корточки. "Ты знаешь, что я собираюсь пытать тебя, верно?" - безмятежно спросил он. Альдо кричал. Кричал и Донни. Ланда пожал плечами, подмигнув своим людям. Они ударили Альдо по затылку, и он потерял сознание, провалившись в холодную пустоту. Ютивич жалобно стонал на полу. Ульмар молчал, словно мертвец. Донни лишь продолжал осыпать ругательствами все и вся. Ланда остановился возле Ульмара, который, с совершенно безучастным лицом, стоял так, будто пребывал в каком-то трансе. "Хороший мальчик," - произнес он. "Хотя бы кто-то из вашей банды знает, как нужно себя вести."