Осколки воспоминаний

      Снейп редко делал замечания своим ученикам, но если уж делал — никто не смел противиться. Все знали, что он не преувеличивает и второй раз повторять не станет.       — Мистер Флинт, последнее предупреждение вам и вашим игрокам. Ещё одна драка, и даже я вас уже не спасу. — Он опустил скрещенные руки и невозмутимо вышел из раздевалки.       Члены сборной, вольготно развалившиеся на лавках или подпирающие стенку, переглянулись. Общие хмурые взгляды скрестились на стоящем у доски капитане.       — Что вы на меня смотрите?       — Привыкли к безнаказанности, — пояснил Уоррингтон.       — Отвыкайте.       — И ты тоже.       — И я тоже, — огрызнулся Флинт и скрылся за дверцей своего шкафчика.       — Как они себе представляют квиддич без драк? — задумчиво протянул Монтегю и с издёвкой покачал головой.       — Главное, чтобы гриффиндорцы не узнали, — Флинт обвёл всех присутствующих свирепым взглядом.       Слизеринцы мрачно молчали. Ни у кого не входило в планы рассказывать о такой деликатной проблеме другим факультетам.       Если только решение Снейпа не вызвано недовольством Макгонагалл, и она, окрылённая успехом, не сболтнёт своим о нынешнем невыгодном положении сборной соперников.       И она сболтнула.       Либо же близнецы Уизли сами догадались по тому, как сдерживались и избегали их Монтегю с Уоррингтоном, которых прежде было легче всего вывести из себя.       Они и ещё некоторые бессмертные смельчаки вовсю пользовались сложившейся ситуацией.       — Что, уже не так уверенно себя чувствуешь, Боул, когда кулаками нельзя махать?       Но никто не подвергался нападкам так, как Флинт. Близнецы ему прохода не давали, не говоря уже о Вуде, который страшно раздражал своими комментариями по поводу его успеваемости во время уроков. Хоть бы один преподаватель рот раскрыл! Но не-е-ет, у нас ведь только грязнокровок нельзя травить. Остальных можно.       Он всё чаще абстрагировался от происходящего и просто насмешливо поднимал брови, когда близнецы наглели прямо на публике. Маркус всегда был спокойнее, намного спокойнее того же Уоррингтона или Монтегю, но даже его терпение не могло оставаться бесконечным. Издевательства рыжих шутов переходили все границы, им осталось только первыми кинуться в драку, а ему, Маркусу, чёрт возьми, Флинту без проблем позволить себя избить.       Многие в Слизерине поддерживали их и заступались в словесных перепалках, но большинство из них делали это сквозь насмешку, потому что авторитет игроков, которые всегда пользовались популярностью в школе, был подорван.       Уязвлённое эго Маркуса не давало ему спать. Он скрипел зубами на уроках, терпя Вуда, мрачно проходил мимо Уизли в коридорах, бросая через плечо презрительное «нищие осквернители крови», и молча чувствовал, как собственное бессилие выбивает его из колеи.       Костяшки пальцев невыносимо чесались каждый вечер. Желание поставить гриффиндорских выкормышей на место становилось всё более непреодолимым.       Монтегю, впрочем, неплохо справлялся и оскорблениями. Деррек взял привычку жаловаться на нападки Снейпу. А Флинт спасался глубоким вдохом и спокойным выдохом, но этого хватало ненадолго. Он капитан, а капитан несёт ответственность за честь всей команды.       Было воскресенье, и все преподаватели собрались в учительской, чтобы обсудить приближающиеся экзамены. В коридорах дежурили старосты факультетов, но в стылых подземельях, как всегда, никто не хотел торчать до ночи.       Устало пошатываясь, слизеринская сборная почти полным составом — не хватало только ловца и вратаря — спускалась по широкой лестнице. Маркус шёл по правую руку от возглавлявшего их Монтегю, пока что позволяя ему чувствовать себя почти капитаном — до выпуска оставалось меньше двух месяцев. Пусть привыкает.       Боул что-то громко рассказывал Дерреку, закинув биту на плечо, его бас эхом отдавался от древних каменных стен, и разобрать сказанное было невозможно. Деррек засмеялся, и пол под ногами задрожал.       — Мне Уизли уже везде мерещатся или… — пробормотал Монтегю под ухом Флинта.       В конце мрачного коридора, там, где не было факелов, замаячили три фигуры. Близоруко прищурившись, Флинт поймал взглядом огненно-рыжие шевелюры у двух из них.       — Кажется, кто-то возвращается в тёплую гриффиндорскую башню после отработки у Снейпа, — засвистел Боул и вырвался вперёд, встречая вышедших на свет Уизли и Белл как давно потерянных родственников.       — Сразу говорим, слизеринцы, по вам Азкабан плачет, так что держитесь от вменяемых людей подальше. — Фред отшатнулся от него, незатейливо прикрывая плечом Кэти, которая стояла сама не своя и зыркала снизу вверх на слизеринцев, прикидывая, как скоро ей предстоит сорваться с места вместе с близнецами и побежать.       — Ты же понимаешь, мой убогий друг, — вздохнул Боул, панибратски обнял Фреда и заигрывающе подмигнул прячущейся за его спиной Кэти, — что это судьба — встретить вас поздним вечером, когда профессора где-то там, а мы здесь, с вами.— Он с довольной улыбкой поднял палец вверх и глянул на потолок, словно прямо над ними располагалась учительская.       — Я понимаю только то, что вам в любом случае запрещено драться, — близнецы заговорщически переглянулись.       — Драться нельзя, — кивнул Монтегю. — А всё остальное можно.       Они уже обступили их со всех сторон, блокируя проход к спасительной лестнице из подземелий.       Джордж прижал руки к груди и притворно закатил глаза.       — Ох, месье Монтегю, уж не скажите ли вы, что примените магию? Вы помните, за какой конец палочки нужно держаться?       — Могу дать тебе свою палочку подержать, сообразишь?       Близнецы захохотали.       — Флинт, я бы на твоём месте к нему задом не поворачивался!       У Маркуса дёрнулся внутренний нерв возле глаза. Чёрт бы побрал Монтегю с его неудачным чувством юмора, рыжие недоразумения всегда знали, как обратить шутку в свою пользу. Он уже хотел было стереть наглую ухмылку с лица Уизли, основательно приложив его позвоночником об стену, но на глаза как нельзя кстати попалась Белл.       — Что ж, мы всегда знали, что именно по этой причине вы не берёте в сборную девчонок, — продолжал насмехаться Уизли. — Так сказать, мужское братство.       — А по-вашему, разумнее вот таких… — начал Флинт, а затем подался вперёд, схватил Кэти за основание косы и со всей силы дёрнул, вытаскивая её, кричащую, из-под прикрытия близнеца, — …в сборную брать?       — Убери лапы, тролль, — проворчал Фред и пихнул его.       — Да, можешь лапать Монтегю.       — Я буду лапать того, кого сам захочу, оборванец.       Маркус с явной провокацией улыбнулся прямо ему в лицо, чуть присел и одёрнул клетчатую юбку на Белл, та, взвизгнув, отскочила, держа руки на коленках, чтобы он не вздумал её ещё и поднять. Слизеринцы разразились дружным хохотом.       — Крошка Белл — недотрога, оказывается. — Уоррингтон не глядя прикрыл капитана своей широкой спиной от напирающего слева близнеца. — Бросай Вуда, Флинт лучше!       — Придурки! — прикрывая пылающее лицо, вскрикнула Кэти и попятилась на безопасное от Флинта расстояние.       — Вы только в тёмном коридоре толпой к ней можете пристать, на поле слабо? — Джордж плюнул прямо на ботинок Монтегю.       Он опустил голову, все вокруг молчали как громом поражённые.       Вид плевка ущербного ублюдка на обуви чистокровного волшебника, выдающегося охотника его сборной, вытеснил те крохи здравого смысла, что оставались в взвинченном Флинте последнюю неделю. Плюнь он на его ботинок — а он в него как раз и целился, вот только промазал, — драки было бы не избежать.       В два стремительных шага он преодолел дистанцию между ним и Фредом, тот уже дёрнул рукой, чтобы прикрыть лицо, но Флинт дотянулся до воротника рубашки Кэти и так же, за шиворот, грубо подтянул её к себе и смачно чмокнул в губы.       Ошарашенная Кэти скривилась от омерзения, попыталась нырнуть под руку слизеринца-старшекурсника, громкий смех превратился в едва различимый гогот, близнецы покраснели до кончиков ушей и достали волшебные палочки.       Привычки брать палочку с собой на тренировки у Деррека не водилось, зато при себе была бита загонщика, которой он без труда выбил одну из рук близнеца, к которому он был ближе.       — Как думаешь, это считается за удар? По факту я даже твоих пальцев не коснулся, — выплюнул он, глядя на то, как Уизли пытается в полутьме найти откатившуюся в неизвестном направлении палочку.       — Экспеллиармус! — Монтегю разоружил второго близнеца и, с каменным от сдерживаемой злобы лицом, стал приближаться к нему. — Жаль. Как бы я тебя отпинал в другое время. Ты бы этот плевок слизнул у меня с ботинка. — Желваки заходили на его скулах. Монтегю побагровел и перевёл взгляд на Белл, извивающейся в объятиях Флинта. — Девочек бить нельзя, и мы не бьём, поэтому вся ответственность с нас снята, да, рыжий?       Вспотевшая и взъерошенная Кэти извернулась и вцепилась зубами прямо в руку Флинта между большим и указательным пальцами. Тот сдавленно выругался сквозь зубы. Боул без труда миновал близнецов и двинулся дальше по коридору, постукивая битой себе по ладошке.       — Вы идёте или мы здесь ночевать будем? Маркус, забирай Белл.       Его поддержали смехом. Флинт, стараясь не обращать внимание на боль в укусе, чуть согнул ноги в коленях, ухватил Кэти за лодыжки и перекинул её через плечо.       — Пусти, подонок! — орала она в истерике, молотя кулаками по спине обидчика. — Фред! Джордж!       — Они смелые только перед теми, кто не может дать сдачи. Вся суть гриффиндорцев. — Монтегю плюнул на штанину близнецу, и тот кинулся на него с кулаками.       Ноша на плече, удивительно лёгкая и крайне приятная, задрыгала ногами, и Флинт, не удержавшись, для острастки шлёпнул её по заднице. Вне себя от ярости, Кэти заметалась, хлестая Флинта косой прямо по зубастой морде, а потом изловчилась и со всей дури укусила его за шею возле уха.       — Твою мать!       — Это круче драки, я считаю, — пробормотал про себя Боул, наблюдая за тем, как Маркус с трудом возвращает дёргающуюся Кэти в вертикальное положение, как она, запыханная, оскорблённая, напуганная, красная и лохматая, смотрит на него долю мгновения со смесью обиды и гнева, и как потом, одёргивая юбку, убегает прочь, а следом за ней и близнецы, обещая, что с рук им это всё не сойдёт.       Но это потом, а пока…       Команда была до невозможного довольна и окрылена. Монтегю с синяком на щеке явно гордился своей местью за ботинок. Маркус наконец выпустил пар и чувствовал себя так, будто победил в драке каждого гриффиндорца на глазах у всей школы.       Уже позже, лёжа в кровати, он пялился в потолок и прокручивал в голове события вечера.       Кэти Белл у него в руках.       Кэти Белл назвала его подонком.       У Кэти Белл на ощупь волосы такие же мягкие и густые, как и на вид.       Кэти Белл кусается до крови и оставила у него на шее и руке отметины, которые к утру превратятся в гематомы с ярко выраженными следами её зубов.       На Кэти Белл он сорвался за весь её факультет.       Он сорвался на неё не словесно или физически, он сорвался на ней самым грязным способом, до которого мог додуматься.       Хотя нет, конечно, есть и грязнее.       Но она маленькая, а он ещё не настолько поехал головой.       Маркус улыбнулся одними уголками губ, заложив не пораненную руку под подушку.       Она маленькая, худая и от неё приятно пахнет даже после затхлого кабинета Снейпа. Она блестяще играет в квиддич и мозолит ему глаза вот уже три года. Кэти Белл — хорошенькая до зубного скрежета гриффиндорка, остававшаяся до сегодняшнего вечера лишь навязчивым видением, и он поцеловал её. Поцеловал шутливо, не по-настоящему, но всё же поцеловал.       Ему оставалось доучиться всего каких-то жалких два месяца, а дотронулся он до неё только сейчас. И видел её так близко, как в коридоре, лицом к лицу, только сейчас. Она вытянулась по сравнению с прошлым годом, у неё остроносая мордочка и каштановые волосы до лопаток. Она вкусно пахнет и прекрасно кусается. Она была главным украшением Гриффиндора, его гордостью, а они её не замечали и не ценили.       Маркус перевернулся на бок, сцепив зубы и мрачно сверля взглядом зелёный полог кровати.       Ну вот, каждый раз, когда он перед сном думает о Белл, заснуть ему удастся только под утро. Хотя, может, это и к лучшему. Невыспавшемуся ему будет легче не реагировать на провокации. А залечивать укус он, пожалуй, в Больничное крыло не пойдёт.       Флинт дотронулся кончиками пальцев до пощипывающей ранки на шее.       Наложить повязку и показывать замотанную руку Белл при каждой встрече — более заманчивая идея. Нельзя, чтобы она забывала о том, что произошло в подземельях сегодня. Она должна запомнить это так же хорошо, как и он.