Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Знаете, что такое иметь такого брата, как Мэл? Нет, точно не знаете. Я, как вскоре оказалось, тоже. На первый взгляд, он давал уверенность в том, что со мной ничего страшного не случится, и что он на территории Школы придет ко мне в любой момент времени, когда бы я ни позвала. И плевать ему будет на то, что способности координаторов здесь не работают, и что телепортация здесь запрещена, но на самом деле… На самом деле, своего брата я никогда не пойму, потому что это нереально.       Он явился к нам в ярком свете. Нет, на самом деле свет этот был не таким ярким, а как всегда, просто стояли мы в темноте, и глаза мои на миг ослепило. Он шагнул из телепорта, и я услышала, как коротко, но очень емко выразился Грэг, что в другое время меня бы удивило, но сейчас было не до того. Все тот же Грэг отпустил меня, ведь он схватил меня, когда я закричала имя брата — сделал шаг назад, показывая, что он здесь не при чем, и что еще недавно он меня вовсе не удерживал силой.       — Ашья? — спросил Мэл. Он посмотрел на меня, такую напуганную и растрепанную, такую растерянную и дрожащую в своей нелепой ночной рубашке, и ровно произнес: — Понятно.       И я поняла, что ни мой вид, ни мое состояние его нисколько не тронули. Да, мой брат тот еще черствый сухарь. Его на эмоции может вывести только Харт, остальным даже и мечтать не стоило. Не стоило и мне с самого начала ожидать от него сочувствия моему положению, тогда бы разочаровываться не пришлось. Но все же во мне шевельнулось нечто сродни удовлетворению, когда Мэл повернулся к моим обидчикам, что стояли тихо и старались лишний раз не отсвечивать. Даже в темноте я видела, как они побледнели.       — Поздравляю, теперь вы пятые! — выдал мой брат. Я моргнула, решив, что я ослышалась. Пятые? Какие к демонупятые?       — Они… — я попыталась объяснить, что здесь происходило, но Мэл смерил меня взглядом, и все слова кончились, сами вылетели из головы, будто и не было их никогда там.       — Помолчи. Речь сейчас не о тебе, — слушать он меня не хотел. — Я вам сказал, чтобы вы даже не пытались сюда лезть? Чтобы даже и не думали? Получайте теперь!       Я издала нечто похожее на бульканье, но сказать ничего не сумела. Ничего не понимаю, что здесь происходит? А Мэл заговорил снова:       — Но задумка была неплоха: заставить асура открыть вам дверь. И вы все провалили! А знаете почему? Вы решили, что умнее ее потому, что учитесь здесь больше времени! И не подумали, что перед вами обычная пугливая соплячка, которую только что выдернули из дома! Конечно, она запаникует! — принялся разоряться мой брат. А я никак не могла понять, с чего он так завелся, но в любом случае, думать обо мне неправильно позволить я не могла!       — Я не пугливая, а робкая! — возразила. Троица парней, которых отчитывал Мэл посмотрели на меня, как на самоубийцу, но все же с уважением. Они же не знали, что в кругу семьи я не такая… робкая, могу и что-то возразить. А они вообще знали, что Мэл является моей семьей?       Мэл тоже посмотрел на меня и криво усмехнулся. Я вскинула подбородок, нет, брата я не боялась, с чего бы? Императив его хоть и был так силен, что к земле порой пригнуть мог, он все же не чета папиному.       — Плюс один балл к Опыту, что сумела помешать им. А я думал, что не сможешь, — произнес он, и я удивленно захлопала глазами, пытаясь осознать, о чем речь. Не получалось. — А вам это будет уроком, что асуры непредсказуемы. Не стоит пытаться ими манипулировать, все равно не выйдет, что вы хотели.       Он так плохо обо мне думал? И вообще, о чем он сейчас говорил? Какой еще «плюс один»? Братец, часом, не рехнулся со своими драконами, которые вечно что-то поджигают?       — Я… — Честно, понятия не имела, что хотела сказать, и снова запнулась, когда наткнулась на потемневший взгляд брата. Он был зол?       Какой-то миг установилась тишина. Я сказать ничего не могла, потому что не знала, что нужно говорить, ребята и подавно молчали, а Мэл разглядывал нас с легким прищуром. Пламя в его глазах плясало жутко. Он — Огненный Дракон, если вы не знали.       — Все, закончили. Вы трое, — Мэл махнул рукой и посмотрел на неудавшихся манипуляторов, те сразу вытянулись, как по струнке. — Завтра зайдете ко мне за дополнительным наказанием. Тот, кто придумал нарушить личное пространство асура, получит особо. Вы знаете правила, — они все, как один, потупились. И хотя я была уверена, что предложение залезть ко мне через окно исходило от Стаса, выглядели виноватыми все трое. Я даже восхитилась таким потрясающим единодушием.       — А сейчас проводите Ашью в ее комнату. Но только до порога! И никаких идей подсадить через окно!       То есть нам придется такой вот живописной компанией идти через парадную дверь? Ужас какой!       — Но там же нас обнаружит Хозяин! — почему-то сказала я. После того, как я позвала Мэла, вряд ли что-то может быть страшнее.       — Скажешь ему, что из окна выпала, а эти трое тебя нашли, — оскалился Мэл, да так сильно, что в темноте его зубы едва не сверкали. А они у него острые и кусают больно, хотя, на себе я это не испытывала.       — Я не думаю, что мне поверят, — пожала плечами. Лгать я не умела, но мне говорили, что это не из-за отсутствия таланта, а потому, что рядом всегда находились те, кому лгать бесполезно. И теперь мне казалось, что видят меня насквозь все. Наверное, с моей картиной мира было что-то не так.       — Так соври убедительнее. Пора учиться этому. Все, катитесь! — сказал брат и исчез в телепорте. Я зажмурилась на мгновение, потому что свет снова стал ярким, а когда открыла глаза, его уже не было. Была лишь незадачливая троица, которая с тяжелой руки брата превратилась в мой эскорт, была все та же асурова дверь, была темнота и общий корпус, что чернел вдали. Я вздохнула и подумала о том, что это не с моей картиной мира что-то не так, а с картиной мира моего брата. Он сказал мне, чтобы я училась лгать? Наше семейное чувство юмора иногда бьет все рекорды по странности.       Впрочем, это же Мэл. Я уже говорила, что между нами слишком мало общего, огромная разница в возрасте, чтобы я хоть как-то смогла понять его. Да и он меня тоже понимал вряд ли. С этими мыслями я двинулась к своему корпусу — чем быстрее я попаду в свою комнату, тем быстрее все это закончится. Мой эскорт поплелся за мной. Они держались на расстоянии нескольких шагов, шли молча, точно появление Мэла их морально раздавило. А ведь он даже их не наказал никак, и не прессовал Императивом (как мне показалось), а они выглядели так, будто их хорошенько отмучили в застенках.       Я шла, и, наверное, что-то было в этом воздухе — другого объяснения внезапному зарождению во мне любопытства, я найти не могла. Любопытство было, как ветер, налетело, дохнуло в лицо, и я вдруг подумала, что если у меня есть вопросы, почему я должна молчать. И пусть только попробуют не ответить.       — И что это было? — спросила, чуть замедляя шаг. — Про каких пятых говорил Мэл? И что за асура вы искали, раз даже Мэл запретил о нем думать?       Ответили мне не сразу, мой эскорт будто колебался: стоило ли рассказывать или нет.       — Этот асур — наша близкая подруга. Ее перевели после запечатления, мы хотели просто узнать, что с ней все в порядке, — на заговорившего Стаса шикнул Разел, и тот сразу же махнул рукой. — Ладно, неважно. В общем, в этот корпус так просто не войдешь, если нет нужных кодов. Я обнаружил информацию об асуровых вратах, это был хороший шанс попасть туда без них. Но в нашей команде не было асура, пришлось найти. Ты была новенькой, казалась растерявшейся и заставить тебя сделать то, что мы хотели, не составило труда.       — Что-то не вижу положительных результатов, — с мрачным удовлетворением заметила я и услышала вздох Стаса, а может и не его.       — Декан правильно сказал: мы тебя недооценили. Манипулировать тобой оказалось легко, ты делала то, что нам было нужно, но потом… понятия не имею, как все изменилось.       Я не сдержалась, фыркнула. И вот эту команду горе-заговорщиков я боялась? Заходила вчера в аудиторию, не помня себя, не знала, что меня ждет, как меня встретят, а оказалось?       — Причину хочешь? — спросила, глядя через плечо. Стас кивнул. — Вы плохо знаете асуров. Обидели и сами не заметили.       — Вас обидишь… — сказал Разел. Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться: мне вдруг стало понятно, отчего он так со мной неприветлив, хотя старается сдерживаться.       — Если кто-то из нас тебе причинил боль в прошлом, это не значит, что все такие.       Стас вздрогнул отчего-то, а Разел… он распахнул свои серебристые глаза и оскалился. Страх вернулся снова, когда я увидела ненависть, полыхающую в этих самых глазах, и какую-то незнакомую мне жажду. Убийства, я полагаю. Получается, что я залепила ему по самому больному месту.       — Ты понятия не имеешь, как долго я уговаривал его на этот план, — пожаловался мне Стас, кивнув на наливающегося яростью дракона. Увидела я так же, как чуть развернулся Грэг, встал так, чтобы Разела можно было перехватить.       А мне почему-то вспомнился прошедший день и тот момент, когда я подсела к Разелу. Думала, что он дракон и с ним будет легче всего, а выбрала самого опасного, похоже. Наверное, пребывание в отчем доме, рядом с верхушкой командования что-то сломало во мне, и теперь я тянулась к тем, кто был потенциально опасен. Определенно, с моим чувством самосохранения что-то не так, не только картине мира досталось.       — И что теперь с вами будет? — спросила, игнорируя опасность, даже совершила другую глупость — повернулась к ним спиной и снова зашагала по дорожке, ведущей к моему корпусу.       — Самое страшное уже произошло, — ответил Грэг. Я так поняла, что разговаривать он не любил, предпочитая слушать. Был ли он так же туповат, как его выставляли ранее? Вряд ли. — Но накажут еще сверху.       Об этом наказании даже думать не хотелось. У моего брата извращенная фантазия.       — Понятно. А я считала, что вы такие же новички, как и я. И как вас только Лина пустила в нашу аудиторию?       — Наоборот, — снова сказал Грэг. Я совсем не поняла, о чем он. К счастью, пояснил Стас.       — В той аудитории не было новичков. Только ты. Это называется интеграция. Вас так проверяют. Собирают несколько команд в одном помещении, у которых есть свои интересы на твой счет, и смотрят, как ты себя поведешь.       — Странная Школа, — заметила я. Не успела еще явиться, как уже проверяют. И совсем не пойму, чему здесь учат. Зачем здесь этот общий корпус? И что это за команды? Задания? И всякие там баллы к Опыту.       Я бы может и спросила, но мы подошли к корпусу. Я остановилась у дверей и задумалась над тем, как мне убедительно соврать, что я выпала из окна. Да и вообще, мой брат был в своем уме, когда предлагал такое?       — Тут тебе не дом твой родной, — угрюмо произнес Разел. Реагировать на его слова мне показалось излишним. Будто он знал, что там было в моем родном доме.       Я схватилась за ручку, открывая дверь. Брат хотел, чтобы я убедительно научилась врать, да, пожалуйста — злость во мне кипела такая, какую я испытывала только тогда, когда узнала о том, что на свадьбу отца меня не пригласят. «А что там смотреть?» — спросил он тогда. А я не обиделась даже, а все злилась, что за меня все решили. Позже, это прошло, но то возмущение, что кипело во мне, я запомнила на веки вечные. И сейчас я испытывала что-то похожее, меня ведь использовали, да и ведут себя так, будто все обо всех знают, руководствуются какими-то неправильными представлениями, уже прокололись из-за этого, а все равно продолжают гнуть свою линию. Ладно, не продолжают, а продолжает. Я про Разела сейчас, если кто не понял.       А ведь мне он поначалу понравился, а оказалось…       Я проскользнула в приоткрытую дверь и огляделась. Увидела все те же высокие потолки и центральную лестницу. И если сегодня днем, когда я оказалась здесь впервые под руку с Мэлом, народу здесь было много, то теперь холл выглядел пустынно. Свет тоже был приглушен, и я решилась на авантюру: по тени проскользнуть к лестнице, тем более что дежурных нигде не было видно. План был дерзкий, но вдруг выгорит? Тогда и врать убедительно не придется.       Совершенно позабыв о том, что меня сопровождают еще и ребята, я неслышной тенью попыталась прошмыгнуть к лестнице, но замерла, когда по холлу раздался громоподобный голос:       — Стой! Кто такие?       Я оглянулась и увидела, что мои заговорщики тоже застыли, как шли. Молчала, надеясь, что проблема сама собой рассосется или что ее решит кто-то другой. Вот правда, это они меня в это втянули, почему мне это расхлебывать? Но мои сопровождающие тоже упорно молчали.       — Ты, — я почему-то точно знала, что обращаются ко мне, и вздрогнула, как от удара. — Куда идешь?       — Я… — ко мне снова вернулась моя природная робость, поэтому я больше блеяла, чем что-то говорила. Ну или пыталась сказать.       — Спрашиваю: куда идешь? Доложить!       — Эм… к себе в комнату… из окна выпала… уснула на подоконнике и свалилась, а они шум услышали и вышли помочь… — пролепетала я, не помня себя от волнения, замолчала, вздохнула, а потом добавила для пущей убедительности: — Так все и было. Честно.       На миг установилась тишина. Я слышала, как бьется мое сердце, и как сзади кто-то загнанно дышит, и даже если бы хотела посмотреть на того, кто это был — не смогла бы, мои ноги будто приросли к полу, а тело стало деревянным. Оставалось ждать, сама не знаю чего. Вердикта?       — Не верю! — заявил голос, все такой же громкий и страшный. — Больно морды у них хитрые… Дракон, гандхарва и координатор вместе с выпавшим из окна асуром. Вы команда?       — Нет! — воскликнули мы все четвером.       — В это верю… — заявил голос. — Окно — не правдоподобно.       — У них морды всегда такие, — вмешалась я, осознав, что надо что-то делать и что-то говорить. — Они же не виноваты, что родились с такими!       — Верно, девочка. Все претензии к родителям. Расскажжууу… — снова прогремел голос, а в конце еще и зажужжал. А я вдруг ощутила себя так, будто сейчас в обморок свалюсь. Я сделала еще хуже! Теперь до родителей дойдет. Не в силах больше справляться с этим, я повернулась к своей троице.       — Что молчите? — вопросила. — Помогайте.       — Еще чего, — скрестил руки на груди Разел. Стас и Грэг виновато потупились, будто не могли пойти против воли дракона. Как будто это все мои проблемы, а они тут не причем.       Ну хорошо, раз так. Раз они вели себя, как распоследние… не знаю, кто, негодяи наверное, то и я тоже решила не церемониться. А зачем? Я уже открыла рот, чтобы сказать, что я думаю об этой Школе, как меня перебили.       — Это мы виноваты, — вдруг сказал Стас, Разел бросил на него злой взгляд, но тот только выше вздернул подбородок. Похоже, в их команде намечалась революция в миниатюре. — Мы вытащили ее из окна, по дереву спустили!       — Охо-хо-хо, — послышалось от голоса, а на меня посмотрели две пары глаз с таким выражением, будто я их только что предала. Разела и Грэга. Владыка, они от меня чего-то ждали? Да это же абсурд чистой воды!       — Мы ее использовали. Вытащили на улицу и потащили, демон знает куда. И напугали притом, — чистосердечно признался Стас голосу.       — И что дальше? — голос, кажется, заинтересовался. Мы молчали. Дальше, мы оказались здесь с советом мне от Мэла научиться убедительно лгать, но не рассказывать же об этом.       — Ладно, — смилостивился голос и даже стал потише. — Идите. Декан мне уже все сообщил.       Помимо внезапной радости и неверия, что нас все-таки пропустили, я еще испытала и возмущение.       — Если Мэл все сказал, то зачем вы нас тут держали? — спросила я возмущенно.       — Ну как, — кажется, голос смутился. — Ночь. Тихо. Скучно.       — Развлекались?!       — Конечно, — подтвердили мне, и я уже открыла рот, чтобы высказать, что думаю о таком профессионализме, но меня кто-то коснулся. Оказалось, это Грэг. Я взглянула на него, и он покачал головой, и все мои эмоции поостыли. И правильно, надо радоваться, а не пытаться пререкаться.       Да что с этой Школой такое? Ощущение, что я не в Школу попала, а в какой-то сумасшедший дом.       Я благодарно кивнула Грэгу и услышала, как разочарованно вздохнул дежурный. Вздох этот был такой, будто от него только что ушел вкусный обед.       — Спокойной ночи! — заявила я дежурному и прошла к лестнице. Группа сопровождения споро припустила за мной.       Я не особо помнила дорогу в свою комнату, но примерное направление знала. Знала, как дойти до нужного крыла и на каком поселена этаже. А если вдруг заплутаю, то, надеюсь, мне помогут. Я снова бросила на свою троицу быстрый взгляд и заметила, что они переругиваются. Тема нисколько не удивляла.       — Ну и зачем ты ей помог? — спросил Разел.       — А ты хотел стоять вечно и смотреть, как она оправдывается перед дежурным? — мрачно поинтересовался Стас. — Я спать уже хочу. Надоело шататься в ночи.       — Ну так и сидел бы вместе с Арайнэ. Кто тебе мешал? — зло поинтересовался Разел.       — Ты и твоя ненависть к асурам мешали! Боялся, что ты все испортишь, болтал без умолку, но ты все равно умудрился! — зашипел Стас.       — Да будь ты нормальным координатором, нам бы не пришлось вообще эту асурову дверь искать! Только и можешь, что языком своим подвешенным болтать, больше ни на что не способен! — ответил Разел. Стас побледнел, похоже, его ударили по самому больному.       Перебранка становилась все громче, вспоминали и мам-пап, и прочих родственников, и у кого и откуда, что растет. Разел обзывал Стаса «дефективным», а Стас в ответ на это оскорбление называл его «асуроненавистником». Мне это слышать совсем не хотелось. Они бы еще потасовку здесь затеяли, вот тогда это было бы удачным завершением этой сумасшедшей ночи. Она у меня выдалась почище, чем те ночи перед уходом отца на войну, а гвалт обычно стоял страшный.       Никогда в жизни я еще не была так рада своей комнате. Когда я подошла к ее двери, чуть благодарственную молитву Владыке не вознесла, чуть бегом к этой самой двери не бросилась. Кое-как попрощавшись с надоевшей мне троицей и даже не услышав, что они мне ответили, я быстро прошмыгнула внутрь и, прикрыв за собой дверь, с тяжким вздохом оперлась об ее твердую поверхность. Я закрыла глаза, стараясь успокоиться — все же события этой ночи выбили меня из колеи. Я постояла так еще немного, а потом решила, что надо бы принять расслабляющий душ, а то ноги подкашиваются. Я подняла веки, и…       — Вы кто? — спросил меня высокий юноша в одних пижамных штанах. Очень красивый юноша, но очень рассерженный.