Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      — Вы кто? — спросил меня тот самый парень, который отчего-то оказался в комнате, принадлежащей мне. В той самой комнате, которая должна быть моей святой святых, и в которую входить должна была лишь я, а в итоге была каким-то проходным двором.       — Э-э-э… — ответила своей коронной фразой. Этот ответ я давно практиковала, особенно, если была напугана или что-то недоумевала. А этот парень меня испугал, потому что… любой бы его испугался, тут дело не в моей природной робости.       Выглядел он, конечно, хорошо: большие синие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, черными, как смоль. Тонкие черты лица, будто вылепленные талантливым скульптором, волосы… Волосы — это отдельная песня. Длинные, почти до середины спины, были густыми и волнистыми, лежали так тщательно и продуманно, что я невольно задумалась о бигудях, ну, или плойке хотя бы. Они были блестящими, густыми, так и излучали здоровье. Помимо всего этого, у него было красивое тело, тренированное, мускулистое. Широкие плечи, рельефная, безволосая грудь, длинные ноги, сильные руки. В каком-нибудь из миров, не столь приближенных к Скайфолу, он мог бы показаться идеальным, настоящим богом, произведением искусства. Но у субъекта передо мной был один существенный недостаток: неважно, насколько он прекрасен внешне (да и неудивительно, порода у него получше моей будет), неважно, кто его родители, важно — к какой расе он принадлежал. А был он… Пробивающим.       Существом, о которых в Скайфоле не упоминают. А если упоминают, то шепотом. Да что там: демонов так не боятся, как Пробивающих! Моего отца так не боятся, как их. Они — сильные, неуправляемые и склонные к предательству существа. Им плевать на других, все, что они могут — это разрушать; все, чего они хотят — это силу. Сила — это главное в их жизни, ради нее они способны, на что угодно.        Когда я родилась, их было десять, братьев и сестер, а потом один из них свихнулся. «Предал», — говорил отец. Таких дел натворил, что остановить его смогли только Генералы, вчетвером. Отец впервые на моей памяти вернулся раненым, а чуть позже я узнала о том, что он женится. На другой Пробивающей, сестре того предателя. Делали это потому, что Владыка опасался, что она пойдет по его стопам, а отец мог ее удержать от этого.       За глаза их звали ручными животными Владыки, Тварями, потому что они были послушны только ему. Да и возился он с ними, как с животными.       И вот передо мной стоял один из таких. Я пришла прямо к нему в лапы, даже не спросив у своего эскорта, а не ошиблась ли я комнатами. Да что со мной не так, в самом деле?       — Что вы здесь делаете? Разве, я четко не дал понять, что ни к одной из команд присоединяться не стану? — спросил он, угрожающе сузив глаза. Нет, пока он не собирался выходить из себя и устраивать погром, но я знала, что мне не поздоровится, в любом случае, — эти ребята сильны, но не так хорошо умеют контролировать себя, как те же отец или брат.       — Я… не за тем… — произнесла сквозь сковавший меня страх. Густые черные брови удивленно приподнялись, будто от меня подобного не ожидали. Я понятия не имела, как вести себя с Пробивающим, ну и что, что мачеха у меня к ним относится. Этот, кстати, ее братом был. Значит, еще один «родственник» в Школе. Только я вот не рада.       — Да? А зачем же? — вопросил он.       — Комнаты перепутала, — выдохнула я. — Я тут первую ночь. Мне не спалось, я залезла на подоконник и из окна выпала. Я возвращалась назад через парадный вход…       — А так вы коды доступа еще не получили и сигнатуры читать не можете… — догадался он. Что странно — поверил сразу. Впрочем, все так и было, я не солгала, лишь умолчала кое о чем.       — Да… — ответила. — Простите, что побеспокоила. Уже ухожу.       Я развернулась и спешно открыла дверь. Выскочила оттуда так быстро, как только могла. Кажется, этот Пробивающий мне что-то вслед сказал, но я не расслышала. И вообще, что он делает в Школе? Здесь же только шесть рас могут учиться, по две на каждом факультете, и уж Пробивающих в списках нет.       Ответа на этот вопрос я не получила. Какое там: я позабыла о нем почти сразу же, когда оказалась за дверью, потому что пред глазами моими предстала прелюбопытнейшая картина. Все трое моих провожатых стояли перед дверью и молча пялились на нее, а когда я оттуда вышла, так вовсе с таким удивлением посмотрели на меня, будто уже и не ожидали, что я покину ту комнату живой. Конечно, о Пробивающем они знали, это одна я тут новенькая и без доступов.       — Комнаты перепутала, — объяснила я. — Может, вы все же выполните указание Мэла и доведете меня до моих покоев?       Парни закивали вразнобой, говорить, не говорили. Все еще удивленно таращились.       — Так куда идти?       Они подняли руки и показали, что дальше по коридору. Я пожала плечами и пошла в указанном направлении. Незадачливая троица отправилась за мной чуть ли не след в след. Чуть позже, я украдкой оглянулась, и увидела, что дверь, в комнату которой я случайно забежала, была слегка приоткрыта. Подглядывал? Пытался выяснить, действительно ли я заблудилась или это был какой-то хитроумный план по его поимке? Ничего удивительного в его подозрениях не было — я здесь всего один день, а даже у меня паранойя проснулась и зацвела, что уж говорить об остальных.       Мне указали на дверь. Очень хотелось надеяться, что она была моей, еще одного такого столкновения, как со своим «дядюшкой», я не переживу. Я подошла к ней и остановилась.       — А что в Школе делает Пробивающий? — все же поинтересовалась.       — Учится, — все так же недружелюбно ответил Разел. Смотреть в мою сторону он избегал. Ясно, я ведь ему, как кость в горле.       — По какому-то безумному обмену, — подхватил Стас, блестя на меня своими хитрыми глазами. Грэг молчал, как обычно.       — Понятно, — Я толкнула дверь, и та послушно поддалась. Она тоже была асуровой дверью, то есть открыть ее мог только асур и никто больше. — Спасибо, что проводили. Спокойной ночи.       Попрощавшись во второй раз, я вошла. В моей комнате меня встретило распахнутое окно, в которое задувал теплый ночной воздух, и стопка книг на краю стола, которую оставила я же. Теперь сомнений не было — я точно у себя. Подошла к шкафу, выудила оттуда новую сорочку, потому что та, что была на мне, потеряла свой товарный вид после ночных приключений, и отправилась в душ сполоснуться.       В душе я долго медитировала на воду, глупо глядя на журчащие струи воды, сверкающие по стене при мягком свете светильника, водила пальцем по светлому кафелю и все думала и думала. О том, куда я попала, и как теперь быть. Сегодняшняя ночь оказалась для меня откровением, но она еще и расставила многие вещи по своим местам.       Мне сразу показались непонятными некоторые вещи, которые говорила мне Лина на первой нашей встрече. Я постаралась запомнить, раз понять не могла. Старая привычка пригодилась.       — Давай, расскажу тебе кое-что о нашей Школе. Ты скоро поймешь, что она у нас специфическая и имеет довольно интересную систему обучения, — говорила куратор в моих воспоминаниях. Я расслабилась в ванне, позволила теплым струям душа спокойно стекать по моему телу. Теперь я обдумывала каждое слово Лины, теперь кое-что понимала. «Интересная система обучения» — это команды, баллы и задания? Похоже на то.       — Понимаешь, Ашья, в стенах этой Школы упор делается на практику. Любые знания можно получить из сигнатур Скайфола, когда тебе захочется или понадобится, но эти знания почти бесполезны, если ты не умеешь использовать их. Ты знаешь, как они работают, но открывшимися возможностями пользоваться не можешь. А знаешь, почему? В отсутствии практических навыков.       Я не поняла ее тогда. И сейчас не очень-то в этом преуспевала, но хоть какие-то проблески начали появляться, а то так уже и уверовать можно, что я слегка на умственные способности бедна.       — В этой Школе мы учим практическим навыкам. Учим взаимодействовать в группе, учим выполнять задания различной степени сложности как коллективно, так и индивидуально, учим некоторым вещам, которые присущи другим расам. Вся наша школьная система построена на том, чтобы быстро и эффективно получать опыт различного рода…       Я вздохнула и выключила воду. Из всего этого, я четко поняла одно — отец запихнул меня в очень странное место. Потянулась к полотенцу и промокнула им лицо, замерла, спрятав лицо в его душистой мягкости. Устало выдохнула — надо идти спать, а не думать о всяких глупостях.       В моей комнате все еще было открыто окно. Я потянулась к нему, чтобы закрыть, но на мгновение остановилась, всмотрелась в темноту, несмотря на усталость. Выцепила взглядом несколько теней, которые явно перемещались из одной части Школы в другую. Такие же, как та неугомонная троица, что забралась ко мне в окно? Наверное. Интересно, а что их в ночь погнало? Такая же безумная идея или что-то еще?       Я закрыла окно и легла в постель. Думать больше ни о чем не стала и провалилась в сон, как в яму, без сомнений и сновидений. Утро пришло быстро, я и не заметила даже. Разбудил меня стук в дверь и твердый голос Лины:       — Ашья, вставай, на завтрак опоздаешь.       На завтрак идти не хотелось, хотелось перевернуться на другой бок и продолжить спать, и пусть весь мир идет по известному маршруту. Но стук не прекращался.       — Поднимайся, я знаю, что ты проснулась, — сказала она. Ну разве так относятся к людям, что лазили почти всю ночь по каким-то сомнительным местам? — Ашья, у тебя еще целый день впереди, без завтрака тебе будет туго.       — Хорошо, — отозвалась и поднялась с кровати. Открыла дверь, столкнувшись нос к носу со своим куратором. Она выглядела бодрой и веселой, глаза ее лучились добротой, да только доброта эта может завести в такие дали, что и сам не заметишь. Мы все по-своему опасны, а не только Пробивающие.       — Доброе утро. Собирайся, я проведу тебя до столовой, — сказала Лина, прислоняясь плечом к дверному косяку, она по-прежнему не заходила ко мне, блюла личную территорию.       — Я знаю дорогу, — без надежды на что-то сказала я. Она все равно сделает так, как ей вздумается.       — Это замечательно, — ответила Лина улыбаясь. — Как спалось, Ашья?       — Как во время погружения в темную воду, — ответила и скрылась в ванной. Я успела увидеть, как нахмурилась куратор после такого ответа. В принципе, мне все равно было, что она подумает.       Лина довела меня до двери столовой, пытаясь разговорить: что было вчера, как мне в Школе, не нужно ли мне чего. Я отвечала осторожно и о ночном происшествии не обмолвилась, хотя отлично знала, что она от меня этого ждет. И что все известно ей в деталях, я тоже знала — не может быть такого, чтобы Мэл умолчал о произошедшем. Потом мы распрощались, и Лина, сказав мне какое-то неопределенное «увидимся», ушла в неизвестном направлении, а я вошла в столовую.       Столовой была большая светлая комната, украшенная растениями в кадках. Здесь были круглые столики, накрытые белыми скатертями, чистыми до неприличия и хрустящими от крахмала. В столовой пахло сдобой, ягодами и еще чем-то таким манящим. Мой желудок заурчал: запах ему понравился. Я огляделась по сторонам и увидела, что здесь не так много народу. У столика у окна весело болтала стайка асуров, незапечатленных еще, но уже почти созревших; у стены смеялись гандхарвы и вероятники, пара драконов сновала туда-сюда, решая дилемму состава своего утреннего рациона. Ничего примечательного, если подумать. И никого знакомого. Я подошла к стойке, взяла поднос с едой, устроилась за дальним столиком у окна, поближе к свету. Я расставила всю снедь и, опустившись на стул, представила, что нахожусь не в странной Школе, а в каком-нибудь кафе в одном из миров.       — Привет.       Я подняла голову и увидела вероятника. Он уже вышел из того возраста, чтобы красить свои волосы в яркие и несочетаемые цвета, его шевелюра имела вполне обычный блондинистый вид. Понятия не имею, какой длины его волосы, потому что они были скручены на затылке и переколоты звенящими шпильками. Глаза его были густо подведены черным карандашом. В этом ничего такого удивительного не было, вероятники любят яркие цвета и любят косметику. А вот взгляд у него был недовольный. Может, я заняла его место?       — Привет, — отозвалась. — Мне пересесть?       Он скривил тонкие бледные губы, будто только что хлебнул уксуса. А потом достал из широкого рукава своей красной накидки нечто и кинул его на стол, в моем направлении.       — Вот, — и сел на стул напротив.       Я покосилась на то, что полетело в мою сторону, и увидела витой браслет с прозрачным камнем посередине.       — Бери, твой, — я не шелохнулась, памятуя о том, как меня использовали вчера, и вероятник закатил глаза. — Ой, только не надо ломаться, и так тошно. Или ты ждешь, что я тебя уговаривать буду?       — Нет, не жду, — ответила просто. — Но может, объяснишь, кто ты такой и зачем мне это?       — Так ты не знаешь? — кажется, вероятник искренне удивился, а потом понимающе хмыкнул. Заколки на его прическе раздраженно зазвенели.       — О чем?       Сама не понимаю, отчего я была такой спокойной. Зная себя, должна была испытать робость или страх перед незнакомцем, но страха не было. Он будто кончился с тех слов, когда Мэл присудил мне какие-то безумные баллы. Или, может, меня дежурный в холле доломал окончательно?       — Ты в нашей команде. В качестве наказания для нас.       Я нахмурилась, ничего не понимая. Мной уже наказывают? Такое ощущение, что меня с кем-то перепутали. Нет, я знаю, что не подарок, но и на наказание не тяну, скорее, на бесполезный придаток. Может, конечно, я чего-то не понимаю…       — А я настолько страшна? — не удержалась, глядя на вероятника. Даже брови попыталась приподнять, как это делают в моей семье, но, сдается мне, что в этом я провалилась. Мой странный собеседник не выглядел впечатленным, зато он вздрогнул, когда рядом раздался сильный девичий голос (такой, если закричит, то все стекло в столовой полопается, я была в этом уверена совершенно точно).       — Арайнэ, я же сказала тебе, чтобы ты не шел к ней без меня! — Я и не заметила, что к нам подошла девушка. Была она целителем, довольно взрослым, судя по уверенности в себе и по тому же голосу. Да и этот Арайнэ тоже на ребенка не походил, на их фоне я просто пугливая соплячка. — О, так вот как выглядит асурка, что основательно подпортила нам рейтинги. А не скажешь, что смогла раскусить Разела.       — Его там раскусывать было нечего. Ваш Разел совершенно явно ненавидит асуров, — сказала я. Целительница не думала, что я заговорю, посмотрела на меня, как на какое-то редкое животное на дальних рубежах. Она усмехнулась и плюхнулась на стул рядом с Арайнэ.       В ней ощущался, нет, не Императив. Энергия, скорее. Целители вообще этой энергией под завязку набиты, ведь тратят ее в таких количествах на излечение, что закачаешься. Но даже при таком огромном ресурсе могут истощить себя досуха. Первое, чему учат целителей — это знанию собственных возможностей.       Что до ее внешности, так была она фигуристая и крупная (и выше была меня, и шире, и бюстом удавить могла, если бы захотела). Коса у нее была толстая, толщиной с запястье, яркого, пшеничного цвета, глаза голубые, блестящие, и брови с ресницами светлые, только немного темнее волос на голове.       — Его слабое место, — закивала целительница. Она взяла в руки нож, мою булочку и потянулась к маслу. Видно решила времени не терять, а позавтракать тоже, но содержимым моего подноса. Мне было не жалко. — А почему браслет до сих пор не надела? — она указала ножом на лежащую на столе безделушку. Не очень-то красиво, но кто я такая, чтобы судить.       — Его цвет не подходит к моей коже.       Нет, не подумайте, что я начала вредничать или показывать характер. Если бы я начала показывать характер, то принялась бы снова интеллектуально блеять, как любила это делать в критические моменты. Тут дело было в том, что я опасалась что-то принимать от незнакомцев; в этой Школе может произойти все, что угодно.       Целительница хмыкнула, а потом повернулась к Арайнэ. Она уже успела запихнуть в рот добрую половину булочки и теперь говорила с набитым ртом.       — Ну не мог ты сам с девушкой сходить и выбрать проводника! Это же асурка, она к цацкам относится серьезно…       «И вовсе не серьезно, — хотелось возразить мне. — Что у вас всех какие-то глупые стереотипы?» Но я промолчала. Вряд ли кому-то интересно мое мнение по этому поводу, поэтому я не стала попусту сотрясать воздух.       — Так что это за «проводник»? — спросила я то, что казалось мне важным.       Целительница подняла светлые брови. Неужто думала, что я все и обо всем тут знаю? Да я только вчера прибыла, и мне хватило, чтобы разрешить моей паранойе цвести и пахнуть.       — Так ты не знаешь? — в ее голосе звучало неподдельное удивление.       — Я только вчера прибыла. Откуда?       Арайнэ громко фыркнул. Может, ему казалось, что подобные вещи знают все, независимо от расы, возраста и пола? Значит, придется его огорчить.       — Школа находится под специальными щитами, поэтому мы не можем здесь читать сигнатуры Скайфола, — объяснил он, и я кивнула. Это я уже знала. — Проводник — это какая-то вещь, чаще всего украшение, которое дает нужные коды доступа для Школы, и мы можем подключаться к ее сигнатурам.       Я посмотрела с любопытством на браслет.       — Ясно. Значит, эта штука даст мне коды доступа?       — Ну да, — улыбнулся Арайнэ.       — А почему ее мне принесли вы? — мою подозрительность не так просто было усыпить. Теперь она бросалась на все, что только видела.       — Потому что мы теперь в одной команде. У каждой команды свои настройки и свои коды доступа, — ответил мне вероятник, пожимая плечами. Я видела, что ему было странно говорить о столь простых вещах. Интересно, как долго он здесь учится, что уже позабыл о том, что новичков сюда присылают совершенно неподготовленными? Или это лишь мне так повезло?       — Почему я должна вам верить? — спросила.       — Потому что ты как асур отличаешь правду от лжи, если постараешься, — сказала целительница и украла мой чай. Она сделала несколько глотков, запивая булочку, и скривилась, будто был он для нее невкусным.       Я молчала. А зачем говорить? Все равно нечего.       — Надень браслет, и сама во всем убедишься.       Это могла быть ловушка, какая-то очередная хитрая, но я присмотрелась и поняла, что меня все же не дурят. Или дурят слишком искусно, чтобы это понять. Осторожно потянулась к браслету, колебалась, решая, стоит ли его надевать, а потом все же подумала: «А что я теряю?», и взяла браслет в руки. Завитки на нем были так тонко выполнены, что казались настоящими веточками и листьями, прозрачный камень купался в солнечном свете, бьющем в окно столовой. Я даже зажмурилась, когда увидела его блеск.       Браслет пришелся мне впору, сел на запястье, как влитой, когда я щелкнула защелкой. На миг мир померк, заставив испугаться, но это не продлилось долго — он вспыхнул новыми красками: теперь, помимо всего прочего, я могла видеть и читать сигнатуры. Я заморгала, пытаясь совладать с потоком информации — включилось все и сразу, и пришлось заниматься сортировкой, чтобы не сойти с ума от этого обилия. Браслет послушно принял мои настройки, мир вскоре перестал казаться взбесившимся, и притворился привычным. Кроме некоторых нюансов. Например, пары сигнатур, которые являлись сообщением для меня, а еще списком моей команды, какими-то рейтингами (которые гласили, что мы сейчас пятые) и одной записи, которую меня настоятельно просили просмотреть.       — Уф… — только и выдала я. Знала бы, что браслет повлечет за собой столько проблем, надела бы не в столовой, а в своей комнате. Разобралась бы спокойно.       — Осторожно! — услышала я, повернулась и увидела, что едва не обернула чашку с чаем, которую вернула целительница после нескольких глотков. Ее, кстати, звали Вертея. Она имела десятый уровень и какие-то сложные стратегические задачи, смысл которых я не понимала совсем. Еще в нашей команде была я (у которой был первый уровень и невыясненные стратегические задачи), вероятник Арайнэ, восьмой уровень; старые знакомые Стас и Грэг — у них седьмой и восьмой уровни; и, конечно, Разел. Числился он командиром всего этого балагана и имел тринадцатый уровень чего-то. Загадочно и непонятно, — я невольно почесала затылок.       Потом я открыла сообщения. В одном из них нашла сигнатуру от нашего командира, который с хмурым видом приветствовал меня. Восторга в нем не было ни капли, но это меня не удивило. А вторым стояло сообщение об общем сборе после завтрака.       — Хм… — изрекла я, после того, как бегло все это просмотрела. Подняла голову и посмотрела на своих… сокомандников? Понятия не имею, кем они теперь мне являлись. Они смотрели на меня, и я видела, что восторга они от такого приобретения в команду не испытывают совсем.       — Ты еще запись посмотри, — сказал Арайнэ. — Ее специально для тебя оставили.       Я кивнула и развернула запись. На несколько мгновений я оказалась в кабинете своего братца Мэла, очень мрачном кабинете, кстати. У него как была привычка тащить всякие уродства к себе и спиртовать их, если, конечно, они не были достаточно большими и не могли унести его — другая страсть моего брата, это найти в дальнем мире, где про Скайфол не знали или забыли, какого-нибудь особо опасного уродца и использовать вместо средства передвижения. Вот и тут его кабинет узнала сразу. Этих уродцев невозможно не узнать. В кабинете на ковре стояла знакомая мне троица, что потащила меня недавно в ночь холодную, чтоб дверь открыла туда, куда строго-настрого мой братец мне ходить запретил, и слушала разнос. Нет, Мэл на них не ругался. Он умел не повышая голоса говорить таким тоном, что после этого начинаешь чувствовать себя не просто низшей формой жизни, а чем-то хуже его заспиртованных уродцев. Именно этим он на этой записи и занимался: понижал самооценку всей троице. Я даже скривилась, когда Мэл принялся расписывать их умственные способности. Наконец, он добрался до главного.       — Итак, ваше наказание, — произнес Мэл и сделал многозначительную паузу, чтобы за него поработало воображение этих двоих. Впрочем, то что он скажет дальше, будет пострашнее, чем результат работы даже самого богатого воображения. — Ашья. Возьмете ее к себе в команду. Новое задание: вырастить ее до десятого уровня.       Я увидела, как все трое выдохнули синхронно. Даже видела, как в глазах того же Стаса читалось: «Да это невозможно!», а Разела — «Да вы шутите!», а Грэга — «Этого только не хватало». И правда, неужели, наказание мной столь страшно? Или я просто чего-то не понимаю?       На этом запись кончилась, но сам разговор точно продолжился. Слишком уж хорошо я знала Мэла, чтобы он просто так выпустил из своей кунсткамеры таких жертв. Иногда мне казалось, что он паук, а не дракон, так любил к себе заманивать и мучить. Я, конечно, попыталась заполучить продолжение и отправила нужные запросы, но вскоре пришла сигнатура о том, что у меня нет нужных доступов для просмотра данной записи. Это уже не удивило.       — Я надеюсь, они хоть живыми покинули его кабинет, — произнесла.       — Не сомневайся, я их видела сегодня. Выглядели живыми, — усмехнулась Вертея.       — Это еще ничего не значит. Мэл умеет оживлять мертвецов. Особенно, тех, кто умер по его вине.       На меня посмотрели несколько удивленно. Ах, да, они же не знают, каким образом я скидываю напряжение. Обычно я шучу, но юмор у меня немного… специфический. Впрочем, это у нас семейное.