Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Уже в комнате я просмотрела сообщения. Оказалось, что они были от Лины, которая говорила, что завтра у меня Коды, и если я снова не явлюсь на занятия, пожалею. Никакие причины пропуска не принимаются. «Умри, но на занятия приди», — усмехнулась я. Еще мне было сказано, что если я к занятиям не отнесусь должным образом серьезно, то у меня будут проблемы. Что ж, каюсь, к занятиям должным образом серьезно я не относилась до сих пор, ибо были у меня другие насущные проблемы, что навалились почти сразу. И одна из них — мой плененный в боевом корпусе командир. Выручать его поручили мне. Я бы погордилась оказанной мне честью, да только что-то не получалось. Наверное, ночи бессонные сказываются.       Я уселась за стол и достала сигнатуру Стаса. Приложила ее к карте и задумалась. Мои предположения подтвердились: Елена находилась в корпусе искусников. В корпус этот даже асуров, тех, кто тоже там когда-нибудь будет, не пускали просто так. Судя по открывшимся данным, корпуса факультетов — это территория закрытая, там учат каким-то особенным секретам, знать которые можно лишь своим. Отсюда следовало, что если пробираться в корпус, то делать это лучше ночью и через какое-нибудь окно, а уж никак не через парадный вход. Да, проблема, но не такая уж и сложная, ведь недавно, всего какую-то ночь назад, моя шайка-лейка притащила меня к асуровой двери, через которую можно попасть в корпус. А это значит… Я вздохнула. Это значит, сегодня спать мне не придется снова.       Но сейчас еще вечер, и можно было подремать. Я подошла к постели и легла на нее, не раздеваясь. Поставила сигнатуру, чтобы разбудила меня ночью, и почти сразу провалилась в сон. Снилось мне что-то странное. Наверное, я сильно впечатлилась печатью Астарота на стене Стаса, поэтому именно она мне и снилась. Только начерчена она была на полу, по углам звезды горели свечи, а в руке моей находилась та самая чаша, что мне сегодня показывала Хелли. А передо мной стоял демон. Самого его я не видела, но точно знала, что это он, к тому же я жалась от страха к двери и…       Сигнатура выдернула меня из сна. Я подскочила на кровати с колотящимся сердцем, хватая ртом воздух, будто ныряла. Некоторое время смотрела в темноту, соображая, где нахожусь, понимая, что никаких чаш, свечей и начерченных на полу печатей моего суженого тоже, а есть лишь моя комната, настолько еще мной необжитая, что даже мной и не пахла. Я тряхнула головой, успокаиваясь, и поднялась на шатающиеся ноги. Схватилась за стену, кстати подвернувшуюся под руку, и прошла по стенке до шкафа. Оттуда достала штаны и рубашку, зевнула, потянулась. Спать хотелось дальше, но времени не было — нужно было быстрее отыскать Елену, пока Разел совсем не поехал крышей.       Я быстро оделась и пошла к двери. Уже у нее остановилась и нахмурилась: вряд ли мне получится прошмыгнуть незаметно мимо дежурного. Тогда я посмотрела в сторону окна, сделала к нему нерешительный шаг и остановилась. Эх, по деревьям я лазить совсем не научена. Был один такой «учитель», да только удрала я от него еще вчера с воплями. Может, конечно, зря.       В распахнутое окно задувал свежий ночной ветерок, а расстояние от моего подоконника до ближайшей ветки казалось слишком большим. Я вспомнила, как меня повело, когда меня на руках передавали по этому дереву, и со страхом вцепилась в оконные створки. «У меня никогда не получится, никогда», — говорила себе я, а сама сделала шаг вперед, ухватилась за ближайшую ветку и едва не завизжала, когда мои ноги соскользнули с подоконника. Я теперь болталась на высоте третьего этажа, и падать будет больно. Голова моя лихорадочно пыталась сообразить, получится ли у меня дозваться Мэла раньше, чем я приземлюсь на клумбу, или все же и пытаться не стоит? Столь мрачные перспективы придали мне сил, и я раскачалась на ветке. Теперь мои ноги смогли достигнуть ствола дерева, и я зацепилась за этот ствол ступнями, подтянулась и обвилась вокруг него ногами, как обезьянка. Или как утопающий, вцепившийся в бревно. Я обняла дерево руками и ногами, прижалась к нему, как к самому дорогому в этом мире, и перевела дыхание. Как оказалось, меня трясло, тело не слушалось и от страха темнело в глазах. Я их прикрыла, досчитала до десяти, потом обратно и открыла. Все обошлось, у меня получилось, я — молодец.       Расстояние между мной и землей было порядочное, ветки хоть и были, но перебираться на них мне казалось совсем уж самоубийственным — я еле из окна шагнула, а тут еще по веткам. Ну нет! Вместо этого я решила по стволу сползти. В любом случае, сила притяжения меня доставит до земли. Сила притяжения не подвела, подвела кора дерева, которую я по собственной глупости не учла, и в итоге приехала к земле очень ободранной. Во время моего спуска рубашка задралась, и мой живот тоже пострадал. Я посмотрела на эти царапины, дотронулась и зашипела от боли. Похоже, лазить по деревьям — это не мое.       С этими мыслями я отправилась в сторону корпуса искусников. Как хорошо, что у меня был браслет, с ним я могла видеть в темноте, и само здание не казалось настолько страшным (а то впервые оно мне без света показалось замком Черного Властелина), и указатели вели точно туда, куда мне было нужно. Правда, асурову дверь придется искать на ощупь, но я запомнила, где она находилась.       Стояла прекрасная безлунная ночь. Во внутреннем дворе, помимо фонтана с рыдающий асуром, каменными дорожками и утоптанными дорожками ногами неугомонных учеников были еще кусты. Они цвели и благоухали. В прошлый раз я этого не заметила? Или не было этих кустов здесь раньше? Ладно, может, кодировщики снова побаловались, они любили менять обстановку. Без особых приключений я дошла до корпуса искусников и поняла, что подошла не с той стороны. Прошлась вдоль одной стены, потом вернулась, заметив вдали мелькнувшую тень (здесь явно не только мне не спалось), скрылась в подвернувшейся нише. Прислонилась спиной к стене, чтобы переждать опасность — мало ли кто там в темноте шарился — и задержала дыхание. Вначале ничего не происходило, а потом камни за моей спиной зашуршали, прошлись по спине, как массажер, и я с ужасом отскочила от живой стены. Ну и с чего этот ужас? Это же просто открылся проход. Хорошо, выходит мне асурову дверь искать не надо. Не дожидаясь особого приглашения, я прошмыгнула внутрь, и камни снова зашелестели — проход закрылся. Теперь он походил на обычную стену, и не скажешь, что он умеет так. Ни сигнатуры здесь не было видно, а если взглянуть на код: ну стена, и что дальше? Хмыкнув, я повернулась и увидела, что нахожусь в длинном коридоре. Та-ак.       Я развернула карту и приложенные к ней координаты Стаса, загрузила в базу данных, и вскоре появились указатели, как добраться до Елены. Проще простого! Я двинулась по указателям, но шла неторопливо, потому что знала, что здесь должны быть дежурные, и если они меня зацапают, будут проблемы. Нужно быть осторожной.       Наверное, именно эта осторожность и спасла меня. Я шла, крадучись, и как только выставила вперед ногу в одном из коридоров, рядом с ней вдруг просвистела стрела. Я уставилась на оперенное древко и попятилась. Моя флегматичность и тут меня спасла — пятилась я так медленно, что следующая стрела лишь задела мою пятку. А встала, как вкопанная, понятия не имея, что делать дальше. Бежать? Но куда: назад или вперед? Стоять на месте? Или что? Пока я раздумывала, в меня полетела еще одна стрела. Заметила ее я лишь чудом и подпрыгнула. Стрела снова воткнулась в красную ковровую дорожку (из чего пол сделан, стесняюсь спросить). Я метнулась назад, с готовыми вырваться воплями, но меня подхватило что-то черное, а мой рот надежно запечатала чья-то ладонь. Я задушено замычала и забрыкалась. Знаю, вела себя не очень логично, но была напугана.       — Тише, Ашья, это всего лишь я, — услышала я знакомый голос, и сразу же обмякла. Меня затащили в нишу и принялись осматривать. — Вы не ранены?       Ностурне. Что делал этот Пробивающий здесь, в чужом корпусе, под градом стрел — я понятия не имела не малейшего, но рада ему была сейчас еще больше, чем вчера, когда от Разела убегала и на него наткнулась.       — Н-нет, — для пущей убедительности еще и головой покачала. — А ч-что вы здесь… делаете?       Я пыталась выглянуть ему из-за плеча, чтобы посмотреть, что происходит в коридоре, но Ностурне загородил меня своей широкой грудью, прижал к стене, а я, в свою очередь, прижалась к нему. Несмотря на страх, что я испытывала, ощущения оказались… занимательными.       — Тс-с, — прошипел он мне на ухо. — Сейчас они пройдут, и будет безопасно.       Я бы закивала, но была зажата между стеной и им, сказала бы, что поняла, но не была уверена, что стоило нарушать тишину, поэтому промолчала, затаив дыхание. Похоже, именно этого от меня и ждали. Рядом с нами что-то прогрохотало, жестянки какие-то. Я пыталась включить сигнатуры и посмотреть, но дело это было бесполезное. Можно поспорить, что по коридору прошли трое, закованные в рыцарский доспех, но кто такое носит в корпусе искусников да еще в наш-то просвещенный век?       Шаги затихли, и Ностурне отступил от меня. Я едва не сползла по шершавой стенке, но удержалась руками за какой-то выступ.       — И что это было? — поинтересовалась слабо.       — Охрана. Обычно они выглядят не столь экзотично, но сегодня ночью кое-что произошло, и демоны неспокойны. Не переживайте, ничего особенного, — Ностурне предвидел мой вопрос о том, что случилось, и поспешил меня успокоить. — Подобные вещи здесь случаются сплошь и рядом.       Да уж. А я думала, что все будет просто. Или мне так везет, и я выбрала самое неподходящее время из всех? Помните, говорила, что никогда не была наивной? Забудьте об этом, я наивна и неопытна, и вообще, где моя голова была, когда сюда полезла в одиночку? Ностурне, кстати, это тоже знать хотел, поэтому задал мне точно такой же вопрос. Я пожала плечами.       — Ну я же к асурам иду. Сама асур.       Ностурне вздохнул и покачал головой.       — Во всяком случае, вы не пошли к дорожниками или к боевикам, — а Мэл меня тоже предупреждал. Насчет искусников молчал, неужто думал, что не додумаюсь сюда завалиться в одиночку? Да, мой брат явно считает, что у меня благоразумия больше, чем есть на самом деле.       — А вы что здесь делаете?       — За вами пошел. Увидел вас из окна и направился следом, ведь явно же за приключениями пошли. Думаете, я был в силах такое пропустить?       Я вздохнула, поняв, что мой позорный спуск с дерева он видел так же. Ладно, я никогда не пыталась себя подать утонченной девой, но демонстрация подобной неловкости — это слишком.       — Не за приключениями, а задание выполняю.       — Одна?       — Другие отказались, — ответила, глядя себе под ноги. Ностурне скрестил руки на груди, мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что брови он приподнял. Думаю, что любого из Верхушки учат с малолетства управлять бровями, не удивлюсь, если эти уроки дает сам Владыка. Иначе, где мои родственники учатся такой выразительности? Генетическая память отметается сразу — мы с Ностурне не кровные.       — Или вы не спрашивали.       Я промолчала. Нет, не буду оправдываться, что недостаточно им доверяю, и что они не доверяют мне. Стас вон мне с каким скрипом координаты выдал!       — Ладно, рассказывайте, что у вас за задание. Попробую помочь.       Выложила все, как на духу. И о том, что у Разела с Еленой отношения были, и о том, что она запечатлелась, а сама Разела не отпустила, и теперь при продолжительном контакте с асуром он трогается умом и начинает выкидывать штуки, подобные вчерашней. Я рассказала о том, что у меня есть координаты, и что мне надо к Елене, чтобы она порвала их связь.       — Однако, — не скрыл своего удивления Ностурне. — Ну на вас и задание повесили. Генеральская дочь, высокие ожидания?       — Я справлюсь! — упрямо выпалила. Не ему во мне сомневаться.       — Знаю. Пойдемте, я провожу вас до Елены. Только обещайте меня во всем слушаться. Сделаете?       Я подняла руки, сдаваясь.       — Буду сама покорность, обещаю.       — Вот и славно.       Путь до Елены был странен до невозможности. Он совсем не совпадал с моими указателями и шел такими коридорами, каких даже на карте не было. И откуда Ностурне о них знал? Был ли он постоянным посетителем этих стен? А может, он просто пользовался сигнатурами всея Скайфола, а не Школы, вот и случились такие различия. Ведь у него, как у Пробивающего, совсем другие доступы, чем у детей, вроде меня. Я посмотрела на прямую спину Ностурне, которая маячила передо мной, пока я сама шла за ним на расстоянии двух шагов (он сам так велел), и размышляла о том, сколько же ему лет? И вообще, а какой он по счету Пробивающий? Конечно, вспомнить — не реально, ведь я их всех даже по именам не знала, а тут еще очередность! Но, судя по моей памяти, появились они все задолго до моего рождения. Сделала себе мысленную пометку позже спросить у Ностурне о возрасте.       Мы миновали очередной темный коридор, очень похожий на тот, которым мы проходили десять минут назад, что наводило на мысль о том, что мы слегка заблудились. Но свои подозрения я все же решила придержать при себе, потому что это может быть чревато: Пробивающих же хлебом не корми, дай напролом пойти, а вдруг и Ностурне решит, что нам тоже нужно пару стен смять. Нет, рисковать таким я просто не могла. Иногда он, впрочем, останавливался, прижимал меня к стене, как тогда, в нише, и я, утыкаясь носом ему в ямочку между ключиц, послушно затихала. Мы стояли так до тех пор, пока не стихали шаги, а потом молча продолжали движение. Мне даже представить страшно, сколько раз за эту ночь меня могли поймать. И что бы сделали? Лучше не знать.       Наконец, мой провожатый остановился. Он обернулся, и я заметила, что он хмурится.       — Вы раньше были пьяны? — спросил он неожиданно, и я даже растерялась от такого вопроса. Пьяна? То есть алкоголем или еще каким-нибудь веществом?       — Э-э-э… — тут я вспомнила о своей привычке глубокомысленно тянуть звуки. — Пьяна? А до какой степени?       Сама не знаю, зачем это спросила. Наверное, его вопрос на меня так подействовал, вот и выдала, что первое в голову пришло. Ведь пьяным можно было быть по-разному. Например, «навеселе» или еще что-то более серьезное.       — Ну, Эн это называла «в дрова».       Моя мачеха называла эту степень опьянения «в дрова», правильно? Что-то я совсем не понимаю, о чем идет речь. Какие к демону поленья?       — Не-ет, — ответила я осторожно. Ностурне печально вздохнул.       — Ну тогда сейчас узнаете, каково это.       Я недоуменно посмотрела на него, думая о том, что он чуток рехнулся с этими коридорами и консервными банками, что ходили по ним, но Ностурне приблизился к одной из дверей и постучал. А я с удивлением отметила, что координаты, что мне выдал Стас и комната, что была за этой дверью, совпадают.       За дверью раздались тяжелые шаги, которые явно не могли принадлежать обычной асурке, если только у нее не излишний вес или она не переодетая бегемотиха, и вскоре дверь распахнулась. На пороге показался голый мужик. Совсем голый, но не совсем мужик, потому что это был… демон, Его Сиятельство Гаап.       Демон.       Гаап.       Голый.       Я скользнула по нему взглядом — снизу вверх, отметила, что сложен он неплохо. И что, вопреки моим э-э-э… знаниям голова у него вполне нормальная, а не бычья, как было сказано в книжках, которыми меня пичкали. Волосы у него были короткие, ежиком торчали, глаза такие… демонические смотрели на меня, а рот скалился. Зубы были острые, но не прям уж «как ножи», белые, кстати.       — И кто тут к нам пожаловал? Асур? Незапечатленный? Незрелый? — демон заворковал своим низким вибрирующим голосом. Я распахнула глаза, глядя на него заворожено, раскрыв рот и затаив дыхание, и ноги мои подкосились, земля закачалась, а стоящий демон передо мной задвоился. Мое тело вдруг потеряло свою связь с разумом, и я пошатнулась, ища опору. Нашла ее в Ностурне, который с готовностью подал мне руку.       — Ой ё-ё-ё, — протянула, пытаясь унять внезапно заплясавший пол под ногами и собрать мысли в кучу. Я сказала, но голос был мой настолько пьян, будто я, действительно, «в дрова» была. Будто осушила половину винного погреба батюшки единолично. — А мне бы… Елену! — и пошатавшись из стороны в сторону, пьяно расквасила губы и пробормотала. — Елна, выхди!        — Так и знал, что этим закончится, — вздохнул Ностурне, и потащил упирающуюся меня в комнату к асуру и запечатленному на нем демону.       Ноги у меня с трудом волочились, путались, я почти лежала на Ностурне. Он вздохнул и подхватил меня на руки, пронес внутрь. Я прикрыла глаза, пытаясь понять, что происходит, как-то справиться с собой, ведь у меня была высокая миссия по освобождению Разела, но мой малолетний асуровский организм имел на этот счет другое мнение.       — Что случилось? — сквозь пелену услышала я взволнованный девичий голосок. Кажется, открыла глаза, кажется, различила запечатленного асура, но вот как она выглядела — не помню.       — Она посмотрела на твоего демона. Несозревшая, — объяснил Ностурне.       — Понятно, — кажется, ко мне кто-то прикоснулся — ладонь легла на лоб, проверяя, есть ли у меня жар? Да какой жар? — Весьма безрассудный поступок.       — Я длжна была! — выпалила я страстно.       — Ну конечно, — а это уже Ностурне. — Давайте ее усадим в кресло.       Меня принялись сгружать в кресло, а запротестовала, начала вещать:       — У мня есть рзгвор! Н трогайте мня! — я отмахивалась от рук Ностурне, будто они мне мешали, но были эти руки настойчивыми и более ловкими, чем мои пьяные конечности, поэтому своего таки добились — усадили меня в кресле, в котором я сразу же начала заваливаться на бок. Меня выпрямили и прислонили спинке. Ощущения были такие, будто кресло собралось взлетать, и потому пыталось разогнаться по полу, я вцепилась в подлокотники за неимением ремней безопасности.       Я посмотрела на двоящегося демона, увидела его снисходительный взгляд и кривую ухмылку. Это меня неожиданно так разозлило, что я даже перестала бояться «взлетающего» кресла.       — И не смтри на мня так! — я указала не него пальцем, очень невежливо, кстати. — Даром ты мне не нужн. У мня есть уже дмон, — кажется, меня попытались успокоить, но не вышло. Я оттолкнула чьи-то руки. — Твой начальнк, между прчим!       — Да? — заинтересовался демон. — И как же его зовут?       Я в ответ только улыбнулась. Перед глазами встала печать Астарота.       — Он со звездчками! — выдала я довольно и услышала, как обреченно вздохнул рядом Ностурне.       — Хватит, — сказал он. — Ашья, мы пришли сюда не за этим. Скажите Елене то, что вы хотели сказать, и мы пойдем. Вам нужно лечь спать.       — Я не хчу спть! — Я попыталась встать, но чьи-то руки мне помешали. Мягко усадили обратно, я покачнулась и уткнулась носом во что-то мягкое и вкусно пахнущее. Заурчала от удовольствия, ведь лучше запаха в жизни не ощущала. Какая-то часть сознания, не совсем отключившаяся, страстно молилась Владыке, чтобы это не от демона я так тащилась.       — Ашья, не спите! — Меня тряхнули за плечи, когда я затихла, вдыхая этот запах, как заправский наркоман пары своих веществ.       Я встрепенулась, когда вспомнила, что мне надо сказать что-то Елене. Только как это сказать, когда мысли разбегаются, как тараканы? Нет, хуже, пьяные тараканы.       — Елна! — Я приосанилась и сделала серьезное лицо: сдвинула брови для пущей убедительности. — Я пришла скзать, что Рзл. Отпсти его, у тбя есть дмон.       — Что? — спросила она.       — Ашья говорит, что пришла вам сказать, что вы до сих пор не отпустили Разела, — перевел мою жуткую речь Ностурне. Я расплылась в благодарной улыбке и зачем-то подалась к нему, сложив губы трубочкой (серьезно, я понятия не имею, что я хотела этим сказать!), но он меня быстро усадил обратно, пока я из кресла не вывалилась.       — Но я… — сказала Елена.       — Он стрдает! — торжественно объявила я. — И всех асров ненавидт! Убить их хчет!       — Какая прелестная новость! — послышалось от демона. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди. Свою обнаженную красоту он так и не удосужился спрятать, и когда заговорил, она-то мне на глаза и попалась. Я пристально на нее посмотрела, сфокусировалась так старательно, что вскоре мне прилетела сигнатура с размерами его… ну вы поняли.       Я передернула плечами, когда поняла, на что так пристально смотрю, и какую сигнатуру нечаянно прочитала. Слава Владыке, была я настолько пьяна, поэтому легко смогла забыть об этом. Это не та информация, о которой хотелось бы помнить.       Правда Елена заметила направление моего взгляда и глупое выражение лица и уперла руки в бока.       — Гаап. Оденься, ты всех отвлекаешь.       — Так это хорошо! — заявил демон. — Мне есть, что показывать. К тому же девочка еще молодая, пусть посмотрит, а то вживую ничего не видела.       Я протянула что-то нечленораздельное. Что я этим хотела сказать — не знаю до сих пор.       — Да вам, демонам, лишь бы невинных совращать! — завелась Елена.       — Ничего, зато, когда она встретится со своим демоном, хоть пугаться не будет. А то про асуров говорят, что на них клеймо негде ставить, а как до дела доходит, так мужика без штанов боятся!       — Твой одноглазый змей кого угодно испугает! — не сдавалась асурка.       — Мой одноглазый змей… — начал демон, но Ностурне его перебил. Я почувствовала к нему такой прилив благодарности, что едва в любви не призналась. Я сдержалась только потому, что меня тошнило. Не хотелось опошлять столь красивое признание.       — Ваш одноглазый змей — это не тема разговора при посторонних. Поверьте, о нем я хочу знать меньше всего на свете, — Ностурне поднялся, и я, которая к нему прислонилась, едва не вывалилась с кресла. Он меня снова поймал, заботливый такой. — Елена, так вы поняли, почему Ашья пришла к вам? Сделаете, о чем она вас просила?       Елена посмотрела на меня, и я ей пьяно улыбнулась. Что-то как-то неуверенно она посмотрела, если честно.       — Я не знаю… — ответила Елена, опуская глаза. — Есть кое-какая проблема.       — Эт ккая? — Я нахмурилась, совершенно не понимая, о чем идет речь. Моя асурская суть и мои убеждения (хоть и не очень трезвые в данный момент времени) противоречили ее словам, а голова адекватно работать отказывалась на отрез. — Н уважашь чтль?       — Елена, — вмешался Ностурне, которому надоел уже этот цирк, и все, что он хотел — избавиться от пьяной меня. — Просто сделайте это. Вы уже не имеете никакого отношения к тому дракону, с которым были в команде.       Елена сверкнула на него глазами.       — Для вас все просто, ведь так? — огрызнулась она. — Для вас нет правил и делаете вы, что хотите.       — Моя раса и мое взаимодействие со Скайфолом вашей ситуации никак не касается. И даже если бы касались, подобные выпады все равно не помогли бы вам разрешить ситуацию и исправить собственные ошибки, — ответил Ностурне холодно. Он наклонился ко мне и подхватил подмышки, стаскивая с кресла. Зря, конечно, пытался поставить — стоять мои ноги отказывались.       — Мы ухдим? — спросила я, озираясь по сторонам. Натолкнулась на взгляд Гаапа, который смотрел на Ностурне пристально и задумчиво. А мне вот казалось, что в нем должна быть ярость или что-то такое: ему по статусу положено защищать Елену.       — Да, Ашья. Уходим.       — Хршо. Хчу спть.       — Не сомневаюсь, милая.       «Уходим» — громкое было слово, потому что вскоре оказалось, что кто-то шел, а кто-то был не в состоянии, вот и взяли его на руки и потащили. Ладно, хоть не через плечо перекинули. Впрочем, если бы меня перекинули через плечо, и болталась бы я вниз головой, сомневаюсь, что остатки ужина бы во мне задержались.       Ностурне как-то дотащил меня до моей комнаты. Саму дорогу мне запомнить не удалось: я то проваливалась в беспамятство, то выныривала из него. К тому же, когда из него выныривала, по сторонам не смотрела, а предпочитала ворчать и даже возмущаться: «Да что вы себе позволяете! Я сама могу идти!» — говорила в разных вариантах, не всегда столь разборчивых и цензурных. Даже вспоминать не хочу — стыдно.       В общем, с горем пополам меня таки дотащили до моей комнаты. Как Ностурне не столкнулся с гневом Хозяина, не спрашивайте, не знаю, но в окно точно не лез — я точно помню, как меня тормошили, пытаясь привести в себя.       — Ашья, очнитесь. Пожалуйста, просто дерните за ручку двери, и все будет хорошо, — уговаривал меня Ностурне. Кажется, голос его был полон отчаяния, точно не помню.       — М-м-м… — только и добился он от меня ответа. Я счастливо улыбалась и так же счастливо устраивала голову на его широком плече, пуская на него слюни. Какая дверная ручка, вы о чем? Мне было и так хорошо.