Отмыться от позора

— Нашел что-нибудь? — поинтересовалась Оксана у Сергея, который как раз изучал взятый на месте преступления кусочек ногтя. — Совсем немного, порадовать нечем, — вздохнул эксперт. — Ноготь как ноготь, немного солярки, а еще чуть-чуть крови… Из чего можно сделать вывод, что наш «электрик» мог порезаться, когда перерезал провода, а ещё то, что пассатижи, или нож, были в солярке… Хотя мне, по правде говоря, неясно, как тогда они смогли перерезать провода. И, что обнадёживает, — масляные следы, что собрала Яна, оставлены той же самой соляркой. — А ты говоришь, нечем порадовать, — фыркнула Амелина. — Как с визиткой? — участливо спросил Сергей. — Да глухо! — с досадой отозвалась Оксана. — Такое чувство, будто на ней ручку расписывали, сплошные каракули. Попробую ещё через один распознаватель пропустить, посмотрим… Белозёров незаметно изучал коллегу: укладка, макияж, раскованная одежда, элегантная подвеска, спускающаяся в вырез блузки… И всё-таки… Всё-таки что-то выдавало другую Оксану: нервную, вспыльчивую и болезненно реагирующую на неудачи… Оксана делала вид, что напряженно изучает визитку, но мысли ее были далеко.

***

Они познакомились только сегодня, в клубе. Он был довольно симпатичным, ему можно было довериться. И вот сейчас Оксана танцевала с ним медленный танец у него дома. Руки парня скользнули ей на бедра, а затем несильно сжали ягодицы. Амелина улыбнулась предупредительно, как бы поощряя, но и предупреждая. Однако парень не перестал, а наоборот — перешел к активным действиям; его руки нагло полезли под короткую джинсовую юбку и стали мять ягодицы девушки активнее. Амелина пыталась оттолкнуть его, и не могла, — хватка у парня была железной. — Нравится, когда так жестко? Нравится, когда грубо? — прошипел парень, резким движением рук разворачивая Оксану к себе спиной и толкая на кровать. Девушка взвизгнула, когда упала. Она попыталась уползти, но сверху тут же навалилось тяжелое тело, от которого разило похотью. Одной рукой и коленом парень держал Амелину, а второй расстегивал джинсы. Оксана визжала, пыталась сопротивляться и кричала, но насильник будто оглох, — он просто залепил ей затрещину, заставляя свою жертву замолчать, надевая затем презерватив. По лицу девушки катились слезы, когда парень задрал юбку и стащил с нее трусики. И Оксана закричала, когда тот вошел в нее. Он царапал и до боли сжимал мягкие ягодицы, сладострастно похрюкивая от удовольствия. Он разорвал на девушке майку, желая коснуться груди. А Оксана рыдала, не в силах слушать эти хлюпающие звуки и довольное пыхтение насильника. Пытка кончилась. Парень с отвратительным звуком вышел из нее и оттолкнул свою жертву от себя. — Вали, пока я добрый, — рассмеялся он, и Оксана как могла торопливо сползла с кровати, подобрала сумочку и туфли с пола и побежала к выходу из квартиры. Захлопнув за собой дверь, она опустилась на холодный пол и разрыдалась пуще прежнего. …— Это я. Помнишь меня? — А, сладкая блондинка. Открываю, я знал, что тебе понравилось, — парень открыл дверь, и тут же в его живот вошел нож для разделки мяса — огромный тесак. Оксана наблюдала, как жизнь покидает тело, как тускнеет похотливый взгляд. Амелина вырвала нож из брюшины и тут же упаковала в пакет. Затем закрыла дверь и убежала — такси ждало. Дело свалили на наркомана, нуждавшегося в дозе. Тот был настолько обдолбан, что, подписал все не глядя.

***

— Ксюнь, там Рогозина зовёт, — позвала ее Яна, которая уже щелкала пальцами возле лица эксперта. Та встряхнула головой и подхватила результаты анализа записки. — Удалось расшифровать что-нибудь? — мягко спросила Яна. — Да, написано неразборчиво, но удалось выделить два слова: «Нужно торопиться». — Результаты неутешительные, — резюмировала Рогозина, выслушав доклады подчиненных. — Находимся все еще на мертвой точке. Хотя бы выяснили, кто этот Седов? — Да, Галина Николаевна, — подала голос Юля. — Журналист, довольно известный. У него в журналистских кругах совершенно определенная репутация. — И какая же? — поинтересовался Майский, сидя рядом с Яной. — Скандалист и хам. Охотник за сенсациями. Не привык, чтобы ему отказывали. Вполне может быть, чтобы он кого-то нанял, чтобы подложить нам такую свинью, — скрипнула зубами капитан, передавая коллегам распечатки. — Скользкий тип, — сморщил нос Белозёров. — Вызвать на допрос. Срочно, а то часы тикают. На сегодня пока все, — отпустила Рогозина подчинённых.