Отмыться от позора

— Раз пропал журнал, то Родионов был в сговоре с похитителями. Не сомневаюсь, что он знал этих двоих с записи, — тут Юля ткнула пальцем в монитор, — и знал, зачем они пришли в Министерство. — Думаешь, что у него были претензии ко всем нам? — посмотрела на нее Яна. — Если подумать, то к нам претензии очень у многих, — хмыкнул Сергей. — Ну что, разделимся? Я поеду в сауну, — вызвалась Юля. — А я к проституткам, — пресекла Маринина порыв Майского. — Ну, я тогда по друзьям. Может, и вытрясу из них что-нибудь.

***

Белозёров, пользуясь тем, что Рогозина уехала в злополучное Министерство, сидел в буфете и наслаждался кофе с бутербродом. Но мыслями он был не о деле, а в прошлом. Кража личных дел из Министерства казалась невероятной и попросту невозможной. А теперь им придется менять персонал охраны и всю систему охраны и сигнализации.

***

Это был шестой день его запоя. Жена в очередной раз забрала сына и вещи и свинтила к родителям, как поступают, по мнению Сергея, все истерички, не способные на понимание и разумный диалог. Белозёров был удивлен, что на работе до сих пор никто не заметил, в каком он состоянии. Или заметили, но не хотят увольнять. Уж бутылку качественного односолодового виски должны были углядеть. Мутными глазами Сергей вгляделся в экран. «Отпечатки, взятые у подозреваемого и найденные на месте преступления, не совпадают»… Или совпадают? Черт, перед глазами все плывет. Попроситься, что ли, к знакомой медсестричке, чтобы прокапала? А то такое зрение до добра не доведет… Белозёров щёлкнул мышкой по кнопке «Печать», выводя данные на бумагу. Получив бумагу, он сразу же отнес ее ведущему дело следователю. …Через некоторое время состоялся суд над Дмитрием Колесниковым, гражданином тридцати пяти лет. На суде мужчина кричал и бился о решетку, что это не он, что его подставляют. Он просил ещё раз все проверить. После суда протрезвевший за пару деньков Сергей зашёл в лабораторию, забрать остатки виски. Его взгляд упал на экран. И внутри эксперта все похолодело. Отпечатки не совпадали. «Но как Гоноров этого не заметил? — лихорадочно размышлял Белозёров. — Как он пропустил это в доказательную базу?!» Первой мыслью эксперта было бежать к «следаку» и все рассказывать. Но потом в груди Сергея шевельнулась ревность. Застарелая, холодная ревность. Ревность Колесникова к собственной супруге Белозёрова. «Ничего, пускай посидит», — с мстительным удовольствием подумал эксперт.

***

Колесников долгое время был его лучшим другом. Едва не единственным, который мог Белозёрова понять. Но потом эта гулянка, многозначительные и ласкающие взгляды жены Сергея в сторону друга… Нет, это стерпеть было нельзя. Но поскольку на дворе не 19-й век, когда такие вопросы решались дуэлью… Нет, Белозёров ни о чем не жалел. А покаялся он только спустя несколько лет, когда его знакомый следователь решил полистать старые дела и, обнаружив явную ошибку, прямо спросил, в чем дело.

***

— Старший лейтенант Маринина, Федеральная экспертная служба. Скажите, кто из вас Лола, Анджела и Катрин? — оглядела Яна «ночных бабочек», убирая удостоверение в карман. Проститутки переглянулись между собой, и три из них встали. Остальные, по взгляду сутенёра, удалились. — Вас как по-человечески зовут-то? — Марина. Тоня. Катя, — по очереди представились девушки. — В какое время были в сауне? — Так, ну… — самая бойкая, Тоня, с буйными кудрями каштанового цвета, призадумалась. — Где-то в восемь Димке позвонили, сказали, что нужны трое. Мол, оргию они затеяли. Димка сразу цену заломил, какую надо. А остались только мы, остальных уже разобрали, — на этих словах две другие девушки поддакнули. — А вернулись во сколько? — А вы у Димки журнал попросите, он туда все записывает: во сколько уехали, во сколько приехали обратно, сколько нас было и сколько клиентов. И стоимость одной в час. — Прямо рационализация труда, — с иронией восхитилась Маринина. — Ну, журнал я заберу на исследование. — Кстати, знаете, я сейчас вспомнила, — подала голос Марина, хрупкая блондинка с очаровательной рыжиной, — один из них, клиент, в смысле… У него шрам на щеке, как будто утюгом прижгли. — Точно, не показалось? — прищурилась Яна, занося вновь ручку над бумагой. — Точно, точно. Он ещё пожаловался, что никак деньги не может найти, чтобы избавиться от него. — Как зовут, конечно, не в курсе? — без надежды спросила Маринина. — Нет. Но его один мужик называл Кус. — Кус, не путаешь? — Нет, точно, Кус, — поддакнула третья, Катя, идеально сложенная брюнетка с колечком в носу. — Сама слышала, как его все мужики называли. — Хорошо, проверим. Спасибо, девчонки.

***

— По показаниям Георгия Седова, он был здесь вчера с пятью друзьями. Заказывал у вас сауну Данилецкий Андрей Денисович. — Сейчас, нужно посмотреть в журнале, — ответила Соколовой администратор «Цезаря» и полезла под стойку, а Юля оглянулась по сторонам. Коридор, в котором помещались стойка администратора и раздевалка для верхней одежды, был оформлен в древнеримском стиле: колонны, бюсты известных римских деятелей политики и культуры — Марка Аврелия, Нерона, Цицерона, самого Гая Юлия Цезаря, Октавиана Августа и прочих; драцены в горшках и фонтаны с добавленным в воду розовым маслом и плавающими в них лепестками роз. — Да, все верно. Звонок поступил в пять часов вечера с этого номера, — администратор ткнула пальцем с идеально отточенным малиновым ноготком в строку журнала. — Сауна была заказана на половину седьмого на пятерых человек. Затем они заказывали девушек, уже в восемь вечера. Приехали девушки в половину девятого… — Так быстро? — бесцеремонно перебила Юля. — Вечер всё-таки, — пожала плечами администратор Маргарита. — Отдыхали они до часу ночи. В час пятнадцать Андрей Денисович расплатился, и мужчины покинули сауну. — Спасибо, — проговорила капитан, — но журнал я все же заберу, не возражаете? — Конечно, забирайте. *** — Галь, я. Опросил я дружков Седова. Один, Воблин, Павел Андреевич, признался, что ушел из сауны раньше. Говорит, что позвонила жена, и он по первому звонку поехал домой. Ой, Галь, там такая жена, что я бы тоже из сауны домой сразу поехал. Да нет, не в красоте дело. Она КМС по вольной борьбе. Да, понял. Отпечатки у всех снял. Ногти у всех чистые. Я Яне позвонил, чтобы она на всякий случай к Воблиной заехала, как раз ей недалеко. У остальных? У остальных алиби до двух часов ночи, все были в сауне с проститутками. Воблин признается, что ушел часов в одиннадцать вечера.

***

Яна чувствовала себя некомфортно рядом с женой Воблина. Агния Петровна была могуча в плечах и с сильными руками. Старлей даже пожалела, что с ней нет Сергея — было бы спокойнее. — Скажите, пожалуйста, где вы были вчера с шести до семи вечера? — Домой ехала. Стояла в пробке, — холодно ответила женщина, пренебрежительно глядя на оперативницу. Оно и понятно — Маринина была стройная и невысокая, а Воблина — ростом под два метра и очень крепкая. — А муж ваш был в сауне? — Да, оставил сообщение на автоответчике. — Дома вы во сколько были? — В начале девятого. Я же говорю, пробки. У меня и запись с регистратора есть. — Не против, если я ее скопирую? — Копируйте на здоровье, — пожала плечами женщина. Яна набрала номер: — Сереж, принимай видео и пальчики гражданки Воблиной. Да, сейчас ещё пробы из-под ногтей пришлю. Взяв необходимые пробы, Яна отправилась в контору.

***

— Воблина не врёт — она действительно стояла в пробке. Я посмотрел запись. — Может, подделка? — безнадежно поинтересовалась Яна. — Нет, следов вырезок и склеек не обнаружено. — А с пробами что? — спросил Майский. — Ноготь сломан недавно, и следы соляры есть. Но соляра несвежая, а застарелая, — отрапортовала Оксана. — Вдобавок отпечатки Воблиной не совпадают с теми, что на проводах. — А откуда у нее вообще солярка под ногтями? — Она машину сама чинит, — ответила Яна. — Говорит, автомеханикам не доверяет. Мол, только деньги дерут, а за что — неизвестно. — Тупик, — подвела итог Оксана. — Почему же тупик? Завтра прозвоним Родионова — будем с ним разбираться.